Покажи.

Лип находит в вещах брата гейский журнал. Охуевает. Его практически ничем нельзя удивить. Он родился в дерьмовом районе. Вырос в долбанутой семье. Но вот это... Покой покидает его. Он ловит себя на том, что мысли вращаются вокруг Йена. Всё время, чем бы он ни занимался: «Как же так вышло? Таким родился? Что-то повлияло? Или кто-то сделал его таким?» Эти вопросы промелькнули лишь единожды. Другие крутились постоянно: «Он ещё девственник или нет? Может у него парень есть постоянный? Был ли секс с девушкой? И вообще, как оно, быть с человеком одного с тобой пола?» Филипп видит брата целующимся с начальником. C индусом, у которого двое детей! «Да чё за!?.» Кривится, закуривает и идёт к Карен. Но даже трах с ней не может его отвлечь. Его передёргивает, когда он представляет, как Кэш вставляет Йену. «Как у них, нежно или?..» Грубо нельзя. Младший, словно маленький рыжий котёнок. Смотрит на мир чисто и искренне-наивно. Губы часто складываются в милую и необыкновенную улыбку. На лице рассыпались веснушки, словно цветок присыпал его пыльцой. Тепло от него расходится на расстояние. Да Йен и сам цветок. «Интересно, его уже успел кто-нибудь сорвать?» Пытаясь хоть как-то выкинуть из головы странные, навязчивые мысли, Лип намекает Карен на минет и тут же жалеет об этом. Перед глазами не вытравленные перекисью волосы девушки, а рыжая макушка и чёлка, сбившаяся на глаза, когда брат старательно заглатывает член. «Твою ж мать!» Лип дёргается, вскакивает с постели и начинает одеваться. Карен озадачена. — Эй, ты чего? Что не так? Филипп не отвечает и на лестнице слышит вдогонку ругательства. «Похуй». Он потом разберётся с девушкой. Сейчас есть дела и поважнее. Нужно обдумать, почему это он думает о Йене не только как о брате, но и как о парне? Это пугает? Скорее да, чем нет. Поздно ночью Лип слышит, как брат возвращается домой. Тихо, крадучись. Со своего спального места парень видит, как Йен готовится ко сну. Снимает куртку, швыряет её куда-то в сторону, затем рубашку. После избавляется от джинсов. Тело у брата совершенное, крепкое. «Как он пахнет?» Филипп думает, что сладко и почему-то представляет, что кожа у него холодная. Младший долго не может уснуть, ворочается. Но через некоторое время затихает, и Лип позволяет и себе расслабиться до утра. Старший просыпается рано, от шума, царящего в доме. Вполне нормальное явление для их семьи. Чувствует сильный голод. Нехотя покидает тёплую постель и спускается вниз. Он застаёт Йена сидящим за кухонным столом и с аппетитом поедающим завтрак. Мазнув по нему долгим взглядом, идёт и наливает себе кофе. Фиона в это время провожает детей в школу. Они ненадолго остаются одни. Лип садится напротив брата и смотрит в упор. — Ты бы позавтракал. Нам лазанья перепала. Одним кофе сыт не будешь, - говорит Йен, не поднимая глаз на брата, уставившись в какую-то газету. — Как это? — произносит Филипп, сам того не ожидая. — Как это, долбиться в жопу? Йен замирает на секунду, медленно переводит взгляд на Липа. Смотрит затравленно, но берёт себя в руки. Усмехнувшись фирменной улыбкой, вскидывает брови. — Тебе рассказать или показать? — за наглым тоном скрывается страх. Филипп давится кофе. Его от природы удивлённое выражение становится неподобающе удивлённым. — Чё блять? Хуёвый план. Хочешь по морде получить? — за грубостью скрываются интерес и желание. Брат оставляет кофе недопитым, одевается и валит из дома. Йен в недоумении. «А что, собственно, тут сейчас было?» Возвращаясь вечером домой, Лип задаётся вопросом. «Про "показать" это он серьёзно, гадёныш мелкий?» После ужина все собираются в гостиной. Смотреть очередное тупое шоу. Это повод побыть вместе и почувствовать себя нормальной семьёй. Идиллия прерывается Фрэнком, который с порога направляется к Йену и бьёт его по лицу. У ошарашенного парня из носа начинает идти кровь. Он пытается ударить в ответ, но его оттаскивает парень Фионы. Все набрасываются на отца с упрёками, а Лип решает отвести Йена к ним в комнату. С Фрэнком он разберётся позже. — Откинься на подушку, — Филипп осматривает нос, идёт в ванную, чтобы найти то, чем можно вымыть кровь. Ничего не находит. Чёрт, неудивительно. Чертыхаясь, роется в своих вещах, берёт более чистую футболку, разрывает её и снова исчезает. Возвращается, присаживается рядом с братом и начинает осторожно вытирать кровь. К ним заглядывает Фиона, почему-то с виноватым видом интересуется, как Йен. Говорит, что это же Фрэнк, от него можно ожидать чего угодно. Он всегда под чем-то. Йен кивает и отвечает, что всё нормально. Сестра уходит. С оказанием помощи покончено. Лип рассматривает лицо брата, будто никогда не видел. Йен от этого взгляда приходит в себя. Снова странное поведение Филиппа. Он несколько раз ловил на себе этот взгляд. — Покажи.., — слышит он тихую-тихую просьбу брата. — Чт..