Диссонанс

Финдарато почти загнал своего коня. Он практически не делал перерывов в своих поисках, но не мог найти и следа Элиан. Даже намека на него. Она будто испарилась, исчезла серой дымкой на ветру. Но Финрод не отчаивался, хотя сам уже порядком устал от постоянной дороги. Но, видимо, недаром говорят о том, что животные гораздо умнее, чем кажутся. Едва Артафиндэ задремал, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, как тишину разрезало тревожное ржание коня. Не его. Фелагунд резко распахнул глаза, смотря на выходящую лошадь, которую он не мог узнать. Эльф четко помнил эту белоснежную гриву, волнами спадающую вниз, помнил единственное черное пятно на шерсти, как раз возле правого уха. Это мог быть только конь Элиан. Он был обеспокоен, постоянно тревожно фыркая, не простояв на месте и минуты. Финрод было протянул ему лакомство, но конь даже не притронулся к нему, продолжая мелькать на поляне. И тут Финдарато понял. Конь хотел, чтобы он следовал за ним. Беспрекословно вспрыгнув на свою лошадь, нолдо посмотрел на белоснежного красавца, который, наконец, успокоился. - Тише, спокойно. С ней что-то случилось? – Ветер, а именно так звали коня Элиан, заржал, будто подтверждая догадку эльфа. У Финдарато сжалось сердце. Сглотнув, он внимательно посмотрел на животное. - Отведи меня к ней, - тихо попросил Финрод, стараясь унять в себе странную дрожь. Он волновался. Волновался так сильно, что чувствовал, как кружится его голова, а дыхание сбивается. Эльф ведь не простит себе, если опоздает… Ветер сорвался с места, скрываясь между деревьями, и Фелагунду оставалось лишь пустить в галоп своего коня. Он тщательно старался запомнить дорогу, ведь что-то ему подсказывало, что обратно возвращаться придется спешно. В голове уже успели пронестись тысячи предположений, одно было хуже другого. Бешеная скачка продолжалась около получаса, пока Ветер не стал спускаться к берегу реки. Сильнее сжав пальцы на гриве своего коня, Финрод последовал за ним, молясь о том, чтобы его мысль, тревожная, страшная, не подтвердилась. Но, увы, он был очень проницательным эльфом… Элиан он не мог не узнать. Не мог не узнать эти черные волосы, хрупкую фигуру, то самое кольцо, которое всегда сияло на свету. Она лежала на мокром песке, лицом вниз. Вся одежда и волосы были мокрыми, а сама девушка, казалось, даже не дышала. Будто изломанная и выброшенная кукла, озаряемая неверным светом звезд… Финдарато спешился, ни секунды не медля. Каждое мгновение могло стать роковым, потому он не мог себе позволить ступор. Потом, когда она будет в безопасности – Эру, пусть она будет жива – он сможет до конца осознать весь ужас положения. Трясущимися пальцами, не то от прохлады, не то от волнения, не то от страха, эльф перевернул девушку на спину. Глаза девушки были крепко закрыты. Казалось, она не дышала. Финрод спешно достал небольшое зеркало, подарок сестры, которое, непонятно зачем, носил с собой, осторожно поднеся его к лицу девушки, смотря на ровную поверхность почти со страхом. И смог облегченно выдохнуть. Запотело. Дышит. Будто огромный камень свалился с его души. Дышит. Это главное сейчас. Теперь нужно было избавить ее от воды, которой она, несомненно, наглоталась… После того, как девушка откашлялась, но не пришла в себя, эльф подхватил Моро на руки, вместе с ней сел на своего коня, бережно прижимая к себе насквозь промокшую и замерзшую девушку к себе, укутывая в свой плащ. Нужно было поторапливаться.

