Переспали разок...

Это как-то странно, да и звучит само по себе глупо, особенно для меня, но все хорошо. Да-а… Жизнь определенно становится лучше. Все хорошо! Анна вот уже несколько месяцев обитает за гранью. Я наладила вопросы о навязчивом бизнесе, готовлюсь преждевременно сдать экзамены и тихо-тихо, но интенсивно вхожу в более «взрослую» жизнь. То есть я стараюсь хоть что-то понять в этих бумагах о наследстве, важных делах и бла-бла-бла… Знаете, что говорили про меня друзья? То, что я меняюсь, больше времени провожу с ровесниками, устраиваю по-дружески посиделки и мой прекрасный, всем полюбившийся, беззаботный характер возвращается. Что же касается Фростов… Одно знаю точно: эта семейка очаровательна. Нет правда, просто-таки эталон правильной и дружной семьи. Я к ним очень привыкла, ко всем. Леди Фрост — та благоприятная женщина с добрыми глазами и терминаторским характером, которая позаботилась обо мне. Если старший-Фрост, отец семейства вводил меня в курс дела и говорил о бизнесе, то его жена водила меня по магазинам и рассказывала, что же это за слово «этикет» и как оно мне пригодится в светской жизни… Я, конечно, чуть-чуть упала, когда узнала, что с восемнадцати лет начну посещать балы, разные мероприятия и аукционы. Прям тошнит и страшно как-то. Но, что поделать? Как сказала сама миссис Фрост, я теперь крутая деваха, скоро буду шарить в бизнесе родителей, обучусь в институте, обучусь этикету и вуаля! Вот вам девочка-красавица. Что касается Эммы — младшенькой, так она моя любимица. Даже Рапи начала ревновать, так много времени я провожу с мелкой. Мы играем с ней в куклы, рисуем и занимаемся всякими девичьими штучками, типа маникюр, наряды и «давай уже посмотрим Винкс». Она полная копия Анны. Такая нежная, светлая, маленькая, ещё она… непоседа! Что затрагивается нашего любимого сына-Фроста… Ну… С того случая в клубе, когда он меня хотел изнаси… Тьфу на него! Вспоминать ещё! Ну да ладно, это в прошлом, я приказала (да-а-а, я ему приказала, ибо нефиг девочек обижать, они сразу такие мадамы с короной на голове становятся), а приказала я ему не рассказывать родителям о той ночи и вообще, цыц! Никому! Ещё он пополняет мой шкаф вкусным шоколадом и соками. Что-то вроде извинений. Ну ещё он конечно убирается у меня дома… Но это он сам, добровольно, честно! Сам сказал, помочь ли мне чем-нибудь? Ну я и составила ему списочек дел… Длинною в его кишечную трубку. А вообще, забавно наблюдать за ним в фартучке, за смеющийся горничной, в услугах которой я, как оказалось, и не нуждаюсь, есть ведь умопомрачительный блондинчик! Но мне безумно жалко его семью… Вот прямо до дрожи. Такая семья хорошая, престижная, красивая и на вид, и в душе, и тут! Бац тебе, родился отмороженный придурок, ой Придуро-о-ок! С большой буквы Придурок! А почему придурок? Потому что опаздывает! Опять! А дело в том, что я тут сижу, смотрю на экран компьютера и жду его. Он уже как сорок минут должен быть у меня дома. С Эммой. Не удивлюсь, если он опять забыл забрать её со школы. Хотя я ему напоминала о времени и конце уроков! И вот, сижу, сижу, жду. Звонить не охота… Но отправлю-ка смс. И так, беру телефон в руки, ищу номер этой инфузории и, немного подумав, печатаю: Здравствуй, милый… Отличненько, отправила, как и ожидалось, ответ пришёл быстро: Хорошо, что мы перешли на новый уровень отношений. Я немножко уже устал быть саранчой :))) Ну что ж… Раз уж он теперь точно прочитает мои сообщения, то: Ах ты саранча недоделанная! Если ты не будешь в моем дворике через пять минут, виляй на себя, ибо ты, для начала, останешься без своего извращённого, длинного языка, потом я заставлю тебя копать под моим кустом гортензий себе могилу, потом я тебя там закопаю, скажу мелкой, что ее брат отправился в Нетландию, а