Зов Долга: Обмануть смерть

      За что, чёрт побери?! Слёзы перестали литься из моих глаз, но это ничего толком не изменило. Чувство собственной бесполезности и некой вины продолжало разъедать меня изнутри. Я могла бы остаться с ним, могла бы помочь врачам. А что в итоге? Сбежала. Бросила его там, одного, в тяжёлом состоянии. Как я могла? Почему Джон просто не оставил меня с ним?! Углубившись в свои мысли я не заметила, как мы прибыли на базу. Но мне наплевать.  — Уайт, идти можешь? — спросил Мактавиш, но я ничего не ответила. Лишь бросила в его сторону испепеляющий взгляд. Поняв, что разговаривать со мной нет смысла, он молча подошёл ко мне и уже хотел поднять на руки, как вдруг я встала и жестом указала ему отойти. Сама справлюсь. Я не настолько беспомощна.  — Пойдём, — позвал меня Николай, уже готовый обработать и перевязать мои раны. Ничего не ответив, я двинулась за ним. Рука продолжала ныть, как и всё тело после довольно неприятного полёта со ступенек. К этому всему прибавлялась головная боль, звон в ушах. Благо лазарет был не так далеко. Усадив меня на кушетку, пилот принялся что-то искать в ящичках, стоявших здесь. Вероятно, ищет обезболивающее или что-то в этом роде, чтобы мне было не так больно. А вообще лучшее болеутоляющее для меня сейчас — бутылка спиртного. Желательно самого крепкого.  — Если ищешь обезболивающее, то не стоит. Хуже мне уже не будет, — уверила я Николая. Но он всё-таки взял шприц, а затем ввёл мне препарат.  — А это и не обезболивающее, — ответил он мне, доставая пинцет и что-то ещё. Я же лихорадочно пыталась сообразить, что это было.  — Смертельную инъекцию мне сделал? — усмехнулась я, чувствуя, как мои веки наливаются свинцом. Снотворное, значит.  — Ты устала и отдохнуть тебе не помешает, — эти слова были последним, что я услышала, перед тем, как голова стала невыносимо тяжёлой и я провалилась в глубокий сон.

***

Очнулась я уже в своей комнате. Открыв глаза, я резко вскочила, чего делать явно не стоило. Моё самочувствие улучшилось, но надолго ли? И кто меня перетащил сюда? Николай? Джон? Впрочем, мне было всё равно. Вспомнив последние события, моё настроение мигом ухудшилось.  — Джесс, ты как? — я вздрогнула, услышав голос сестры, сидевшей на стуле напротив моей кровати. Не знаю почему, но я почувствовала облегчение: хоть с ней всё в порядке.  — Паршиво, Крис, — ответила я ей, потирая переносицу и собираясь с мыслями. Затем мой взгляд упал на уже перебинтованную руку, что наконец перестала болеть, но продолжала ныть.  — Это всё из-за отца, да? — она села на край кровати, и накрыла своей ладонью мою. После этого вопроса, я почувствовала бурю эмоций. Хотелось закричать, истерично засмеяться, а затем заплакать. Мне абсолютно не хотелось говорить о нём. Именно сейчас я осознала, что не смогла бы тогда нажать на курок. Не смогла бы покончить с ним и с его злодеяниями. Я всю жизнь прожила одна, без поддержки, а теперь, когда в моей жизни начал пробиваться лучик света, тьма уничтожила его. Мой отец — террорист, не брезгающий человеческими жизнями.  — Я не хочу об этом говорить, — отчеканила я. Кристиана уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняв, что на разговоры я не настроена, понимающе кивнула и встала с кровати.  — Ладно, ты пока отдыхай, — она слабо улыбнулась, окинув меня взглядом. — Я попозже зайду, — после этих слов она ушла, тихо хлопнув дверью. А я откинулась на подушки и остекленевшим взглядом смотрела в потолок. Херово. Как же всё херово. Физическая боль утихла, а вот моральная — нет. Я чуть не потеряла Макарова, своего отца. Оставила Саймона одного. Позволила своему соратнику погибнуть. Из моих глаз потекли слёзы и я начала содрогаться от рыданий, а в горле застрял ком.  — Почему со мной?! Почему я?! — спросила я. Как и ожидалось, никто мне не ответил, но, неожиданно для себя, я начала истерично хохотать. — Это ведь не я виновата во всём. Это Владимир Макаров, сучий потрох, из-за которого и началось всё это! Это его вина, а не моя! Это из-за него Саймон ранен, и находится на волоске от смерти! Из-за него Юрий погиб! И после этого я сомневаюсь в том, что способна его убить? — истерично прокричала я, вскочив с кровати, и злобно смотря на своё отражение в зеркале. Гнев обуял меня, и появилось жгучее желание кому-нибудь врезать или что-нибудь разбить, но вместо этого я лишь злобно опрокинула стул, одним движением руки скинула всё со стола и яростно швырнула в зеркало один из своих же берцев. Звук битого стекла и полетевшие вниз осколки словно отрезвили меня, и я, осознав, что натворила, в ужасе от самой себя отошла к стене, и, прижавшись к ней спиной сползла вниз, при этом смотря на своё искорёженное отражение. Закрыв лицо ладонями, я позволила слезам одержать верх. Кажется, я схожу с ума… Кристиана Услышав шум в комнате Джесс, я мигом рванула туда. Открыв дверь, я принялась искать её глазами среди погрома, и обнаружила свою сестру сидящей на полу и рыдающей навзрыд. Сердце сжалось, и я, подойдя к ней, присела рядом. Увидев меня, она отшатнулась.  — Крис, я… — попыталась оправдаться она, но я лишь отрицательно покачала головой. Мне не нужны оправдания, я и так всё прекрасно понимаю.  — Тише. Всё будет хорошо, — мягко произнесла я, обнимая её.  — Ты не представляешь, как ему сейчас плохо, Крис. Не представляешь! — воскликнула она, продолжая рыдать навзрыд. — А я бросила его там! — она схватила меня за запястье здоровой рукой и принялась трясти, точно тряпичную куклу. Еле выбравшись из железной хватки, я помогла ей подняться, чтобы уложить на кровать. Но она, поняв, что я собираюсь сделать, оттолкнула меня от себя. Через мгновение я столкнулась с её испепеляющим взглядом.  — Я понимаю, каково тебе сейчас, но тебе надо ещё немного отдохнуть, Джесс, — начала я издалека, следя за её действиями. У неё нервный срыв и я не знаю, что из этого выйдет дальше. — Просто поверь мне, — я подошла чуть ближе и взяла её за руку. Она кивнула, соглашаясь с моими словами, но как только я подвела её к кровати, она снова оттолкнула меня, но уже грубее, чем в первый раз. Такого поворота я не ожидала, и поэтому, не удержав равновесие, упала, а осколок от битого зеркала больно вонзился мне в ладонь.  — Понимаешь? Понимаешь?! — яростно выкрикнула она. — Да что ты вообще понимаешь в этой жизни?! Тебе всё предоставлялось на блюдечке с голубой каёмочкой, в то время как я выживала в проклятом сиротском приюте! — она взяла острый осколок и направилась ко мне. Я же со страхом наблюдала за её действиями.  — Джесс, что ты… — я не успела договорить, как она села нагнулась ко мне и приставила осколок к горлу. Её глаза, полные ярости, боли, отчаяния и некой доли безумия смотрели на меня, а я поняла, что не выношу её взгляда, и отвела глаза.  — Слабачка, — только и сказала она, бросив осколок в сторону, и отойдя от меня. — Выметайся отсюда, пока жива! — прикрикнула она, и я не посмела ослушаться. Быстро поднявшись, я выбежала вон из её комнаты, громко хлопнув дверью. Страх не угасал, а противная рана от разбитого зеркала защипала, и я бегом направилась на поиски хоть кого-нибудь, кто сможет помочь вытащить стекло и успокоить Джессику, пока она ещё чего-нибудь не сотворила. Завернув за угол, я столкнулась с Мактавишем. Такого я не ожидала, отчего упала на спину.  — Аккуратнее. Что за спешка? — спросил он, помогая мне встать.  — Джесс сама не своя! — выпалила я. — Джон, позови Николая, пусть он поставит ей ещё одну дозу снотворного. Она не знает, что творит! — схватив его за руку, прокричала я. А зря схватила — осколок стекла, скорее всего, разбился на ещё несколько маленьких кусочков.  — Тише-тише, — он высвободился из моего захвата и перевёл взгляд на мою ладонь. — Это она тебя ранила?  — Нет-нет, это я сама: просто не заметила осколок, — отгородила сестру я. По взгляду Джона было понятно, что он мне не поверил, но спорить не стал, а через мгновение мы пошли за Николаем. Пилот, как обычно находился на вертолётной площадке и был занят чем-то, но капитан прервал его, сообщив о состоянии и поведении моей сестры.  — Да что ж с вами сегодня такое? — недовольно пробурчал мужчина, осматривая мою руку. — Ну, тут вытаскивать надо, но оно не так уж далеко и зашло, — сказал он, глядя на меня. Но меня не особо затронуло, единственным, что меня сейчас волновало, была Джесс.  — Сначала нужно разобраться с Уайт, — будто прочитав мои мысли, сказал Мактавиш. Пилот кивнул в знак согласия, и вскоре мужчины ушли. Я же направилась в лазарет, чтобы самостоятельно извлечь стекло, которое чудом не разломалось и не залезло глубоко под кожу. Путь мой не был долгим, и уже через несколько минут я добралась до пункта назначения. Достав спирт, пинцет и вату, я принялась вытаскивать осколок. Подцепив его за край, я аккуратно извлекла его из раны, после чего обработала её и перевязала стерильным бинтом. Следующим моим решением было направиться к сестре. Мало ли, что там происходит. Быстрыми шагами я добралась до лифта, где встретилась с сержантом Сандерсоном. Кивнув ему, я вошла внутрь и хотела нажать на нужную кнопку, но, как оказалось, Гари тоже направлялся туда.  — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, заметив бинт на моей ладони.  — В полном, — отмахнулась я. Эта штуковина может ехать быстрее? Будто бы назло, он ехал медленно, но и это закончилось. Как только двери открылись, я выскочила из него и направилась в комнату сестры, откуда доносились недовольные возгласы. Распахнув дверь, я увидела следующую картину: здоровый мужчина еле сдерживает, на первый взгляд хрупкую, девушку которая так и норовит вырваться из захвата и врезать ему по первое число, а второй отчаянно пытается сделать её инъекцию. Плохо дело.  — Джон, мать твою, я в полном порядке, отпусти меня уже! — рявкнула Джессика, ударив затылком капитана по носу, тем самым ошеломив его. Почувствовав, что её больше не держат так сильно, она извернулась, точно змея и точным ударом в солнечное сплетение повалила Мактавиша на спину. Николай в этот момент приготовился принять удар на себя, но в комнату вбежал сержант, который вновь схватил её, давая Николаю время на то, чтобы ввести препарат. Я же подбежала к капитану.  — Больно? — задала идиотский вопрос я, помогая ему встать.  — Не особо. Всё-таки она в разы слабее меня, — усмехнулся он. Тем временем Николай и Гари, совместными усилиями всё-таки смогли утихомирить буйную Джессику.  — Да что на неё нашло? — спросил пилот, помогая Сандерсону уложить её на постель.  — Её можно понять. Переживает за Гоуста, — ответил ему Роуч.  — И за отца тоже, — добавила я, но я не учла, что никто из мужчин о нём не знает. До этого об этом знал только Юрий. Юрий… вспомнив его, из моих глаз так и норовили потечь слёзы, размазав тушь и тени, но я сдержалась.  — За отца? — непонимающе спросил Гари.  — Я оговорилась. Извините, — протараторила я, и, отвернувшись, чтобы не сталкиваться с их взглядами, принялась укрывать сестру одеялом. — Спасибо за помощь. Мужчины, скорее всего не поверили мне, но разбираться не захотели; просто молча вышли из комнаты. Я же вздохнула с облегчением и принялась убирать тот погром, что устроила Джессика, особенно аккуратно убирая стекло. Не хотелось опять мучить Николая, упрашивая его вытащить осколки. Спустя несколько минут всё было сделано, и я ушла. Не зная, куда идти, я просто бродила по коридорам, пока не встретилась с Мактавишем. О, дежавю. Разговаривать сейчас не хотелось, и я попыталась молча пройти мимо, что было бесполезно.  — Куда-то собралась? — капитан схватил меня за локоть, тем самым разрушив все мои намерения уйти. — А объяснить мне ничего не хочешь? — после этих слов я была прижата к стене, а Джон навис надо мной, ожидая объяснений. Вот только чего?  — Что объяснить-то? — я скрестила руки на груди и задрала голову, чтобы встретиться с ним взглядом, так как он на голову выше меня.  — Что это за «отец»? — спросил он, а я закатила глаза. Кто меня тогда за язык тянул?  — А тебе обязательно это знать? Я просто оговорилась, вот и всё, — попыталась отгородиться я. — И вообще, мне надо идти, — я уже было собиралась и дальше бесцельно бродить по коридорам базы, но была остановлена и возвращена в прежнее, весьма неловкое, положение.  — Говори, — повторил он, но на этот раз твёрже. Поняв, что деваться мне некуда, я, набрав побольше воздуха, принялась рассказывать ему историю своей семьи, открывая все карты, хоть я этого и не хотела. Скорее всего я пожалею об этом. Очень пожалею. Если Прайс узнает, то я даже боюсь представить, что со мной будет.  — Теперь доволен? — недовольно пробурчала я, глядя на него. Он же переваривал полученную информацию.  — Так значит Макаров ваш отец. Теперь-то всё встало на свои места, — сказал он, как будто говорил сам с собой, при этом смотря куда-то в сторону.  — Только прошу, не говори ничего Прайсу! — взмолилась я, положив руки ему на плечи, тем самым привлекая его внимание к себе. Он непонимающе взглянул на меня, да и я, осознав, что зашла слишком далеко, убрала руки, точно обожглась. — Прошу тебя!  — Я и не собирался, — усмехнулся он, а у меня будто камень с души упал.  — Спасибо, — прошептала я, и, неожиданно для нас обоих, обняла его, но через мгновение отстранилась. Что-то со мной явно не так.  — Вы с сестрой барышни интересные, — улыбнулся он мне, и я в ответ сделала то же самое. — Но твоя сестра меня сегодня поразила; честно говоря, меня ещё ни одна девушка не могла повалить. Ладно бы если она была абсолютно здорова, я бы тогда ещё понял, но сегодня было что-то из ряда вон выходящее.  — Она была в ярости. А люди в этом состоянии способны на многое, — пожала плечами я. Джон кивнул, соглашаясь с моими словами. После этого обменявшись ещё парочкой фраз он ушёл, оставляя меня в гордом одиночестве. Я же прижалась спиной к холодной стене и пыталась понять: что же со мной происходит, когда я вижу его? В принципе, я могла ответить на этот вопрос; Джон приятен мне в общении. Думаю, мы с ним вполне можем быть друзьями. Я бы простояла так ещё, но, посмотрев на часы я поняла, что и самой бы стоило поспать. Денёк сегодня был непростой, и я надеюсь, что завтра будет лучше, чем сегодня.