На этой неделе обещали дождь

      Мин Юнги поежился от пронизывающего осеннего ветра и сильнее запахнулся в куртку, прячась в капюшоне толстовки. Дождь не утихал еще с утра, заставляя смахивать его холодные капли с кожи и одежды. Юнги кажется, что он скоро сольется с этим раздробленным на миллиарды капель существом. Станет безликим и так же разобьется с высоты неба на еще большее количество кусков. Но, по сути, если приложить руку к груди, парень уверен, он не почувствует даже тех кусков. Мин Юнги обращен в пыль. Он увеличивает шаг, шлепая по лужам стертыми ar 2.0, и выдыхает лишь оказавшись в клубе. Уже со входа слышно, как кричит толпа, качающаяся под новый бит, и адреналин уже скользит по венам. Юнги кивает кому-то малознакомому и выцепляет из двигающихся тел знакомый силуэт. Намджун стоит возле стены с каким-то незнакомым парнем. Они кивают, и Ким протягивает пачку сигарет, Юнги не видит причин отказываться.  — Это Чон Хосок. — Намджун указывает на парня, и Юнги безразлично кивает, затягиваясь. Он щурит глаза от едкого дыма, прислоняясь к разрисованной стенке, четко вылавливая звуки и слова выступающего на сцене. Музыка льется из основного зала в пропитанную ядом курилку.  — Мин Юнги. — Рэпер сам представляет друга, чувствуя, что в тонкой внутренней коробке Юнги сегодня снова холодно.  — Выступаешь сегодня? — Юнги не сразу понимает, что обращаются к нему. Он стряхивает пепел сигареты куда-то в сторону и выдыхает сизый дым. Хосок кажется ему слишком внимательным и громким, а голос режет по ушам. Парень ухмыляется на оценивающий взгляд нового знакомого. — Да. Готов? — обращаясь к извечному напарнику этих ауденграундных баттлов. Намджун ехидно кивает, затягиваясь и выкидывая окурок куда-то в сторону. — Пора порвать этих малышей. Юнги не докуривает, стирая тлеющую сигарету об разукрашенную стену. Он не обращает внимание на то, как на секунду лицо Хосока мрачнеет. Тем более, что через секунду оно снова принимает свой слишком дружелюбный вид. Такой, который извечно бесил Юнги.       Они медленно поднимаются на сцену, а микрофон в руках тянет своей тяжестью. Нужно еще немного времени, прежде чем слова сложатся в рифмы. Намджун оборачивается и поднимает кулак вверх. Вздох. Юнги прикрывает глаза, и уже через мгновение биты рвут колонки, а его напарник начинает. Юнги подхватывает слова, и его уже качает, а толпа подхватывает слова, выкрикивая невпопад. В такие моменты не существует ничего, кроме спертого воздуха, рифм и желания, чтобы ритм никогда не сбивался. Из души вырываются горькие слова и сносят плотные плотины построенных стен. Юнги замолкает на пару минут, пока РэпМонстр доводит до конца последние строки. Дыхание сбито, а в толстовке оказывается нестерпимо жарко.       Выступление заканчивается ревом, мокрой от пота челкой и адреналином по венам. Зал кричит и поднимает руки вверх в знак уважения и принятия. Что же, сегодня они снова водрузили свой флаг на вершине людской толпы. Юнги кивает Намджуну и под нарастающий драйв музыки покидает небольшую сцену. Ему срочно нужно покурить, и Хосок, внезапно появившийся будто из ниоткуда — как раз кстати. Холодный ветер пробирается под одежду, ощупывает, проверяет и очень неприятно проходится по спине и пояснице. Намджун забирает причитающийся выигрыш, и на сегодня жизнь для Юнги уже теряет краски. Адреналин имеет свойство растворяться в крови, очень быстро погружая серость будней в нашу реальность все чаще. Хосок стоит рядом, и вялый диалог ждет прихода Намджуна. Юнги слушает в пол-уха веселый диалог этого черноволосого парня. Столько энергии и ломаных движений руками. Хотя, стоит заметить, что естественная пластичность скрашивает угловатость Хосока. Он как гибкая ветка, способная оттянуться подальше, чтобы сильнее ударить. Огонек обжигает губы, и Юнги кидает сигарету в урну, пряча замерзшие руки в карман толстовки. С грохотом открывается железная дверь клуба, и ее стук неприятно бьет по ушам. — Ну что, довольны? — Намджун весело смеется и кладет руку Юнги на плечо. В его руках причитающийся выигрыш, и парень, забирая его, прячет деньги в карман. На небе уже давно звезды, и понятно, что пора идти домой. Парень устал, он высох и иссяк. Облизывает отдающие горьким привкусом губы и кивает. С Хосоком они прощаются тут же, обещая записать как-то вместе трек. Юнги на это только вздыхает и обещает себе что-то придумать. Шум мощного мотоцикла еще несколько секунд стоит в ушах, пока Юнги вытаскивает губами сигарету прям из пачки. — Слушай, у Чимина же завтра днюха? — Намджун накидывает куртку с капюшоном. Мерзкий дождь решил затопить город до самых крыш. Но по факту — нескончаемый поток воды, уносящийся в канализации. — Угу, завтра. — Юнги вздыхает еще раз, когда капля тушит сигарету, и раскурить ее не получается. Ну да, надо было думать, прежде чем делать. Он щелчком пальца отправляет промокшую, завернутую в белое сигарету, и вода тут же подхватывает ее и уносит куда-то. — Подарок купил? — Намджун будто пытается подступиться через холодную, такую же, как этот чертов дождь, завесу. Аккуратно прорезая ткань с помощью своих слов. — Завтра буду искать, но я даже не знаю, что ему нужно. — Юнги морщится от внимательного взгляда и смотрит в глаза Намджуну. — Да уж, в последнее время ты много не знаешь, друг. — Парень выдыхает куда-то в небо и быстрее заходит в метро. Пара минут, и они уже ждут вагон метро. Намджуну выходить раньше, а Юнги предстоит еще пару остановок проехать в безудержном одиночестве среди остальных людей. Он достает телефон и пытается дописать текст. Слова плохо складываются, убегают, исчезают, и к черту их совсем. Дома тишина, и в каждой комнате темнота. Юнги смотрит на чернеющие провалы комнат и облокачивается об стену. Его слишком раздражает эта необходимость растворяться в темноте на всю ночь. Поэтому, когда он ложится и обнимает давно уснувшего Чимина, он так же включает лампу и отворачивает к стене. Каждому свои причуды. Лампа светит неярко и не раздражает, а тени, созданные светом помогают окунуться в другой мир. Юнги прикрывает глаза, отгоняя мысли о том, что Чимин пахнет как-то по-другому или кем-то другим. Не хочется задаваться вопросом, давно ли?