родителям, что ты подсел на наркотики и улетел в Абхазию! Жду, милый: * И решила не терять времени и переодеться, а ответа на мой наезд не последовало. Хотя более красноречивым и понятным ответом был звук колёс на главной улице, хлопанье дверцей, звук блокировки машины и… Звонок в дверь! Чудненько. Я улыбнулась и взглянула на дисплей телефона. Ровно три минуты после отправки моего сообщения и он тут! Уложился, черт хитроумный, уложился даже меньше данного времени. Я снова улыбнулась и решила не оставлять привычных гостей за дверью. Дома… — Расскажи мне пряничный мой, а почему ты до сих пор здесь? Эмму привёз уже, тебе, случайно, не пора? — Я тут подумал… — задумчиво прошептал он. — Думать-дело хорошее, тебе особенно пригодится! — Нет, я конечно думал об этом долго, но все-таки эту самую мысль как бы… Додумал… — Ну и? — Ты не пойми не так, я на самом деле все тщательно продумал и аргументы присутствуют! — Та-а-к, интересно. Настолько интересно, что меня голод схватил. Пойду пожую. — я направилась вперёд, на кухню за яблоками, а наш мыслитель тугодумный, который очень долго или интенсивно думает, пошёл за мной. — Думал-думал, пришёл к одному выводу… — Вывод-это заключение, но судя по твоей долгой речи, мы придём к заключению где-то между завтрашним и послезавтрашним днём. — Да подожди ты, думать мешаешь! — я закатила глаза, а вот его глаза смотрели на меня как бы в намерении пристыдить, а то я тут некоторых особ отвлекаю и с мысли сбиваю. Не, ну вот что за народ пошёл, то говорит по три часа о том, как он думал и мысли додумывал, то обьяснить, о чем думал не может, то вообще приходит к какому-то там выводу, а мне не говорит, хотя должен. Стоп. Он так много думал, что забыл, что хотел сказать. Или… Быть может, он пришёл к какому-то выводу и просто разговаривает сам с собой, а я мешаю. Или… Ерунда. Так и запутаться не долго. Так он там собирается говорить? Или будем дальше в гляделки играть? Именно это я ему и озвучила: — Ну так что, говорить будем? Или второй раунд в гляделки? Джексон усмехнулся и опустил взгляд. Та-а-ак. Таки тут что-то не то. Темнит он, ох пяткой чувствую, темнит… — Лан, забей. — он махнул рукой. Я снова закатила глаза, а он… Повторил моё действие. А прикольно получается. Я закатываю глаза, а он закатывает глаза на моё закатывание глаз. А ведь я закатываю глаза из-за него, это он тут думает, думает, а потом говорит забить. Я хихикнула от своих домыслов, поймав взгляд голубого, то есть голубоглазого блондина. — Что зырим? Глаза пузырим. Он отмахнулся и куда-то ушёл. Ни привет, ни пока. Ну и ладно, больно мне твоё общество надо. Ну и иди. Иди-иди, не упади. Хотя нет, споткнись и упади. Но он не упал, может и упал, но очень тихо. А я даже яблочко отложила, стало интересно, он там упал или как?.. Ходила я, ходила, но Фростишку не нашла. Потом ещё походила и даже покричала его. Без результатов. Ушёл что ли? Но нет, куда там. Нашелся он в моей ванной. — Ты почему не отзывался, м? Он быстро повернулся ко мне всем телом. — О, мелкая, это ты. — Нет, корова в кастрюле. — обращать внимание на «мелкую» я не стала. Тут не поспоришь. Я ещё мелкая, семнадцать только. Да и Эмму он так называет, так что я не одна такая. — Остроумно. — Фрост флегматично отозвался и положил мой крем для рук, который вертел в руках. — Так что ты делаешь? — чего это он тут вообще мои вещи трогает, ищет что-то? — Я ищу мыло. Дегтярное. Анна говорила мне, что у тебя оно должно быть. Ах, Анна… — А тебе оно зачем? — А ты мне его дашь? — Дам. Так зачем? — Надо лицо вымыть. — Что-о? — я нахмурилась. Я конечно понимаю, гигиена, чистота, но… Зачем? — Короче, у меня эти… Ваши, которые… Девичьи. