Невинная белая роза

      Ты непреодолимо жесток ко мне. Твой холодный, непристойно-пошлый взгляд прожигает меня. Он проникает в душу и переворачивает мысли, желания, подстраивая их под себя. Я ждал этого очень долго.       Сейчас, я вижу тебя перед собой, как ты вальяжно облокотился на стол. Твои глаза прикованы к белой розе в твоих же руках.       — Ты похож на неё… — возбужденный шёпот притягивает меня.       Я кладу свою ладонь на твою, переплетая наши пальцы, и сжимаю её. Сильно, настолько, что шипы растения, зажатого в руке, пронзают твою идеальную кожу. По ней медленно стекают алые капли. Они разбиваются об пол, оставляя в память о себе лишь непонятные рисунки.       Ты смотришь на меня с лёгким интересом, разжимаешь ладонь и перекладываешь цветок в другую руку. Маленькие ранки кровоточат, источая аромат тысячи жизней. Жизней, которые ты забрал. Ты поднимаешь окровавленную руку, заставляя капли красной крови капать на невинно-белые лепестки розы. Я наблюдаю за твоими действиями, затаив дыхание и ожидая разрешения.       Дождавшись, когда цветок окрасит себя в кроваво-красный цвет, подносишь его к моему лицу. Я жадно втягиваю воздух, пропитанный твоим запахом. Прикасаюсь губами к некогда белой розе, кончиком языка собираю тёмные капли. Сначала нерешительно, но с каждой секундой я хочу больше и больше твоей прекрасной крови. С жадностью я слизываю всё до остатка с невинной розы. Я чувствую твой взгляд на себе, полный возбуждения и желания. Ты подаёшься вперед, дотронувшись до моих губ, проводишь языком по верхней губе, собирая остатки собственной крови. Твоё горячее дыхание жжёт мою кожу. Ты шумно дышишь, втягивая мой запах глубоко в лёгкие. Он пленит тебя, забирая сознание в свою власть. Твои глаза блестят в полутьме кровожадно и восхищённо. Языком ты скользишь по губам, издеваясь надо мной. Собирая с нижней губы кровь и слюну. Кладешь руку на талию, жестким движением прижимая меня к себе.       Твой язык проникает мне в рот, и я с жадностью подаюсь навстречу. Сплетаясь языками, я пытаюсь сильней прижаться к тебе. Я желаю ощутить тебя ближе. Мои руки уже скользят под пиджаком, пробираясь под рубашку. Оставлять на твоей коже следы. Это отвратительно. Портить её совершенный вид — худшее, что я могу сделать. Но только после этого я вижу в твоих глазах каплю злости и жестокости, о которой я молю. Ты искривляешь лицо от боли, не прерывая поцелуй, хотя теперь он становится грубее. Ты кусаешь мои губы до крови, а мне не хватает дыхания.       Аккуратно расстегиваешь пуговицы на рубашке, припадаешь к шее, покрывая её десятками поцелуев. Нежно, слишком нежно. Мне приходиться впиться тебе в волосы, разрушить твою идеальную укладку, насильно заставляю тебя кусать мою кожу до крови, вгрызаться в неё острыми зубами. Твои волосы на ощупь будто бы шёлк.       Чертовски больно, когда зализываешь оставленные за собой раны. И снова целуешь меня, раз за разом заставляя меня задыхаться тобой.       Я всегда прошу тебя быть ко мне жестоким, причинять только боль, но ты не делаешь этого. Я вижу, как ты сдерживаешься. Дотрагиваясь до меня, ты сдерживаешь свою сущность — беспощадную и пошлую. От твоего взгляда бегут мурашки, и леденеет кровь от ужаса. Тебя необходимо бояться. Монстр, который смотрит на меня с нежностью, хотя желает разорвать. Вгрызться зубами в мою плоть, пожирать её без остатка. Ты пылаешь изнутри, но всё равно сдерживаешься. Почему?       