Я точно его ненавижу?

Кабинет, в котором находились Иван и Гилберт. Гилберт сидел в кресле и читал книгу на своем родном языке. Русский стоял, облокотившись о дверной косяк. Прусс невольно поднял глаза и, сверкнув глазами, сказал ему: - Че ты на меня пялишься, коммуняка хренов? Это раздражает. – продолжая бормотать себе что-то под нос, он продолжил читать. Брагинский подошел к пруссу и сел рядом, привычно улыбнувшись. Гилберт тупо его игнорировал и, когда собирался снова перевернуть страницу, на его руку сверху легла большая и теплая рука. От такого поворота событий альбинос немного ( немного?!) прифигел и настолько быстро и резко отдернул руку, что лист книги его слегка оцарапал. -Ты что творишь? Изыди, колхоз, - сказал он и облизнул кровь, немного выступившую на царапине. Он захлопнул книгу и хотел было встать, как вдруг он оказался лежащим на диване в объятиях Ивана. Гилберт, широко раскрыв глаза, активно пытался выбраться из клетки Ивана. -Почему ты просто не можешь сдаться? – медленно проговорил Иван, после чего поцеловал белую макушку. Гилберт его не слушал и размахивал руками и ногами и приказывал тому выпустить Великого, что не особо помогало – Иван крепко держал его, не давая возможности освободиться. В одно мгновение Иван положил того себе на плечо и направился в свою комнату, напевая «Нарисуй круг – это земля!», словно это было для него привычным занятием. Великий стучал кулаками по спине русского и звал на помощь. Гилберт, оказавшись в комнате русского, ожидал увидеть нечто страшное, а не комнату в пастельных нежно-розовых и нежно-фиолетовых тонах. Иван скинул пруса на кровать и направился к двери, закрыв ее на замок, ключ которого быстро растворился в карманах плаща. POV Гилберт Пока я осматривал комнату, я даже не догадывался, что может произойти в этой комнате. Иван закрыл дверь на замок и спрятал ключ в карман. Он повернулся ко мне и направился в мою сторону. Я слегка перепугался его хищного взгляда и глаз, выражающих… похоть? Нет, нет же, он же не станет этого делать.. Я отползал назад, пока не ударился о железную спинку кровати. Нервно сглотнул слюну. Брагинский скинул с себя плащ и моментально оказался рядом со мной. - Нет, не надо, прошу, - повторял я, с каждой секундой осознавая свою беспомощность в этой ситуации. Что может сделать уже на существующая страна на карте против большой и могучей Российской Федерации? Благодаря сильной хватке Ивана я оказался словно впечатанным в кровать. Он выглядел жутко… Первый раз в жизни я его правда забоялся. Чего я боялся больше всего несколько секунд назад, то и случилось: Брагинский вцепился в меня и стал жадно целовать губы. Я стиснул губы, чтобы он не смог достигнуть своей цели. Неожиданно почувствовав жгущую боль на нижней губе, я хотел было закричать, но тот не позволил мне этого сделать: его язык проникал ко мне в рот и уже изучал десны. Я никогда не думал о том, каково это – заниматься сексом с парнем. Ладно там с девушками, это обычное явление. Но чтобы с парнем, так еще и с Россией – никогда бы не согласился. Я пытался оттолкнуть его от себя, пока Брагинский не коснулся рукой моего паха. Черт, я застонал ему в рот. Какой позор! Извиваться под таким как он – ну уж нет. Иван разорвал поцелуй, который даже нельзя было им назвать, наклонился над моим ухом и прошептал: -Хочешь ты этого или нет, ты все равно будешь моим. Он начал стягивать с меня рубашку, и нежно целовать. Стоп, что? Нежно? Я ненавижу его, но.. Я внезапно стал отвечать ему, соприкасаясь с ним языками поддаваться ему. Вскоре я уже забил на свою гордость и обвивал его шею руками, наслаждаясь моментом. POV Иван Обернувшись, я увидел его страх в глазах. Я подходил ближе, он отползал назад. Это была словно игра между хищником и жертвой. Жертвой, которая вскоре сдастся. Когда он почувствовал, что убегать ему некуда, я ликовал. Я метнулся на кровать и оказался сверху, после чего инстинктивно вцепился в его губы. Я не мог оторваться от них. Гилберт сопротивлялся, не давал возможности проникнуть моему языку в его рот и бил в меня кулаками. Тогда я укусил его нижнюю губу, и тот слегка приоткрыл рот. Но тот все равно не сдавался и не подчинялся мне. Я в досаде провел рукой в области его паха. Тот приятно застонал, после чего стал невольно мне подаваться и прогибаться мне навстречу. Я никогда не хотел его так сильно, как сейчас. Мой член буквально упирался в Гилберта и терся о него. Параллельно целуя его, я снимал с себя рубашку, после чего она улетела чуть ли не в другой угол комнаты. Я стал целовать его шею, оставляя после поцелуев засосы, которые спускались к груди. POV Гилберт Он стал раздеваться и оставлять засосы на моей шее. Черт, так приятно, и срать, что это был Россия. Когда Иван добрался до моей груди, мои соски уже затвердели. Он облизнул один из них, я прогнулся в спине, чувствуя невыносимую тяжесть в низе живота. Он приятно мучал меня, я благодарно стонал ему. Вдруг у меня во рту оказались два пальца Ивана и я, смекнув что к чему, начал их смачивать своей слюной, а тот смотрел на меня и ухмылялся. С меня оказались стянутыми боксеры, я оказался полностью раздетым перед Брагинским. Неожиданно для себя я покраснел как помидор и повернул голову в сторону. Когда я вновь посмотрел на Брагинского, то почувствовал в себе пальцы Ивана. Я начал ерзать, пытаясь насадиться на его пальцы, которых с каждой секундой во мне оказывалось все больше и больше. Я громко стонал и тяжело дышал. Иван предупредил, что сейчас войдет в меня. Не осознав, что он сказал, я громко закричал,, из глаз полились слезы. Как же больно… Даже поцелуи Ивана меня не утешали, я все больше и больше жалел, что вообще ему поддался. Да и зачем было так быстро сдаваться? Постепенно невыносимая боль стала сменяться необъяснимой эйфорией, и я стал двигаться ему навстречу и насаживаться на его плоть. Мы целовались и стонали в рот друг другу. Вокруг меня исчезла комната и все окружающее, я видел и чувствовал рядом с собой только Ивана и больше ничего. Но весь процесс подходил к развязке – сначала кончил он в меня, после – я. Он расслабленно плюхнулся на кровать рядом со мной и притянул меня к себе. Я точно его ненавижу?..