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я подумала. Почесала нос. Нахмурилась и опять подумала. — А-а-а… Молочница? — Что?! — он округлил глаза и замотал головой. — Нет! — Вши?! — Нет же! — Прыщи? — Черные точки! Я опять задумалась. И что он собрался делать дегтярным мылом? Я подошла к нему, взяла за подбородок и начала рассматривать лицо. Он опомнится не успел, а я уже вертела туда-сюда. Близко они были замечены. Тяжелый случай. Он явно испытывал дискомфорт от них, да и как теперь с девушками целоваться? — Хм… — с видом умного врача-хирурга начала я, — Вы знаете, мистер, вам надо лучше следить за лицом. Оно у вас здесь сухое, — я провела рукой по щекам, по лбу и над бровями. — а тут нос и подбородок жирные. Я прищурила глаза и начала рассматривать объём работы. — Ви-и-и!!! — я взвизгнула. — Что? — нахмурился наш пациент. — Будем делать масочки! — О нет… — О да! По такому поводу даже Эмму разбудили. Ну, а как же, врачу (то есть мне) нужна помощница. Как только Эмма услышала про работу, маски и идея издевательства над братиком, сразу помчалась умываться и перекусить, дабы избежать голодания и работать в полную мощь. Ох, Фрост. Теперь не отвертится. Пациента мы послали в магазин, а сами принялись сооружать кресло салона красоты и больничный стол. Решили, что все будет скромненько и со вкусом. Поставили перед телевизором в гостиной этот стул, навалили его вещами и простынями, рядом все нам нужные инструменты и много-о-о масок. И у Анны взяли. Принесли лампу, которой будем светить в глаза Фросту. А зачем?.. Да просто так! Как стоматологи! Включили «Релакс ФМ» и надели бело-синею одежду. Для Эммы взяли самую маленькую рубашку и повязали ей косынку (не знаю, зачем, но это типа шапочка мед. сестры). Отлично! Взяли шоколад и соки. Позвонили пациенту, чтобы он купил в аптеке маски для лица (как у врачей), а на его высказывание о том, что аптека уже закрыта, только и сказали: «Фрост, ищи. Ты же хочешь вылечиться от своих загрязнённых пор?». Он бурчал по телефону, но потом понял, что это нужно ему самому. Наивный. Просто в масках врачей веселее работать. А потом поболтали с Эммой и, посмеиваясь, позвонили ему ещё раз. На этот раз мы точно вступили в нашу игру врачей и сказали ему что-то вроде: Здравствуйте! Это Шмакодявка Сили Горшок? А как вас тогда зовут? Не хотите говорить? Но это из больницы! А, точно! Вспомнила, вы же Джексон Оверланд Фрост. Вас беспокоит частная больница и салон красоты по совместительству. Дело идёт о вашем лице. Нет, какие шутки! Мы лишь хотели сказать, что сеанс назначен на сегодня! Конечно это шикарно! Вы ведь придёте? Отлично! Быть может, сэр, запишитесь на маникюр? Тогда может… На массаж? Фи, пошляк! Ну ла-а-дно. Ждём. До скорого. Диктовала почти все Эмма. Минут через десять наш пациент с пакетами был дома. А его поджидали мы с Эммой. — Пройдемте за мной. Эмма взяла нашего улыбающегося подопечного и направилась в ванну — мыть руки. Они зашли в комнату благовоний, а нашего милого подопечного шарахнуло в сторону. — Фу-у! Это эфирные масла? И… Святой человек, что это за стул для пыток? А это?! Релакс? Это же, закрой ушки, Эмма, дерьмо! В правильных поликлиниках и всяких там салонах наверняка не такая музыка… Э-э-э… Это шприцы? Нож?.. Пила?! — он посмотрел на меня, а я что? Это не моя идея! Я вообще милый одуванчик. — Боюсь спросить, вы что со мной делать собрались? Ну и неумехи вы, девочки, сейчас покажу вам, как надо бизнесом заниматься! И эта недовольная тучка, отчаянно цыкая и бормоча под нос, закатывала рукава и начала сдвигать вещи, двигать мебель, расставлять все по новой, а мы с мелкой только переглядывались между собой и недоумевали. Работали мы уже первоклассными специалистами в модном салоне. Эмма размешивала маски, брала шприц и «втягивала» жижу туда. Я распаривала паром от кастрюли и горячем полотенцем кожу, «очищала» лицо лосьоном и