Ты разрываешь поцелуй и поворачиваешь меня к столу, стягивая с меня рубашку. Нажимаешь на спину, заставив прижаться к холодному столу щекой. Я лишь улыбаюсь в ответ, когда ты заводишь мои руки за спину, крепко связывая их своим ремнём. Настолько крепко, что ремень впивается в кожу, а ладони немеют. Чувствую, как снимаешь с меня брюки. Холодные ладони гладят бедра, сжимая их до боли. Опять на них будут оставаться ярко-синие следы от твоих прикосновений. Я с готовностью облизываю твои пальцы, от основания до кончиков, лаская их языком. Ты с высокомерной улыбкой смотришь за мной, наслаждаясь. Твои пальцы скользят во мне. Мои хриплые вздохи нарушают тишину.       Я всегда прошу тебя связывать мне руки, ведь от боли я схожу с ума. Я отчаянно боюсь причинить тебе боль. Но другая часть меня высказывает свою любовь отвратительным образом. Я больше не хочу смотреть на твоё разодранное тело и постоянно извиняться.       Ты раздвигаешь мне бедра, влажными пальцами проводишь между ягодиц, просовывая один из них в меня. Я двигаю телом в такт, чуть стесняясь своей мнимой раскрепощённости. Я всегда просил тебя обходиться без прелюдий. Но ты не слушаешь…       Ты подкладываешь под меня руку, дотянувшись до сосков, сжимаешь один до боли. Я жадно двигаю телом навстречу твоим пальцам. С моих губ срывается стон, и ты победно ухмыляешься за моей спиной.       — Ещё… — мой голос словно шипение. — Сильнее…       Проводишь головкой по бедрам, оставляя следы смазки. Издеваешься надо мной. Резким толчком входишь в меня, заставляя меня застонать. Больно, словно ты разрываешь меня изнутри. Это то, чего я просил. Придерживаешь меня за плечо, входя до предела. Я прогибаюсь в спине, впуская тебя глубже, кусая свои губы и захлёбываясь в слюне и крови, и ты смотришь на меня с восхищением, ведь обладать мной можешь только ты. Только в эти минуты ты не сдерживаешься. Передо мной именно ты.       Двигаешься медленно, постепенно наращивая темп. Наклоняешься ко мне и языком выводишь на моей шее и спине узоры. Твои возбуждённые вздохи сводят меня с ума. Хотя я ошибаюсь. Ты сводишь меня с ума. Я через силу повернул свою голову, чтобы увидеть твоё лицо. Насколько оно может быть прекрасным?       Твои глаза — я давно заметил, что в них нет человечности. Этот незабываемый жуткий взгляд, который мне посчастливилось видеть раз за разом. Ярко пылающий какуган и обнажённые зубы в хищном оскале. Ты полностью подчинил меня, и мне это нравится. Тебе доставляет наслаждение смотреть на моё искусанное тело, прогибающееся под тобой.       По мне льются струи алой жидкости, а ты продолжаешь впиваться в моё плечо. Агрессивный и безумный, со злостью вталкиваешь в меня член. Каждым толчком ты достаешь до моего заветного места, а в глазах темнеет от взрыва чувств.       — Цукияма… — я не слышу своего голоса.       Твой поцелуй душит меня, а твоя рука скользит у меня в паху. Достаточно всего лишь одной минуты для того, чтобы я кончил. Пытаюсь кричать в оргазме, но ты затыкаешь меня дерзким поцелуем, словно пытаешься вынуть из меня душу. Ты не можешь больше уходить от пика наслаждения. Обжигаешь меня изнутри горячим семенем и ложишься рядом на холодный стол.       — Пожалуйста, Цукияма-сан, будьте ко мне жестоки. Мне нужно за что-то ненавидеть, а иначе мне придётся признать, что я люблю вас, — я смотрю в твои глаза, наполненные ярким блеском и облегчением. — Это же ненормально?       Ты не ответил, но продолжал гладить меня по голове, столь нежно, что мне хотелось заплакать. Когда же началось сладкое безумие, которое не имеет конца? Ведь в нас не осталось ничего святого. Я ни капли не похож на ту невинную белую розу.