Диссонанс

Некоторое время они шли в молчании. Каждый думал о своем, сокрытом от другого. Пейзаж сменился, он стал еще более теплым и мягким. Вокруг летали бабочки, садясь иногда на плечо девушки, а она едва касалась его кончиками пальцев, позволяя этим дивным созданиям пересесть на них. Крылья она не трогала, ибо знала, что иначе они не смогут летать. Справа было море, шум волн доносился до ее ушей, успокаивая и будто расслабляя. Слева же был все тот же лес, только более густой. Деревья казались огромными, но величественными. Они внушали скорее доверие, нежели страх. Но кому, как не Элиан знать, что это лишь иллюзия. Однако, это не мешало наслаждаться ею. Его облик тоже внушал доверие, будто старший брат шел рядом с ней. Тьма, суть Мелькора, была запрятана так глубоко, что даже Элиан, знающая его дела наперед, не могла ее разглядеть. Сейчас он был подобен другим Валар, но еще более прекрасный в своем величии. Черные розы тоже могут быть изумительны. Но за эту красоту любому придется заплатить, ведь на ее шипах застыл смертельный яд. Элиан играла на лезвии острого клинка. Одно лишнее движение, слово, взгляд, и девушка полетит в черную, мрачную пропасть. Но пока еще тонкое, хрупкое лезвие было под ногами, а баланс сохранен. - Как тебе Валинор? – Ничего не значащий вопрос, на первый взгляд. Что ни говори, но будущий Моргот был превосходным знатоком душ, великолепным психологом. Он знал, когда и что нужно сказать, чтобы добиться желаемого. Задавать вопросы напрямую… это было бы слишком необдуманным шагом. Мелькор будто выстраивал карточный домик, играя на ощущениях собеседницы, ее мыслях, слабостях. Но лишь одно неверное касание, и все разрушится, осыплется картами на холодную землю. - Красивый, - Элиан старательно подбирала нейтральный ответ. Нельзя было давать ему в руки больше, чем он знает о ней сейчас. Девушка догадывалась, что из каждой крупинки информации темный Вала способен добыть нужные сведения. Разными способами. Потому и старалась контролировать свои мысли, слова и обрывать на корню чувство доверия к нему, которое зародилось само собой. Но которому не дали развиться. Мелькор – враг. Точка. - И все? – Усмехнулся Вала. В его голосе была насмешка, но не удивление, а в его глазах отражалось темное пламя заходящего солнца. Он здесь был властителем и хозяином. Это чувство всегда опьяняло его, но ни разу не заставляло терять голову. Сердце, когда-то живое и бьющееся, давно покрылось коркой льда с налетом тьмы. Даже сейчас, его ложная открытость и показной интерес были лишь иллюзией. Наверное, от этого даже стало бы горько… - Величественный, захватывающий, светлый. Иногда даже слишком, - последнюю фразу она произнесла невольно, но тихо, надеясь, что Мелькор не услышал. Признаться в том, что ей бывает больно от этого яркого света? Где-то очень глубоко, где хранится его часть, время от времени вспыхивал обжигающий пламень. Его было не залечить, не исцелить. Это странное смешение пугало и восхищало девушку одновременно. Страх и надежда, боль и эйфория, злость и всепоглощающее добро смешивались в один миг, словно краски. Если бы она только умела рисовать… Если бы только Элиан умела рисовать, по-настоящему, как истинные художники, сколько всего она могла бы создать! Наверное, кисть в ее руках смотрелась бы изящнее инструментов ювелира. А образы, что иногда приходили к ней в голову, можно было только изобразить. На словах это было бы слишком сухо и странно, ведь невозможно прочувствовать всего, не увидев этого. И Моро даже знала, кого изобразит на первой картине. Но ее удел – драгоценности, сияющие в лучах света и солнца. - Слишком светлый, - медленно повторил Мелькор, задумчиво глядя куда-то в сторону. Несомненно, он отложил неосторожную фразу Моро на потом, когда сможет обдумать все в одиночестве и тишине. Этих благ у него сейчас было в избытке. Элиан же досадливо поморщилась. Услышал. Хрупкая надежда разбилась, как стекло того самого магазина. Осколки ее осыпались под ноги, на которые он безжалостно наступал. Девушка, обладая богатой фантазией, даже услышала