Любимая Литература

***

Заметит моё новое платье? Яркое же. А она не в ярком…кажется, её никак не касаются праздники и тд. Да и какая разница? Ну да, точно. А мне вот прям вообще нельзя смотреть или смотреть с укором? Ой, да она не заметит особенности взгляда на последней парте. Тем более у тебя. А если спросит? Ну тогда отвечать. А как? Ну так, холодно, как все. Господи, че за бред у тебя в голове? Вот мы уже сидим за партами. Мария Александровна начала заполнять журнал на наличие и отсутствие кого-либо. Я смотрю на руки и в тетрадь. Не знаю, чего сказать Кире и стоит ли вообще говорить. Голос пробегается по фамилиям, я слышу свою, смотрю дальше на руки, по спине мурашки… и..... следующая фамилия. Мда, ну уже полегче, да Я рассматриваю браслетик, окно, часы, книгу, Киру, ноги, пол....... о Господи, как долго тянется время и как сильно хочется посмотреть на неё своим фирменным взглядом…задержать его на ней…столкнуться глазами и смотреть друг на друга, чувствуя какое-то невидимое прикосновение. Меня тряхнуло. Кира откровенно скучает — теперь я её понимаю как никогда. Звонок. Я впервые ему так рада, сидя на этом месте. Быстро собираю свои вещи и покидаю класс. Пусть я сегодня услышала не весь материал, но продержаться смогла. Внезапно приходит завуч и просит остаться всех на своих местах. Меня возвращают обратно в класс, как заблудившегося щенка. — Ребята, сядьте, пожалуйста. Гул прекратился и все сели за парты. Завуч продолжила: — Десятый класс, в расписании немного намудрили, вы же понимаете, что мы пошли вам навстречу, несмотря на то, что праздник и не официальный вовсе. Но вы понимаете, у вас не может сегодня быть четыре урока. Вам забыли поставить пятый. Класс громко зашумел, Кира вздохнула, а я лишь продолжала рассматривать парту. — К чему я веду, ребята. Сейчас состоится пятый урок и… тихо! И это будет литература. Думаю, что Марии Александровне есть что вам рассказать и что спросить, верно? — Конечно. — я услышала знакомый голос. Я повернулась к Кире. М-да, сорвался поход домой. — Что за? Святые угодники, я не выдержу тут ещё одного часа! — Ты ли это говоришь? — подруга очень удивилась. — Та у меня уже глаза болят, ну. Я устала смотреть в одну точку, тем более я половину пропустила. Вот что она говорила сейчас? — Что-то про Ростову и этого… ой, не важно. — она отмахнулась. — Вот именно, ё-маё… аааа, может, у нас живот болит? — Она потом реально тебе за прогул сделает так, что живот точно заболит. Сидим еще час, че ещё. Вновь прозвенел звонок и начался урок. Всё же я пыталась вслушаться в её беседу, но Кира продолжала рисовать. — Итак, я хочу теперь спросить у вас характеристику Андрея Болконского. Маша, расскажешь? Че куда? Я? Эммм, а почему я? Ой, блин, я так и знала. Ну что сказать…он крутой. — Да, сейчас, — паника, огромная паника. Громко с шелестом открываю свою тетрадочку, там то точно всё есть — я зря дома не сижу. Зачитав написанную характеристику персонажа, я добавила несколько общих фраз и с горящими ушами всё же смотрела на литераторшу. Поплыла. — Я задам тебе ещё пару вопросов? У меня просто не было возможности сказать « нет, я устала, оставьте меня в покоееее!» Отвечала я, наверное, до конца урока. Ну круто поговорили, я на вас круто посмотрела. Я сделала вывод, что я тряпка. Спасибо, что спросили именно сегодня, ага. Нежные послевкусия сменились обидой. Мой голос дрожал, как у маленького ребёнка, я всегда чувствую себя слабой, но я не такая! Это вы делаете меня такой. Скорее всего, вы даже понятия не имеете, что я чувствую, но такое ощущение, что-либо жизнь и судьба поворачивается ко мне одним местом, либо вы всё тонко подмечаете и держите меня в своей власти. Ни первый ни второй вариант не пахнет привлекательно. Теперь мы уже обе с грустными гримасами плелись со школы и разошлись на своей обычной тропинке по домам. Серое небо томно висело над нами, отражая наше настроение. Хочется просто лечь и закрыть глаза. Собственно, что я и сделала дома первым же делом. Послышалось дребезжание, начался дождь. Слабая, очень слабая. И подобно погоде я растеклась в слезах…

***