1 сентября

      Я решительно вхожу во владения твоих Арабских Эмиратов и вижу, как ты поднимаешь на меня огромные, словно воды Тихого океана, глаза. В них я замечаю огонек страсти, цепной реакцией деления ядер тяжелых изотопов он врывается в душу моей Хиросимы, плавным жаром распределяясь по Нагасаки позвоночника и заставляя дрожать тело, словно настали времена Великой депрессии. Твоя Куба горит, охваченная огнем революции, и жаждет суверенитета. Что ж, мой Че Гевара уже готов.       Я нежно оглаживаю контуры твоих Альпийских гор своим Кавказом. Они вздымаются, как при десятибалльном землетрясении в Алма-Ате. Твои губы проносятся по моему телу, напоминая ураган Катрина, а я настойчиво сжимаю твои Курильские острова. Ты страстно стягиваешь с меня мой Средиземноморский пояс, обнажая Эверест, который так жаждешь покорить.       Ты раскинулась подо мной графиком по модулю пять. Интеграл уже стоял, и мой Петр Первый стремительным блицкригом прорубил окно в твою гостеприимную Европу, где уже протекали теплые воды Гольфстрима. Внутри горячо, словно в жерле Везувия, который вот-вот поглотит мою беззащитную Помпею. Твоя биссектриса жаждет ощутить мой катет по радиусу своей окружности. Наша невырожденная треугольная матрица коэффициентов объединилась в неоднородную систему страсти, когда скалярное произведение потребовало своего логического разрешения.       Внутри тебя идет восстание казаков на Таманском полуострове, ты жаждешь, чтобы я отменил твое крепостное право. Мой Чингиcхан уже готов отправить поток Золотой Орды в самую глубь твоей Руси. И пусть мой Колумб не первый, кто побывал в твоей Америке, но мои коренные жители бурным потоком хлынули из своей резервации в твои плодородные земли. Мы лежим изнеможенные войной за независимость, так близко друг к другу, словно Европа и Азия, разделённые лишь жаром нашего Эйяфьядлайекудля.       Тем временем в Петропавловске-Камчатском полночь.