***

Элиан так и не пришла в себя, хотя прошла уже неделя, а на теле уже не осталось никаких ран. Но, несомненно, была жива, что обнадеживало всех. Ни Ирэль, ни Финрод практически не отходили от ее постели. Причем, эллет часто испепеляла эльфа гневным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что она думает по всему этому поводу. Обычно ее сдерживал Маэдрос, который приходил забирать возлюбленную, или Ингвэ, тоже часто приходивший в этот дом. Король видел, что его родственник страдает едва ли не больше всех остальных вместе взятых, потому решил разобраться во всем, когда Моро очнется. Только этот момент все не приходил, Элиан продолжала лежать. Бледная, измученная. Иногда, когда ей что-то снилось, она кричала. Это было страшно. Девушка хмурила брови, зажмуривалась практически жалобно, будто что-то ее мучило, не желая отпускать. Крик был обычно наполнен невыносимой болью и отчаянием. В такие моменты Финдарато всегда был рядом, держал ее за руку и шептал какие-то успокаивающие слова, надеясь, что она их услышит. Даже сквозь сон. И девушка вскоре вновь затихала, лицо ее разглаживалось. Но ни разу никто не увидел на нем умиротворение, обычно ложащееся на лица спящих. Нет, ее вечно что-то терзало, будто не хотело отпускать из своей власти. Сказать, что это рвало сердце Финрода на кусочки, это не сказать ничего. Иногда, будто в бреду, она начинала повторять его имя. Оно срывалось с ее губ раз за разом, будто искала в нем спасение. Будто звала того единственного, кто мог бы ей помочь справиться с тем, что ее мучило. Элиан была вся холодная, будто бы и не лежала в теплой комнате под несколькими одеялами. Будто бы и совершенно не помогали ей, не исцеляли. Всех занимал вопрос, как она оказалась в той реке. Прыгнула ли сама от отчаяния и горя, оступилась ли, или помог кто-то? Найти ответ не представлялось возможным, пока девушка находилась в таком состоянии. Впрочем, все предполагали первый вариант. В том числе и Фелагунд, который и без того винил себя во всех смертных грехах.

***

Открыла глаза Элиан только спустя полтора месяца после того, как ее нашли возле берега реки. Одному Эру известно, сколько переживаний выпало на долю ее друзей. На долю того, кого она безумно любила. Ночь только наступила, свет Телпериона проникал в комнату через плотно закрытое окно. Моро поежилась от, как ей казалось, ночной прохлады, пытаясь приподняться. Все тело ломило. Особенно спина. Шевелиться было больно, но Моро постаралась взять себя в руки и хотя бы приподняться. Не вскрикнуть от неожиданности ей позволила только выдержка. Силуэт возле кровати ей был до боли знаком. Но что он делает здесь, ночью? Разве он не должен быть со своей возлюбленной? Сердце предательски пропустило удар, а на глаза вновь навернулись слезы. Он был так близко, на расстоянии вытянутой руки, но касаться теперь она его не могла. Не имела просто права на это. Фелагунд спал. Не в слишком удобной позе, так что Элиан подвинулась, и осторожно, стараясь не разбудить эльфа, уложила его рядом с собой. Все-таки негоже ему спать сидя, после такого как минимум болела бы спина. Свет коснулся и его лица, от чего Финрод поморщился, но не проснулся. Элиан нахмурила брови, и, превозмогая боль, поднялась на ноги, задергивая тяжелые шторы. Затем опустилась в мягкое кресло, откинувшись на его спинку, прерывисто выдыхая. Она вспоминала все. И разговор с Морготом, и белого волка, и свое падение. Помнила она и свои сны. Тягуче-мрачные, ловящие в свои сети неосторожную эллет, они нависали над ней, будто бы грозовые тучи. В них неизменно присутствовал Мелькор, иногда ничего не говоря, он был рядом с ней, окутывая своей тьмой, словно плащом. Он знал самые потаенные страхи девушки, будто бы видел ее насквозь, потому и сны были наполнены кошмарами. Кровь, смерть, разрушения. И кровавое пятно, неизменно расползающееся на груди. Наверное, Бауглир думал, что Элиан боялась своей смерти, но она боялась того дня. Сокрытый участок памяти, недоступный взору Вала, мучил Моро уже самостоятельно. Она тщетно старалась его забыть, но он вновь и вновь вспыхивал в ее памяти, подобно огню, обжигая. Присутствовал в этих снах и Фелагунд. Он умирал на ее глазах тысячью