мы делали ещё что-то по мелочи, давали попить, шоколадку за терпение, огурчики на глаза, растирали лицо и шею влажными салфетками, капнув на них чуть-чуть масла и так далее. Терпи уж, красота требует жертв! Было ещё не так плачевно, когда мы «заливали» его лицо чёрной маской от угрей. Хоть у него и был в порах только нос, но это так, для профилактики. Там уж было интересно, он бубнил что-то, его лицо в прямом смысле окаменело, а губу будто укусила огромная пчела. Потом я все это дело снимала, а Эмма делала расслабляющий массаж для нашего любимого и неповторимого клиента. В целом: все прошло отлично. Мы составили пациенту карточку больничную, дали ему отдохнуть с коктейлем в руках, перед телеком, с клубничной освежающей маской и положили его ноги в ванночку для педикюра, насыпая туда всякие порошки. Надеюсь, он не будет подавать на наш салон в суд, если его кожа ног от такого количества всего сгорит. Но нет, он сидел в кайфовом состоянии. Крутой у нас салон, однако. Тем временем мы тихо-тихо все убирали, мыли и перешёптываясь, пошли на кухню. Прикрыли дверь и я начала разговор: — Мы молодцы! Все сделали, все хорошо. Что теперь? Закругляемся? Или фильм смотреть? — Конечно же фильм! — Я согласна! — я улыбнулась и пораскинула мозгами. — Я тут подумала… Эмма, первое: помоемся полноценно завтра, с пенами, солью и свечами, ладно? — глаза девочки засветились и я невольно улыбнулась. Наверное даже Винкс завтра посмотрим, прямо в ванной. Богато живем. — И ещё кое-что… Мы, кажется, забыли написать в карточке счёт. Все-таки такие услуги дорого стоят. Эмма хитро взглянула на меня и в предвкушении потёрла руки. Держи кошелёк, Фростишка! После душа я направилась в комнату, где уже ждала меня Эмма. Фрост уже вытер ноги после ванночки, а Эмма сняла с него маску. Как оказалось, Эмма уже что-то написала в карточке пациента и только падала её мне. — И так, Мистер Фрост, как вам наш салон? — я лукаво улыбнулась и посмотрела на наш труд. Хм-м-м. А Черные точек у него поубавилось, осталось лосьоном протирать. — Ну, миссис Резенграффе… Я остался доволен и очень рад, что у вас такие хорошие условия и шикарные массажистки, — он подмигнул Эмме. — а ещё я бы хотел выразить признательность Вам, мисс Резенграффе, ибо Ваши маленькие, но очень действующие ручки спасли моё лицо. О, как! Он даже поклонился мне. Я смутилась и рассмеялась. — И так, тогда мы вынесем вердикт, а нет, только счёт… — Счёт? — Джек склонил голову и посмотрел на нас. — Ну да, а вы как думали? — «удивилась» я. — У нас хорошая поликлиника и салон, все это стоит дорого. — А…Кхм. Ну ладно. Зачитайте счёт. — Начнём с малого. Три дюжины шоколадных конфет, столько же с глазурью и восемь маленьких шоколадок для нашей работницы-массажистки. Ещё ей мишку и новую куклу, как у её подружки Зои, только круче, ещё ей газировка, как у взрослых людей и семь мороженых, можно восемь. О! Чуть не забыла! Тут ещё за работу просят сводить весь состав в МакДоналдс. Отлично! — я посмотрела на ошарашенного Фроста и на хохочущую Эмму. — Но… — «пытался» возвратить он, вставая. — Никаких «но»! — громко сказала Эмма и указала на стул: — Сядь! — Сел. — Эльзочка, продолжай, а вы сидите, сидите, мы вам листочек со счётом потом отдадим, ничего не забудете, не волнуйтесь. Давай Эльзочка. — И т-так-к… — я честно пыталась не засмеяться, честно-честно, но когда Фрост начал корчить рожицы, я не сдержалась. — Ну ладно, мне положено… Эмма, что ты там мне за зарплату написала? — На другой странице! — Ага! Мне положено… Свидание и… Поцелуй? — Да! Иди сюда, я тя чмокну! — ко мне начал приближаться, выпятив губы, Фрост, а я… А я струсила и убежала. Последующий час мы играли в догонялки, а потом выдохлись и сели выбирать фильм. — Ну что? — спросила эта быстроногая