Глава 3
3 ноября 2015 г., 18:31
Со дня, когда в главную семью влилась Нэоко, прошло три года. Сараде уже тринадцать, Изуне четырнадцать, а Мадаре шестнадцать. Дети выросли, они уже не те слабые неповоротливые мешки. Теперь они полноценно обученные шиноби, убийцы.
Убийца... Это слово внушало Сараде страх с ранних лет. Да, воспитание в клане давало понять, что Учихи сражаются ради своей свободы, мира среди ветвей семьи, но Сарада знает, что это не так. Их обучают убивать. Без жалости, на грани понимания. Они — всего лишь оружие. Но Мадара любит битвы. Он любит окунаться в центр бойни с головой. А его противником с завидной регулярностью является Хаширама Сенджу.
Учихи и Сенджу... Вечные противники. Никто не знает, почему они столько лет сражаются друг с другом, но все знают об их обоюдной ненависти. Многие из кланов отдали свои жизни ради битвы. Но все они осознавали, что все то зря. Что битва все равно продолжиться.
Мадам и Изуна уже побывали на поле боя, но Сарада еще нет. Она все это время упорно тренировалась, для того, чтобы достичь нужного ей мастерства. Она за эти три года постигла искусство ирьенина, став одним из единственных полевых медиков из Учиха. Это уже внушало какое-то уважение. После того инцедента с Нэоко Таджима стал презрительно относиться к своей дочери, всячески не обращая на нее свое внимание.
Сарада же начала учить стихийные техники. Кроме катона, который был присущ каждому Учиха, у нее были стихия молнии и стихия ветра. Такие редкие, но очень сильные стихии. Если катон она знала в идеале, то с новыми пришлось здорово повозиться. Но зато теперь никто не знает, чем может обернуться сражение с маленькой химэ клана красноглазых.
— Сарада, постой, — бросил девушке Таджима после окончания очередного собрания.
— Что вам от меня понадобилось, ото-сан? — холодно произнесла химэ.
— Я хочу, чтобы ты участвовала в следующем бое с Сенджу. Пришло твое всем, — сказал глава клана.
— Я все поняла, — ответила Учиха и растворилась в вихре Шуншина.
Появилась Сарада на полигоне главной семьи, то бишь ее, Мадары, Изуны и Таджимы Учиха. Там она обнаружила своих братьев.
— Изуна, ты ничего не понимаешь! — кричал в ярости старший из детей Таджимы.
— Ты пошёл с ума! Как можно проворонить пятнадцать возможностей убить Сенджу Хашираму? — так же кричал и Изуна.
— Что здесь происходит, нии-сан, нии-чан? — подошла к ним Сарада. — К чему такие крики?
Мадара и Изуна начали одновременно что-то орать, но девушка ничего не разобрала из-за того, что они говорят вместе.
С важным видом кивнув, химэ произнесла:
— Ничего не поняла, но пойдемте, поможете мне приготовить данго. Скоро та курица вернется, пока кухня свободна нужно что-то сделать!
— Сделай еще дорояки! С бобовой пастой! — воскликнул Мадара.
— Хорошо. Но нужно торопиться! — улыбнулась Учиха братьям.
Через десять минут они с огромной скоростью лепили шарики из рисовой муки. Когда сладость была приготовлена, Сарада с небольшим предвкушением произнесла:
— Я приму участие в следующей битве. Так сказал ото-сан.
— Это очень опасно! — чуть не подавился данго Мадара.
— Он прав, это очень рискованно. Ты можешь умереть, — сказал Изуна.
— Я не умру! Да и кто будет вам потом готовить? — фыркнула девушка.
— Ну точно не Нэоко. Она умудрилась спалить твой уже готовый рамен. Чего она добивается? — с отвращением сказал Мадара.
— Кстати, сейчас быстро сделаю рамен со свининой, а то потом будем голодать! — воскликнула химэ.
— Отлично! Тогда мы тренироваться! — и Мадара утащил брата на очередную тренировку.
А девочка, когда в доме вновь стало пусто, медлено сполщла по стенке. Из глаз брызнули слезы, и Сарада стала тихо шептать "Не хочу умирать, не хочу умирать..."