разных способов, но каждый из них разбивал сердце девушки, как в первый раз. И вновь не хотелось ничего. Будто эти смерти отняли у нее все силы, которых и без того было немного. Хуже всего было осознавать, что ему суждено погибнуть. Правда Элиан не была бы Элиан, если бы просто позволила этому случиться. Она бросила взгляд на спящего эльфа и тихо вздохнула. Он был уставшим, даже чересчур. Острая игла вины кольнула ее сердце. Наверняка из-за нее он такой. Вот к чему привел ее необдуманный поступок, когда она решила поддаться эмоциям, а не гласу разума. Элиан чуть не погибла, заставила переживать близких ей людей… Моро поморщилась и почувствовала отголосок ненависти к себе. Тьма не забыла. Тьма все помнит. Раз проявившись, она теперь стала еще сильнее, чем прежде. Элиан прочно запуталась в себе. Все эти нити, грани, которые постоянно враждовали друг с другом, сводили девушку с ума. То ярость, то апатия, то нежность, то ненависть вспыхивали в ней, сменяя друг друга, как в калейдоскопе. Даже самой Элиан было неизвестно, что она почувствует в следующий момент. Но, все же, надеялась и старательно пыталась сохранить в себе ту Элиан, которую все запомнили. Какой она и являлась. Подобные мысли вновь стали безжалостно давить на мозг, потому, чтобы хоть как-то от них отвлечься, девушка вновь поднялась на ноги, подходя к кровати, и слегка улыбнувшись. Даже спящим он был прекрасен. Нежность, внезапная и безумная, затопила ее сердце. Почти неощутимо девушка провела по золотистой пряди его волос, бережно убирая ее с его лица, чтобы она не мешала Финдарато спать. Девушка старалась это сделать мягко, чтобы не разбудить его, но случилось непредвиденное. Он раскрыл глаза. Ровно в тот момент, когда ее пальцы коснулись его теплой щеки, эльф сонно приоткрыл глаза. А затем удивленно распахнул их. Элиан же смутилась, одергивая руку сразу же, опустив взгляд в пол. Было жутко неудобно, ведь на подобную ласку имела право Амариэ, но никак не она. А Фелагунд все хмурился, пытаясь понять, не снится ли ему это. Легко очерченный силуэт девушки казался таким призрачным, что в реальность происходящего было поверить сложно. - Элиан? – тихо прошептал эльф, садясь на кровати. В его голосе была надежда и какое-то ясное облегчение. На щеке до сих пор горел след от ее прикосновения чуть прохладными пальцами. Девушка же смущенно улыбнулась, проведя пальцами по деревянной поверхности прикроватного столика. - Не хотела тебя будить, прости. До Фелагунда не сразу дошел смысл ее слов. Она, отчаявшаяся и разочарованная, с явным шрамом на сердце. Она, едва не утонувшая в реке, упав с обрыва. Она, у которой были все причины никогда не смотреть больше на него, говорит, что не хотела будить его. Покачав головой, пытаясь осознать это, эльф поднялся с постели, мягко, но настойчиво усаживая едва держащуюся на ногах девушку на нее. - Тебе пока рано вставать. Не думаю, что целители это одобрят. Как ты себя чувствуешь? - Болит все, - честно призналась Элиан, проведя ладонью по ноющему плечу, будто стараясь избавить его от боли. Жалко, что с сердцем так не получалось. Затем, подумав, добавила, зябко поежившись, - и холодно. - Сейчас согреешься, - тихо произнес Фелагунд, а от его голоса и заботы у Элиан прошлись мурашки по телу. Он уложил девушку на спину, укрывая одеялами, сам садясь на край, не зная, имеет ли право теперь взять ее за руку. Моро неотрывно следила за его движениями, стараясь не вздрагивать, когда его пальцы случайно проезжались по ее открытой коже. И выровнять дыхание. - Спасибо тебе, Артафиндэ, - осторожно улыбнулась девушка, чувствуя, наконец, желанное тепло и уют. Но воспоминания заставили ее вновь похолодеть, а дрожь уняться. В ее глазах, в которых только-только вновь затеплилась любовь, вновь появилось отчаяние. – Тебя Амариэ не ревнует? Ночь уже, а ты со мной здесь. Фелагунд вздрогнул и протер глаза. Он знал, что время такого разговора придет. Право, лучше сразу расставить все точки над i, чем дальше мучить друг друга. Поверит или нет, Финрод должен был рассказать ей правду. Хуже уже все равно не могло быть. Он говорил сбивчиво, в деталях вспоминая те дни, когда на его разум пала пелена. Вспоминал каждую мелочь, возможно, она