Любимая Литература

***

Понедельник. Эх… я еле открыла глаза. В воздухе до сих пор веет сожженным вчерашним пирогом. Кулинары из нас, конечно, дикие: D За окном льёт ливень, занавеска колышется… светло. Вдруг в комнату резко заходит мама: — Маш, чего лежишь? Опоздаешь ведь. — Мне сегодня к девяти. Выучи, пожалуйста, моё расписание, мам. — Ой, ну хорошо, хорошо. Закрой окно, дует же. — Нееет, мне жарко. — Ну, сама смотри. — мама вышла из комнаты. Я лежала в раздумьях. Эмоции колыхали внутри меня, как же хотелось вселиться в тело Гоши и…, но не судьба. От Киры пришло сообщение: Кира: Назначили кл.час! Беги скорее! Ну, этого не хватало… я не любила классные часы и считала это полным бредом. Просто учителям нечего делать утром вот и всё… Быстро собравшись, я выбежала на улицу и снова забыла про зонт. « Да что за проклятье!» — подумала я. Вбежав в школу, я заметила сидящую мокрую подругу. Она вся дрожала. Я подбежала к ней и, не раздеваясь, стала её тормошить: — Тоже зонт забыла что ли? Она лишь дрожала. Дежурные учителя поглядывали на нас и хихикали. Уроды, помогли бы. Настроение вновь испорчено. — Вставай, где кофта? — Я…я т-так торопилась, д-думал-ла, что ты уже тут. — Дурила ты. — хотя саму меня потряхивало ещё лучше. От холода и волнения. А учителя продолжали с насмешкой поглядывать на нас. Мы пошли в гардероб. Благо добрые гардеробщицы сразу поставили нам чай и отправили наши куртки и кофты сушиться. — И надо же, обе и без зонта! — причитала одна из работниц, пока мы пили чай внутри помещения. — Совсем девок школа заболтала. Ну ничего! Осталось полтора месяца! — крикнула уже нам вторая женщина. Блин. Эта мысль царапала мне сердце. Я не смогу…я не переживу разлуки. Внутри что-то заломило и заныло. Душа болит что ли… Прозвенел звонок. О чёрт, классуха нас прибьёт. Кира кажется…заснула? Что? — Эй, — легонько пошевелила я подругу. — Звонок так то был. — Да, я иду… Она встала, потрогала волосы и мы побрели в кабинет.

***

— Почему опаздываем, девочки? Быстрее проходите! — классная уже стояла у парт. — Итак, дети, позвала я вас не просто так! Следующий год очень важен для вас. Вы выбираете свой дальнейший путь. Определитесь, пожалуйста, с этим. Далее у нас идут экскурсии, у нас тут предложения есть, слушаем… — Как же скууучно… — протянула Кира. — Я домой хочу. — Мы только пришли, ты чего? — душа продолжала ныть… или это что-то другое? Мы долго сидели этот урок. Наконец, нас отпустили на 15 минут пораньше. Все разбежались: кто-то в столовую, кто-то на этаж следующего урока, кто-то остался поговорить с классной. Мы с Кирой медленно побрели по коридору. Состояние такое, будто бы нас побили этим дождём…волосы до сих пор мокрые… Через стеклянную дверь я увидела что-то лёгкое, красивое, манящее… О, да это же литераторша… Я улыбнулась сама себе. — Здравствуйте… — сладко сказала я. — Здравствуйте, девочки. Кира тащила меня дальше. Ноги ватные. Сердце забилось ещё быстрее прежнего. Казалось, от жара в висках, волосы мгновенно высохли на моей голове. Не пойму в чём дело…

***

Через три урока я поняла в чём дело. И не только я поняла, но и Кира. Жуткая ломота в теле, горячие части тела, озноб, апатия и отсутствие даже внятно что-либо говорить. Мы заболели. Причём обе. Учителя видели, что мы обе растеклись на парте, но почти все приняли это за лень и безделье, кроме учительницы истории (о да, я тоже удивилась). Она срочно отправила нас в медицинский кабинет. Но я до последнего надеялась, что сердце так быстро бежит не от болезни, а от любви… любви к литераторше… моей самой прекрасной и любимой в мире… так бы и упала к её ногам, чтобы расцеловать эти чёрные туфли на каблуке… ооойй, поехал полный бред. 37.6 подтвердили мою болезнь. Но у Киры, кажется, было чуть больше. Мне стало резко жарко, фантазия меня целиком добила. Я прилегла на кушетку всего на минутку…, но тут же появилась моя напуганная мама. Как так быстро? Оой, как тянет в сон…

***

Не помню, как я дошла до дома, но вот уже я в постели. Одна мысль — что с Кирой? — Мама… — слабо позвала я. — Кира дома? — Она у себя дома. Всё хорошо. Я говорила тебе закрывать окна и брать зонт? Ты меня вообще не слушаешь… — Не начинай… я что-то сказать хотела… — сон затягивал меня с новой силой. — Там урок литературы… — Спи, тише… Я лишь услышала звук закрывающейся двери. Далее снилась литература… на пляже? Все в купальниках, жарко, литераторша ругается, что зонтик не того цвета… кругом лежаки и полотенца. Море красного цвета… солнце палит прямо в лицо. Я пытаюсь закрыться, но становится лишь ещё жарче. Просыпаюсь я уже вечером. Рядом сидит бабушка. Сердце бешено колотится. Жарко. В глазах мушки. — Ты как? — слышу я тихий голос. — Не айс… — отвечаю я. — Ты вся красная. Может, врача? — Завтра точно будет лучше, не надо никого. Пить хочу. — Это очень хорошо… — бабушка подаёт мне чашку морса. Спустя пару глотков меня вновь тянет спать… я уже не уверена, что жива. Вновь литература. Да сколько можно. Но на урок это не похоже. Мы находимся в её классе, но одноклассники сдвигают столы, играет музыка. А мне снова жарко. Вдруг в дверях появляется Нимфа… Мария Александровна в черном платье в пол, с умопомрачительными украшениями и макияжем, плавно входит в класс и подходит ко мне: — Тебе нравится? — спрашивает она, нежно гладя меня по щеке. — О-очень… Вы такая красивая. — я просто таю. Бросает в холод. — Это всё для тебя… — она проводит рукой по классу. — Сегодня наш праздник. Но всё становится расплывчатым. Я открываю глаза. Болит голова и нос. Вроде легче дышать и нет той ломоты в теле. Срочно пить. Откидываю одеяло, ищу чашку. — Мааам… принеси телефон. — нужно узнать как там Кира. — Ты проснулась? А чего так рано? — зевая, вошла в комнату мама. — Сколько сейчас? — Семь утра. — В школу… — протянула я. — Никакой школы. Всю ночь горела и бредила каким-то платьем и праздником. Зачем тебе телефон то? — Кира… как она? — Я думаю, ей не лучше, чем тебе. Не беспокой, пусть спит. Днем отправишь смску. А сейчас спи. Выпей морс и спи. Телефон я всё же заберу. Я не стала спорить, не было сил. Я переоделась и легла обратно.

***