50 оттенков Бессонницы

      — Привет, — Аня зашла в гримваген и взяла бутылку с водой со своего столика. Хоть на улице было не жарко, от экшен-сцен она устала и захотела пить. Им с Астапенко и Штуром дали полчаса перерыва, а после они должны продолжить.              — Привет, — улыбнулся ей Саша, откладывая телефон. — Ты уже читала сценарий финала? — Ему было интересно знать, что она думает о таком повороте событий. Играя роли, они сопереживали персонажам, чтобы те не делали, и проникались ими.              — Да, просмотрела, пока делали грим, — вздохнула она, вытирая лицо полотенцем. — Жаль, что сюжет Жени закончится так.              — А мне больше жаль Злату, — ответил он, потянувшись за своим сценарием и пролистывая несколько страниц, — для неё это слишком большой удар.              — Наверное, — оба замолчали, не зная, что сказать. Разговор про своих персонажей натолкнул их на другие мысли, о которых было сложнее говорить вслух.              Это чувство возникло в первый момент, в первой общей сцене. Они ощутили, что не могут противостоять взаимному притяжению, что отчаянно нуждаются друг в друге… И каждый раз, когда в сценарии были прописаны поцелуи они с трудом сдерживался, чтобы не поцеловаться дольше положенного или не сделать чего-то, чего нет в сценарии. Как на зло, столь желанных сцен было очень мало, и всё, что они могли — это вкладывать все свои чувства в те моменты, когда они были в кадре. Операторы и режиссёры были в восторге от их игры, однако это была вовсе не игра и в этом-то вся суть. Однако вне сцен они до сих пор не выяснили для себя, что между ними такое.              — Ань, — Саша подошёл к ней, осторожно взяв за руку. Она едва ощутимо вздрогнула, но ладонь не убрала. Расстояние между ними сократилось до нескольких миллиметров и выдержать это было невозможно. Он чуть наклонился, нежно целуя её, неуверенно касаясь губ, будто спрашивая разрешения. Аня в миг ответила, приоткрывая рот и подавшись навстречу. Соскучились.              — Что? — вопрос замер у неё на губах. Его рука скользнула по её бедру и ниже, вполне прозрачный намёк, но она не знала, как лучше решить. Аня напряглась в сомнениях, так далеко они ещё не заходили. Прямо сходу, просто здесь и сейчас?              — Ты прекрасна, — опять поцелуй, который заставляет её трепетать в сладостном предвкушении. Однако что-то останавливало, какое-то неясное опасение. Да, они уже лежали в одной постели, но ведь то была игра на камеру… а это другое.              — Аа… а если у нас ничего не выйдет? Если всё закончится вместе с сериалом? — вдруг спросила Аня, останавливая его.              — Тогда сделаем вид, что это была просто роль и просто репетиция, — без тени смущения предложил Саша.              — Но это ведь неправда… — Аня замялась, на неё накатила ужасная неуверенность и сомнения. — Или?              — Я скажу то, что ты пожелаешь, — ответил Саша, заправляя выбившуюся прядку ей за ухо.              — Саш, — она вздохнула. — Я хочу, чтобы ты сказал так, как чувствуешь это, — голос Ани звучал слабо. Она не ожидала этого разговора прямо сейчас, но он был им нужен.              — Я чувствую, что ты мне нравишься, — серьезно произнес Саша, глядя Ане в глаза, — и я хочу попробовать построить серьезные отношения… — дальше он договорить не успел, она сама втянула его в пылкий поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. Больше сдерживаться они не могли и не хотели. Саша одним ловким движением усадил её на столик, смахнув на пол какие-то тюбики. Аня раздвинула ноги, давая ему возможность протиснуться между них и прижаться к ней.              — Подожди, я не закрыла дверь. Не хочу, чтобы кто зашел, — она хотела встать, но он не позволил.               — Я сейчас, — шепнул Саша, неохотно отрываясь от её губ и закрывая замок на двери. После он вновь оказался рядом с Аней, целуя её страстно и долго. Это действительно был долгожданный момент. Саша запустил руку под её футболку и немедленно избавил Аню от этого сейчас так ненужного элемента одежды, а затем проделал дорожку страстных поцелуев от шеи до груди.              — Ооо… — тихо простонала она. — Боже, Саша… — Он вновь припал к её сладким губам. Терзая их в страстном поцелуе, Саша расстегнул бюстгальтер. Секунда, и его ладони уже сжимали красивую упругую грудь. Аня стонала, выгибаясь ему навстречу, и спеша расстегнуть его рубашку. Никакая сцена близости не могла сравниться с тем, что они ощущали в этот момент. Когда вокруг нет кучи людей и на них не направлены камеры, только тогда чувства настоящие.              Саша с удовольствием ласкал возлюбленную. Его губы нашли чувствительное место на шее Ани. Он понял это по её сбившемуся дыханию, внезапно сорвавшемуся тихому стону и по тому, с какой силой она сжала его плечи. О да, он этим ещё воспользуется. Вместе с тем она легко скользнула пальцами по прессу, расстёгивая ремень на его штанах и запуская руку внутрь. Несколько ненавязчивых движений и Саша уже едва контролировался себя, когда её пальцы мягко сжались вокруг его члена, размеренно двигаясь. Так хорошо, но так мало, чтобы получить настоящее удовольствие…              — О, чёрт… Аня… — прорычал в ответ Саша, не разрывая поцелуя, и стал скорее стягивать её джинсы. К счастью, Аня ещё не переодевалась в одежду Златы. Те вещи ей шли, подчёркивая все прелести фигуры, но снимать их было довольно трудно.              Она была совершенно готова, сгорая от нетерпения и возбуждения. Сдвинув трусики в сторону, он вошёл сразу во всю длину. Кому сейчас была нужна эта нежность и долгие прелюдии? Внизу живота нарастало сладостное напряжение переходящее в неистовый экстаз. Подстраиваясь под нарастающий темп движений Саши, Аня царапала ногтями его спину, но он не заметил этого. От подкатывающегося наслаждения она не могла сдерживать стоны, сама подаваясь навстречу. Всё слилось в одну невероятную феерию чувств, которая сносила любые границы сознания.              Вздохи и тихие стоны любовников смешивались между собой, наполняя пространство. Движения Саши становились всё более резкими, рваными, что приносило невероятное удовольствие им обоим. С особо сильным толчком Аня выгнулась в спине, протяжно простонав, словно это была её высшая точка, хотя всё ещё было впереди. Приятное ощущение наполненности заставляло Аню трепетать, она закусила нижнюю губу и, откинув голову, уперлась затылком в зеркало. Тугой узел внизу живота требовал необходимой организму разрядки. Волна наслаждения наполняла каждую клеточку тела.              — Саш! Господи, Саша! — она выкрикивала его имя, имя, что уже не раз слетало с её губ, ощущая, как все тело пронзили спазмы, а член внутри неё набухал до крайней точки, и именно в эту секунду Саша извлёк его и бурно кончил на белый стол. Не страшно, где-то тут точно найдутся салфетки.              Несколько минут они просто молчали, было как-то неловко сразу что-то говорить. Саша наклонился, натягивая назад бельё и штаны. Когда дыхание восстановилось, он помог Ане слезть, её не держали ноги, и подал ей отброшенную ранее одежду. Она быстро оделась, приводя себя в порядок, повернулась и Саша вдруг снова её поцеловал. Медленно, чувственно, вкладывая в него всю свою любовь. Аня обняла Сашу, прижимаясь к нему всем телом. Ещё несколько мгновений и всё могло бы повториться, но их прервали.              — Антонова! — раздался крик Андрея Мармонтова где-то снаружи, — через две минуты все на исходных позициях. Будем прогонять сцену сначала! И Гумирова позовите, его эпизод надо отыграть.              — Всё, мне пора, — Аня быстро поцеловала Сашу в щеку, накидывая пиджак, и вышла из гримвагена.