оказалась бы важной. Элиан слушала его, не перебивая, лишь хмурясь и сжимая пальцами одеяло. Наконец, когда эльф закончил и сокрушенно посмотрел на девушку, та облизала пересохшие губы. - Пелена, говоришь? – по ее голосу ничего нельзя было понять, но Элиан была зла. Не на друга, но на Моргота. Его почерк она могла узнать среди миллиона прочих. Холодная ярость поднялась в ее душе и желание отомстить. Отомстить так, чтобы он навсегда запомнил, что подобные фокусы ему с рук не сойдут. Но Элиан понимала, что одна против такого противника идти не сможет, а месть – блюдо, которое подают холодным. - Я верю тебе, - наконец, добавила Моро, слегка улыбнувшись другу, стараясь успокоить свой праведный гнев. Он не должен видеть темноту в ней. Она отталкивает даже саму Элиан, не то, что окружающих. - Спасибо, - тихо выдохнул будущий король, с нежностью глядя на нее. Та вздрогнула, нервно сглотнув, но не отводя взгляда. – Я никогда не чувствовал ни любви, ни дружеской привязанности к Амариэ. - Значит, все еще впереди, Артафиндэ, - грустно вздохнула Моро, зарывшись рукой в свои волосы. Поймав его удивленный взгляд, девушка поспешила пояснить, - вы предназначены друг другу. Только не спрашивай, откуда я знаю, но мне открыто то, что вы должны быть вместе. Это Судьба, Рок. Так что, может быть… - Нет, - прервал ее Финрод. В его глазах блеснул огонь, который отличал всех нолдор. Столько решимости Элиан не видела ни у кого и никогда. – Мне все равно на предназначение, если оно таково. Я не хочу быть с ней, даже если мне прикажет сам Мандос. - Ты надеешься обмануть Судьбу? – тихо прошептала девушка, внимательно смотря на эльфа. Особенно хрупкой девушка была сейчас, с чуть приоткрытыми губами, разметавшимися по подушке волосами, в свете, все же, проникающим даже сквозь шторы. - Мне одному это не под силу. Но нам – да, - горячо ответил нолдо, а Элиан распахнула глаза. Возможно, она ослышалась. Возможно это сон или иллюзия Мелькора? - Н-нам? – дрожащим голосом спросила девушка. Она все еще не верила, как не верят люди в исполнившееся самое заветное желание. В фэа творилось что-то сумасшедшее, да и хроа тоже сходило с ума. У Элиан дрожали пальцы, а сердце колотилось так, что, казалось, еще немного, и пробьет грудную клетку. - Послушай, прошу. Я был слеп, не видел этого раньше, но теперь я все ясно понимаю. С самого первого дня моей жизни ты была для меня лучом света, который затмевал даже сияние Древ. Ты всегда была для меня опорой, поддержкой. Лишь с тобой я был по-настоящему счастлив. Я не забыл ни одного мгновения, когда ты была рядом со мной, и не хочу забывать. Даже если об этом меня попросишь ты сама. Позволь теперь мне беречь тебя и защищать от всего, что может причинить тебе вред. Потому что я не могу потерять тебя… Его шепот отражался от стен комнаты. Но Элиан казалось, что он говорил громко, по крайней мере создавалось такое ощущение. Все будто бы заиграло новыми красками, новой нежностью, и все мысли, тяжелые, мрачные, внезапно улетучились, оставляя место всепоглощающему счастью. Она казалась завороженной, смотрела на того, кого столь долго не осмеливалась назвать любимым. Он же смотрел с такой любовью, что захотелось взвыть, уже от того, что чувства, так долго сдерживаемые, внезапно обрушились на нее, словно та самая река, утягивая на дно. Неуверенно, не до конца понимая, что она делает, девушка мягко коснулась его гладкой щеки, прикрывая глаза. Будто в замедленной съемке она видела сквозь ресницы, что эльф наклоняется над ней. Руки скользнули по сильным плечам, а мысли о Роке и Амариэ оставили ее голову. Она чувствовала его тепло, его сбивчивое дыхание возле виска, уже на инстинктах слегка приподнимая голову. Губы почти соприкоснулись. Оставалось мгновение до заветного, желанного поцелуя, но резкий порыв ветра, буквально заставивший штору – к слову, плотную и очень тяжелую – сильно колыхаться. Оба вздрогнули и синхронно повернули головы. - Ветер, - наконец, произнес Финдарато, а Элиан слегка улыбнулась ему, поглаживая по волосам, перебирая пряди. - Да, сквозняк наверняка. Но влюбленные забыли, что окно было плотно закрыто, и ветер не мог проникнуть в эту комнату. Тем более, такой сильный.