Первый

Он крепко удерживает ее за бедра и трахает, прижав к холодной стене, беспощадно, не жалея.Ее вспотевшие ноги скользят по его бедрам, ягодицам.Она стонет громко и прерывисто.Это больше походит на изнасилование, но ему плевать.Они оба грязные, потные.Она небритая — из-за чего каждый раз когда он останавливается глубоко в ней, ее волосики упираются ему в яйца и он мычит. Он трахает ее так — не выходя, уже битый; третий час, и не устает.Здесь столько злости, здесь столько ревности.Ее промежность уже вся выжата, от многочисленных оргазмов.На матрасе, на стенах красуются мокрые; белые пятна от отстроченных оргазмов девчонки.Соки выжаты, ее вагина уже давно стало чем-то инородным.Она уже не сжимается, оно словно открыто для всех. Он в очередной раз кончает в нее, и словно швыряет, на пол — вниз. Спина красная, не приятно гудит.Ее ноги, руки, шея, ягодицы - все, в царапинах, синяках.Ее лицо уже давно обсохло от слез, уже все впиталось. Дин отходит от нее, и идет к месту где у него стоит еще не открытое виски. Она болезненно промычала, и посмотрела вниз — на свою вагину.Она видит как из нее маленькими капельками стекает его сперма, и она не отвращается, а лишь жмурится от жуткой боли.Она проводит пальцами по влагалищу, словно в попытке истечь его спермой — вылить ее из себя.Раздвигает набухшие половые губы — растягивает себя, и смотрит как она потихоньку выливается. Дин смотрит и делает глоток, насмехается. -Мне нравится, как ты это делаешь, детка.-говорит он, пропито, пьяно, хрипло. Она вздрагивает, и поднимает глаза, широко распахнув.Она краснеет, и автоматически сводит колени вместе. То как сидит она сейчас, то как она смотрит на него сейчас, все это.Ему кажется что сейчас она снова, как тогда, в первый раз.Она такая детская, милая, и еще такая наивная. Не познавшая хорошего. *** Она раздвигает ноги, опираясь об стену и Дин берет канистру воды, подмывает ее, без нежности и аккуратности.Она просто смотрит на него, с любопытством и интересом, выпучив глаза. Она не плачет. -Т-ты скоро…-она робко касается его щеки.-…Уедешь? -она опускает уголки губ. -Нет.-резко отвечает он, и усмехается. Она улыбается, и снова так наивно, буд-то бы надеясь на что-то. Он заканчивает, и перетаскивает ее на матрас.Укладывается рядом с ней, а она укладывается на него — сверху. Улыбка с ее лица все еще не уходит, улыбается глупо и наивно.Не стесняется — кладет руки на его грудь, и опирается об тыльную сторону ладоней подбородком.Смотрит в его глаза пронзительно, как-то добро. И как хорошо что сейчас она не говорит тех нежных слов о том, как она любит Дина, не его, а того Дина.Не верит он что она полюбит его такого — нового, грязного и злого.Она бы разрушила всю идиллию, и Дин бы точно сорвался — она слишком красива и мила, именно сейчас, в этот момент. -Я убью каждого…-он берет ее руку, и их пальцы переплетаются.-…Кто посмеет тронуть тебя.-говорит он, с какой-то надеждой, наблюдая за ее реакцией. Ее улыбка стала шире, и Дин притворно усмехнулся. Она целует его грудь — нежно, словно просто прикасаясь, спускается вниз.Его руки прикасаются к ее волосам, шее. Она принимает его такого — злого, грязного, даже не думая о том, что тут не осталось Дина. Будет лить реки слез, и при этом — молчать.