характерный хруст. - Интересный у тебя возлюбленный, - последнее слово он произнес с толикой презрения, а Элиан на мгновение даже застыла. Холодок пробежался по спине. Себя было не жалко, но вот если хоть одна золотистая прядь волос упадет с его головы… - Он не возлюбленный. По правде говоря, его вообще не существует. Он лишь плод моего воображения, - пожала плечами Элиан. Забавная получилась формулировка. И ведь ни слова лжи, которую мог почувствовать Мелькор… Кажется, это и было наукой изворачиваться. Находить обтекаемые формы, играть словами. Она была готова, готова играть, лишь бы защитить того, кто столь был близок сердцу. Но темного Вала было не провести столь просто. Но он сделал вид, что поверил, и лишь короткая усмешка на мгновение коснулась его губ. Конечно же, Мелькор тут же почувствовал, что от него пытаются что-то сокрыть, но решил не спешить с этим. В конце концов, у них было еще много времени. Придет время, и она сама ему все расскажет, покорно склонив голову и стоя на коленях. Ведь он умел добиваться того, чего хотел. И это было вдвойне страшно. Иногда ему нужно было лишь натолкнуть на мысль и отойти в сторону, наблюдать за тем, как его жертва сама доходит до того, чтобы все рассказать. Поэтому он замолчал вновь, тщательно обдумывая и взвешивая каждое слово, затем медленно произнес: - Насколько мне известно, вы, квенди, способны любить лишь один раз. Получается, свою бессмертную жизнь ты связываешь с призраком, - его взгляд был холоден, что совершенно не вязалось с его обманчиво-мягкими словами. Он даже не старался сделать вид, что ему это интересно. Но сколько уровней было в его игре сейчас, насколько прочную он плел паутину? Это было ведомо лишь одному Мелькору. Каждое его слово имело какой-то подтекст, свой смысл и свою тяжесть. Только вот Моро об этом не знала настолько хорошо, насколько надо было бы… Ему на первый раз было достаточно информации. Он предпочитал получать ее в небольших дозах, постепенно, наслаждаясь процессом. Не было ничего прекраснее, когда очередная жертва, очнувшись от чар, была полностью опустошена. Тот миг, когда она прозревала, и становилось понятно, что враг владеет каждой деталью тайных знаний, был великолепен. И после этого он мог делать со своей игрушкой все, что только желал. Все, на что хватало его извращенных дум, его искаженного воображения. Потому, желая продлить агонию Моро, Вала остановился. Над их головами сгустились тучи, вдалеке послышались раскаты грома. Он смотрел в ее глаза, чуть наклонив голову вбок, будто просматривая девушку насквозь. От него ощутимо веяло тьмой, хоть описывать эти ощущения Элиан не взялась бы. - На этот раз достаточно. Мы продолжим этот увлекательный разговор позже. Позже? Девушка сглотнула, но взгляд пыталась не отводить. Жить в постоянном страхе. Что все вновь повторится, что вновь придется подбирать слова и балансировать на тонком лезвии? Поистине, Мелькор знал свое дело великолепно. Изводя себя мыслями о том, как избежать его прозрения, она сама же себя и выдаст. Только нужен срок. Но их души были бессмертны, а потому у Вала было очень много времени, чтобы разгадать эту странную загадку. - Непременно, - тихо прошептала она, бледная от ужаса. Со стороны их разговор был простым, обычным, не стоящим внимания, но каких же сил стоило Моро держать себя в руках, не показать своих истинных мыслей, не сказать главного. Ведь темная частичка буквально рвалась разрушить столь хрупкий самоконтроль девушки, стремилась скорее коснуться своего хозяина и служить ему. Элиан становилось все труднее ее сдерживать, особенно, когда на горизонте мелькала его темная тень. В следующую секунду рядом с ней уже никого не было. В воздухе повисла насмешка. И липкое, неприятное ощущение, будто за ней наблюдали тысячи пар глаз, от которых было не скрыться, не заградиться. И удовлетворенный смешок. Он был такой тихий и короткий, на грани иллюзии, но в этот раз настоящий. И девушка очнулась, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Неужели так будет повторяться вновь и вновь, пока она не сломается?..