Любимая Литература

***

Звенит звонок. Все рассаживаются по местам, а с меня не сходит улыбка. — Лицо проооще, — улыбается мне Кира. — И не забудь спросить, что хотела! — Помню, помню. — шепнула я ей. Первым делом я снова начала пялиться на литераторшу. Оу, какие у вас красивые очки. Вы используете их для чтения, я и не знала. Они вам очень идут. Ярко синяя кофточка очень подчеркивала её цвет волос и делала ещё ярче её зелёные глаза. Красные ногти, красные часы и браслетик. Эх, мне всё казалось очень и очень милым и красивым. Но что-то пошло не так. — Ильяшенко, сейчас ты расскажешь мне о чём говорилось в 21 и 22 главе этого произведения. Ты очень мило беседовал с Макаровым, так вот мы сейчас послушаем тебя. — Ну я не готов. — вальяжно протянул Ильяшенко. — А для кого я здесь распинаюсь? Ответь мне. Что значит « не готов »? Тебе трудно прочитать две главы? Задание было задано два дня назад! Парень молчал. — Вы в десятом классе, вы уже не дети, вы взрослые люди. Я не буду бегать за Вами и спрашивать нужный мне материал. Я поставлю два и сидите дальше! — Ну ставьте. — вдруг заговорил Ильяшенко. Он начал собирать вещи и, громко хлопнув дверью, ушёл с урока. Литераторша сняла очки и сказала. — Я вам устрою сладкую жизнь… Достаем двойные листочки, сумки в конец класса, телефоны на парту и пишем то, что было задано. А Ильяшенко передайте, что у него два и большие проблемы с литературой. И чтобы их решить, ему придётся ой как побегать. Но добежит он до меня только тогда, когда это будет удобно МНЕ. Всех касается. Убрали всё с парт! Вот такой я литераторшу ещё никогда не видела. Благо, что вчера я готовилась по главам, но она дала еще одно задание, к которому я была не совсем готова. Пока все тихо писали на листочке, я вновь пялилась на учительницу. Она покраснела и салфеткой стала промокать свой лоб. После она с необычным взглядом поглядывала на класс, я поймала её взгляд на себе. Желание что-либо спрашивать её после урока отпало сразу же. В этом взгляде не было ничего грозного, этот взгляд нёс в себе пустоту и одновременно « я же прошу немногого. неужели так трудно это выполнить?». Мне стало её жалко. Я взяла ручку и стала писать всё, что помню. Получилось неплохо. Время пролетело очень быстро и оставалось 7 минут до звонка. Я вновь решила взглянуть на учительницу. Взгляд не изменился, она смотрела куда-то вниз и теребила очки. Её лицо без эмоций так же прекрасно. Теперь оно очень бледное. Я стала рассматривать её нос, губы, меня понесло куда-то не туда. Она вновь взглянула на меня, я не убирала взгляда, но его убрала она. Она достала тетради и стала их проверять Прозвенел звонок, все тихо сдали полупустые листы и, аккуратно взяв сумки, вышли в коридор. Учительница всё так же сидела и проверяла тетради. Я положила рядом с ней листок, взяла сумку и… вышла. — Чего не спросила то? У меня не было никаких слов. Просто пустота. Такая же пустота, как и в её взгляде. — Страшно стало. Она так кричала, так разволновалась. И я вроде бы всё написала, но… что-то всё равно не так. — Сама в шоке. Идём на геометрию. Оставалось еще два урока. На них я немного оживилась, но придя домой, хандра вновь меня одолела. Я включила музыку и стала делать уроки. « Нет, не буду спрашивать ничего. Это некрасиво. Надо — сама скажет. » Но она ничего не сказала — ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю… И я перестала ждать.

***