Любимая Литература

***

Придя домой, я кинула вещи, воткнула наушники и погрузилась в себя. Что же такое происходит? Это очень и очень странно, я думаю, что мне стоит рассказать всё Кире…хоть будет у кого брать совет по этому поводу. Мария: Привет…можешь зайти ко мне сейчас?) Кира: Что случилось? Мария: Ну, поговорить хочу с тобой серьёзно. Кира: Очень серьезно? Мария: Сейчас или никогда…) Кира: Ну оки, жди ;) Отлично, теперь осталось правильно сформулировать мысли, чтобы не напугать подругу. А как сказать то? « Кира, я влюбилась в учительницу походу, не подскажешь, что мне делать?». Пока мысли бегали в моей голове, в дверь позвонили. — Я примчалась! Наливай мне чай и рассказывай, что там у тебя за дело ко мне, — раздеваясь, протараторила принцесса. — Это ооочень трудный разговор…пожалуйста, пойми меня. — тихо сказала я. После небольшой паузы Кира сказала: — Ты чего-то натворила? — Нет. Пойдём пить чай. Расслабься.       После того, как чайник вскипел, и чай был разлит по чашкам, Кира не выдержала сей длинной паузы и крикнула: -Маша! Ау! Рассказывать собираемся? Немного помявшись, я присела рядом с ней и начала: — Наша учительница…по литературе. помнишь, тогда на уроке ты…спросила, почему я смотрю на неё… Кира открыла рот и сказала: — Ты разглядела в ней родную мать. — Да иди ты! Кира залилась хохотом, а мне стало обидно. Я сижу тут, выдавливаю из себя ТАКИЕ вещи, а она ещё и ржёт, подруга называется… — Да ладно тебе, Маш! Ну, училка по литре… что с ней? — Я… я не могу оторваться от неё… — Я немного не понимаю сейчас — её нервная усмешка меня напугала… Говорить или нет? Ну же! — Я, кажется, её люблю… — я закрыла руками рот. Пару секунд принцесса молча смотрела на меня, не издавая не единого звука. — Так, — поставила она чашку. — Что собираешься делать? — Я не знаю, — пискнула я. — А что надо? — Ну…я не спец в таких вещах. А ты уверена в любви? — Нет. У меня такое первый раз. И это…это так по-настоящему. Взгляды, чувства, эмоции, химия в моей крови, она… — тут меня прервали. — Хватит. Я всё поняла. Ну…будем думать. Но можно вопрос? — Конечно. — А чего ТЫ ждёшь от НЕЁ? — Ну… я жду, что это пройдёт, во-первых. А во-вторых…я постараюсь понравиться ей как человек. — Это правильно. Знаешь, как говорят — влюбленный человек видит всё только хорошее в своей жертве и не замечает чего-то ужасного. — Согласна с этим…- улыбнулась я. — Ты боялась мне этого сказать? Маш, ты тупень… — мы крепко обнялись, я выдохнула, и мы со спокойной душой принялись пить чай.

***

На следующий день в нашем расписании было просто комбо. Литература и два русских языка. Мне предстояло провести три (!) часа в компании любимой женщины, не побоюсь этого выражения. — Ты как? — толкнула меня Кира — Волнуюсь, — честно ответила я. — Да ладно тебе. Работ никаких не намечается, всё хорошо. Спокойно посидим и разойдёмся по домам. — Как думаешь, когда у неё День Рождения? — Без понятия, — роясь в сумке, ответила Кира. — Можно спросить у классной или… у самой неё — её брови игриво пошевелились. — Ой… не вариант, это очень подозрительно. — Паникёр ты фигов, — улыбнулась она. Звонок на урок резко прозвенел, и сердце снова забилось чаще. Мы расселись по местам. Я устремила взор на литераторшу, сердце готово было просто выпрыгнуть из груди, но тут у меня резко схватило желудок. Ну вот, допереживалась. Я схватилась за живот и посмотрела на Киру: — Ты чего? — Живот чего-то прихватило. — Так отпросись. — Нет уж. Я ждала этих уроков весь день, — улыбнулась я и села за парту. Весь урок меня мучил мой живот, в таком состоянии я не могла смотреть на литераторшу, поэтому тупо пялилась в тетрадь и одной рукой записывала предложения, а другой держалась за живот. У любви свои причуды… — Если ты сейчас же не уйдешь домой, то я тебя сдам врачам, а я знаю, что ты их очень « любишь», — гневно шепнула мне в ухо Кира. — Да ладно тебе, всё пройдет. Через полчаса я сползла под парту за ручкой, и боль резко ушла. — Фух. Слава Богу. Мне уже хорошо, — радостно сказала я Кире. Но её лицо не повеселело… — Я знаю твои причуды. Звенит звонок, и ты уходишь домой! — Но у меня ничего не болит! — уже громче сказала я. — Девочки, что там у вас? — нежный голос оторвал меня от ругани, и я взглянула на неё в первый раз за 40 минут. — Всё хорошо, Мария Александровна, у Маши просто очень сильно болит желудок, можно я отведу её в мед кабинет? — перебила меня Кира. — Что ты несешь???? Всё уже прошло! Мария Александровна молча смотрела на нас и не могла разобраться, что происходит. — Девочки, выйдите, — наконец сказала она. Кира схватила меня за руку и потащила из кабинета. Последнее, что я видела — это то, как литераторша хмурилась, глядя на нас. — Кир, стой! Я не шучу, не болит же! — Я не хочу, чтоб ты сдохла за партой ради кого-то там! В сердце вонзилось « кого-то там»… — Не поняла. Это кто это « кто-то там»? — я уже забыла о врачах и начала злиться. — Ой, вот только не надо, а! Беречь надо СЕБЯ в первую очередь, а потом уже…!!! — она махнула рукой в сторону кабинета. — Всё понятно. Ты права, я действительно пойду. Я хотела уйти. Но уйти не к врачу, а просто уйти от Киры домой. Я не могу разделять счастье и радость с ней. Она относится к моему ЛЮБИМОМУ человеку, как к « кому-то там». Я не прошу пищать от радости вместе со мной, я прошу поддержки. Но, видимо, зря. Забежав в кабинет и крикнув « меня освободили домой, извините, до свидания!», я ушла с урока. Придя домой, я дала волю эмоциям и под тяжелый рок стала разносить всё в доме. « Никому нельзя доверять», « Нож в спину, ничего удивительного».« Держи всё в себе».« Справимся и одни». После приступа злости я немного успокоилась. В дверь позвонили. Эх, мама… ты так не вовремя. На пороге стояла Кира, промокшая донельзя. Дрожащим голосом она спросила: — Можно я войду?

***