ящерица, отдышавшись. — Какой фильмец? — Я хочу Софию Прекрасную. — Твоя София «Прекрасная» совсем не прекрасная, ей бы укладку нормальную сделать. И кто в таком возрасте наносит столько макияжа? — Джессика из моей школы… Фу-у, она наносит столько штукатурки на лицо, что в последствии, её бы могли перепутать со стенкой. Бр-р-р! — я скривилась. — Тебе бы она точно понравилась. — Мило. Но меня такие не интересуют. — А какие интересуют? — Такие, как ты. — он указал коробками от дисков на меня. — Как я? — Конечно нет! Как коровы в кастрюле. Я задумалась. — Ты назвал меня коровой? — Нет. Ты сама. — Пожалуй, побью тебя завтра, а сейчас… Смотрим «Телепузиков»! — Да! — Не-е-ет! Телевизор! Свет! Мотор! Сон! POV Автор Мелкая благополучно уснула, а Джек, будучи вполне нормальным братом, отнёс её в комнату Анны. Эльза, кстати, тоже уснула, но после совместного с Джеком фильма о инопланетянах, так как Телепузики давно закончились. И если кто-то ожидал, что она облокотиться на него и будет посапывать, то… Сидела, сидела спокойно и рухнула на диван, свесив ногу и руку. Он конечно сначала подумал, что она грохнулась в обморок, но нет, дышала, сопела, как ёжик и спала. Подумав, он решил взять и отнести ее в кровать. И даже укрыть одеялом. Потом ещё раз подумал, покивал себе и улыбнулся. В следующий миг он столкнул спящую блондинку с дивана и сел преспокойно досматривать эпизод. Голубоглазая ещё долго вертелась и терла глаза, но потом подумала, что сама упала и села на диван. — Ты останешься здесь? — Скорее всего да. — А-а-а… Университет? — Пойду от тебя. — А-а-а… Завтра пойдёшь? — Ну да. — А-а-а… Холодно. — Иди сюда. — проронил он и протянул руку. — А-а-а…- девушка спросонья все ещё тёрла глаза. — Иди, иди. — позвал тот. Последующие минут десять они сидели в обнимку. Эльза уже засыпала, а Джек, а он…, а он вот нюхал волосы Эльзы. Сначала принюхался, потом понюхал свою футболку, потом волосы девушки. Как оказалось, пахнуло шампунем девушки, запахом ванили. Он нюхал, нюхал, улыбнулся, потом снова нюхал. — Ты что, нюхаешь меня? — Это ваниль, так? — Что? — Твои волосы пахнут ванилью. — Наверное. — Я не видел в твоей ванной шампуня с ванилью. — Зачем тебе понадобилось изучать шампуни в моей ванной? Их много. Мне нечего было интересно, когда ты была ведущей в прятках, вот и посмотрел. У тебя, кстати, милое белье. Одно с Патриком, другое вроде… Откуда оно? Такое кружевное, синие… Ай! Ты чего! — А нечего в белье чужом рыться! — Я не рылся! Оно висело у всех на виду! — Ну да, конечно. — Ладно, проехали. Так что за шампунь? — У подруги была, помыла голову этим шампунем. — Ах у подруги… — Что-то ещё хочешь спросить? — А у какой подруги? — У Рапи. — Погоди… Ты спишь? — Да. — Вау. Ты разговариваешь во сне? — Возможно. — Еще раз вау! А как тебя зовут? — А зачем интересуетесь? — Познакомится. — А вы кто? — Я Тути-Фрутти! — ответил с гордостью Джек. — Не знаю таких! — Так давайте знакомится! — Я не знакомлюсь с незнакомцами. — Милота-а-а. Какая ты няшка, когда не кричишь на всех. — Я няшка? — Ну не я же. — Няшки — это здорово. — Ага. — Ага. — А ты меня любишь? — А ты кто? Опиши! — Голубоглазый блондин. Мы похожи. — Не-е-е. Не люблю! — Почему?! — Мне темненькие нравятся. — Ну тогда спи. — Ага. — девушка затихла. — Хотя нет, стой! — Джек тихонько тронул её, — Тебе какие цветы нравятся? — Угу — Что? — Угу. — Ээээ… — Угу, угу. — Что-что? — Угу, угу, угу! — Чего ты угукаешь то?! — Угу. — Ох… — Ммм… — Ну хоть мычишь теперь… — Угу! — Аргрх! — Хи-хи… Джеку уже было абсолютно наплевать на то, что Эльза уснула. Ему даже нравилось держать её в руках, нюхать, как бы это странно не звучало, её волосы. Обнимать, гладить и снова нюхать. Ему сейчас все нравилось. И плевать на тот факт, что он вообще терпеть ваниль не может.