Благоденствие и покой

У Пасифики есть идеальное платье на выпускной (темно-синее, короткое ровно настолько, чтобы отец возмутился, но не накричал), новенький аттестат об окончании школы и два огромных чемодана, в которые должно вместиться все самое необходимое. Осенью Пасифику ждут в Дартмуте. Но сейчас только лето, поэтому Пасифика берет старенький рюкзак (местами потертый, но ей все равно), складывает три сарафана, пару футболок, юбок и джинсы (на всякий случай). Небольшой багаж легко умещается в рюкзак, в нем еще остается место для бутылки воды, пары шоколадок и книжки в дорогу. Прямо сейчас Пасифику очень ждут в Калифорнии, поэтому нужно будет проснуться пораньше, пропустить единственный в неделю автобус никак нельзя. В крохотном Пьедмонте (штат Калифорния, население чуть больше десяти тысяч человек) живет Мейбл Пайнс. Ровно через десять часов после того, как автобус выехал из Гравити Фоллз (штат Орегон, население пара тысяч человек), Мейбл приходит на автобусную станцию и садится на одну из лавочек. Прямо перед ней пустая трасса, бесконечные поля, а в воздухе летает пыль, пропуская через себя яркие солнечные лучи. В кармане джинсовых шорт пара леденцов, на шее милый кулон, подаренный бабушкой (аккуратная звездочка, покрытая мелкими блестками), густые каштановые волосы заплетены в чуть растрепавшуюся французскую косу. Вокруг ни души, одинокие деревья разбросаны вдоль горизонта. Мейбл смотрит на новенькие темно-коричневые сандалии, потом поднимает глаза, чтобы не пропустить тот момент, когда автобус покажется из-за поворота, и ждет. Ей не мешает редкий ветер, невыносимо палящее солнце, назойливые комары и запах жженого асфальта, потому что она думает только о том, что ждет ее этим летом. Пасифика вылезает из душного автобуса еще через десять минут. Мейбл широко улыбается и ведет ее к старенькому форду. Пока они едут, Пасифика слушает про то, как они будут запускать воздушного змея, обойдут весь центр городка, обязательно съездят на море и сходят на пару вечеринок. Мейбл что-то говорит про своих подруг («Представляешь, Кэри поступила в Принстон!»), про Диппера («Он уехал в летний лагерь, но обязательно приедет, чтобы увидеться с тобой!»), про своих родителей («Они очень рады, что ты погостишь у нас!»). Пасифика смотрит в окно и усмехается. Как будто они и не расставались на целый год, как будто Мейбл была с ней всегда. Хотя она и была с ней всегда - они разговаривали по телефону, переписывались в фейсбуке, строчили друг другу смс-ки – Пасифике все равно хочется, чтобы они были рядом. Вот как сейчас. Они подъезжают к белому дому (никакого забора, во дворе растет яблоня, а в паре метров от нее цветут астры), Мейбл быстро выскакивает из машины и тащит Пасифику за руку. Они буквально пролетают мимо родителей Мейбл (те едва успевают заметить их) и поднимаются на второй этаж. Дверь аккуратной и чистенькой спальни резко захлопывается. Мейбл хочет подойти к кровати, но понимает, что не может пошевелиться. Пасифика стоит прямо перед ней, смотрит ей в глаза и не дает двинуться с места. — Ну привет, — шепчет она и тянется к Мейбл с поцелуем. Рюкзак падает на пол очень тихо, потому что кроме одежды там ничего нет. Пока они целуются (кровь стучит в висках, глаза закрыты), Мейбл успевает схватить Пасифику за талию. Теперь ей тоже не сбежать, и Мейбл довольно откидывает голову назад. Пасифика опускается ниже (шея, ключицы, грудь вдоль кромки майки), тяжело дышит и цепляется руками за пояс шорт Мейбл. Ремня на них нет, поэтому нужно всего лишь расстегнуть пуговицу и молнию. Пасифика легко снимает их, задев пальцами мягкую кожу попы, и улыбается. Она смотрит прямо в глаза Мейбл и снимает с нее майку. Мейбл закусывает губу, толкает Пасифику на кровать, стягивает с нее юбку и садится сверху, обхватывая ее бедра своими коленями. Она наклоняется и целует Пасифику, руками сминая и задирая ее майку, тянется к ее груди в черном кружевном бюстгальтере. Прикосновения почти невесомые, но они обе знают, что это только начало. Пасифика отстраняется, приподнимается, снимает с себя майку (жутко измятую) и бросает ее в сторону. Мейбл улыбается, проводит по краям своего бюстгальтера и заводит руки за спину. Она медленно стягивает его (он самый простой, белый, приятный на ощупь), потом ложится на спину и гладит себя по животу. Ее длинные пальцы очерчивают пару родинок, прикасаются к еле заметному пушку и останавливаются у пупка. Пасифика смотрит на Мейбл, не может оторвать от нее взгляд (ей даже кажется, что это гипноз), но в конце концов находит в себе силы продолжить начатое. Мгновение – и бюстгальтера на ней нет, в глазах пляшут огоньки, а про родителей Мейбл, которые до сих пор сидят на кухне, она уже совсем не думает. Она может только прикасаться к ноге Мейбл, проводить руками по внутренней стороне ее бедра, легко царапать нежную кожу, приближаясь к кромке ослепительно белых трусиков, слушать шумное дыхание (то ли свое, то ли Мейбл, она уже не понимает). Она не знает, сколько времени продолжается эта пытка, но точно знает, что еще слишком рано. Еще пара долгих поцелуев, несколько десятков мучительных прикосновений, почти сотня шумных вздохов. Провести рукой по талии Мейбл, аккуратно ущипнуть ее сосок (в ответ раздается тихий и едва различимый стон), поцеловать ее пупок, прикусить и легко оттянуть ее нижнюю губу, облизать мелкий шрам под коленкой (тонкая белая ниточка, оставшаяся от падения с дерева). Посмотреть в широко распахнутые глаза, заметить приоткрытый рот, завести прядь волос за ухо. Только тогда она понимает, что это самое «пора» пришло. Она резко поднимается, срывает с Мейбл трусики и жадно целует ее живот, опускаясь ниже и ниже. Пасифика чувствует, как дрожит Мейбл под ее губами, как она вскидывает бедра, думая, что их силы равны, но обеим уже очевидно, кто именно сегодня главный. Пасифика проводит языком по клитору, вводит внутрь два пальца (Мейбл резко выдыхает) и чувствует, как мокро между собственных ног. Пасифика запрещает себе думать об этом, она знает, что ее время придет, а пока прислушивается к рваным вздохам Мейбл, осторожно вводя пальцы еще глубже, целуя ее клитор еще настойчивее, а другой рукой проводя по груди и сжимая сосок. Мейбл дышит все чаще, но молчит, поэтому Пасифика решает, что нежность можно оставить на потом. Она резко вводит свои пальцы еще глубже, двигая ими так часто, как только может. Мейбл дергает Пасифику за волосы, стонет и мелко дрожит (на лбу испарина, длинная коса совсем растрепалась, вздохи частые и глубокие). Она открывает глаза и улыбается. Пасифика лежит рядом и накручивает на палец прядь волос. — Кажется, нас ждут отличные каникулы, — тихо говорит она. — И не только каникулы, — отзывается Мейбл. — Помни, меня тоже взяли в Дартмут, ты от меня не отвертишься. Пасифика смеется. За окном раскинулся ветвистый дуб, в комнате приятно и прохладно. Солнце еще высоко, они успеют и погулять, и покататься по окрестностям, и найти множество приключений. Но не сейчас. Пока больше всего на свете Пасифике хочется лежать на мягкой кровати. Особенно если рядом (достаточно лишь руку протянуть) лежит Мейбл Пайнс.