что тебе показать? — не понимает Йен. — Ну, как это... с парнем? Йен с минуту сосредоточенно вглядывается в лицо старшего, пытаясь понять, не шутит ли тот. Заглядывает в глаза, в которых детский интерес. Не похоже, чтобы Лип прикалывался. Но Йена это отчего-то не напрягает. Он расслабляется, переводит взгляд на губы брата. Садится на постели и вместе с тем забирает из рук Филиппа кусок от футболки. Мокрая ткань летит на пол. Первым сделать шаг Йен всё-таки не решается. Просительно смотрит на Филиппа. Тот понимает и гладит большим пальцем подбородок брата. Йен устремляет взгляд на Липа. Лип на губы Йена. Старший обхватывает лицо брата, притягивает ближе к себе и мягко прикасается к губам. Ласкает нижнюю, затем верхнюю. Нежно покусывает. Младший впускает язык Филиппа, смакует его. Поцелуй получается очень медленным, ласковым и любящим. Они пробуют друг друга. Это так волнующе-упоительно. У Липа кружится голова. Он никогда такого не испытывал. Братья отстраняются друг от друга. Филипп берёт руку Йена в свои. Кожа у него вовсе не холодная, как думал Лип. Она тёплая и нежная. — Фиона может вернуться. Давай продолжим потом, — говорит Филипп и облизывает губы. — Продолжим? — удивлённо переспрашивает Йен. — Я хочу продолжения. Покажешь мне ещё что-нибудь? Йен всматривается в бесхитростное выражение лица брата, не находит там подвоха, одаривает его своей фирменной ухмылкой. — Покажу, — брови взлетают вверх. — Ёпт... сейчас был гейский жест, знаешь? — Лип улыбается и легонько толкает брата в плечо. У того на лице расцветает смущение и он толкает старшего в ответ. Йен не спит. Лежит, смотрит в потолок и дожидается Филиппа. «Где его черти носят?» Вскоре брат появляется, раздевается и идёт в душ. Йен напряжён. Ему не терпится поговорить. Невтерпёж побыть с Липом. Ему просто его не хватает. Почему он до этой минуты не замечал, как его тянет к старшему. Между ними так искрило, что не могло не загореться. — Блять, вода холодная, — Филипп ёжится и быстро надевает футболку с шортами. Забирается в свою постель. — Если бы меньше шлялся где попало, застал бы горячую, — бурчит Йен. Офигевший Лип удивлённо смотрит на брата. «Чё это за предъява?» — Ты у Карен был? В голосе младшего сквозит неприязнь и ревность. Или показалось? — Нет, я гулял, думал... — И что надумал, м? — Иди ко мне, — Лип отодвигается к стене и приподнимает одеяло в пригласительном жесте. Это звучит и выглядит убедительно. Йен ни минуты не колеблясь оказывается рядом с братом. Несколько секунд они смотрят в глаза друг другу, а потом принимаются поспешно избавляться от одежды. У Йена кожа горячая. И запах не сладкий, как предполагал Лип, а резко-свежий и дурманящий горьковатостью. Йен целует Филиппа, но в этот раз более смело, напористо. Поцелуй пьянящий, глубокий, почти дикий. Целуется брат офигенно. «Со сколькими ж он научился такому?» Не ко времени пришедшая мысль. Лип отмахивается от неё и ложится на бок. Йен восторженно смотрит. Кладёт руку на шею брата и ведёт ладонь вниз, задевая сосок. Филипп подавляет стон и получается полувсхлип. Йен добирается до члена Липа, заключает его в кольцо из пальцев и начинает двигать вверх-вниз. А затем легонько, но уверенно сжимает яйца. На этот раз брат не может сдержать стона. Йен заменяет руку губами. Филипп выгибается, запускает пятерню в рыжие волосы. Йен не делает минет, он просто нежно ласкает и облизывает член. Затем ложится на бок, захватывает в кулак оба стояка и начинает дрочить. Делает он это ловко. Липу хорошо. Да что там... восхитительно! Одной рукой он сжимает простынь, другой держит брата за плечо. Йен остро чувствует удовлетворение, какого не было ни с кем другим. Он затыкает Филиппа поцелуем, чтобы на его стоны не сбежалось семейство. Благо, Карл облюбовал местечко под лестницей, а Лиам спит в комнате Фионы, пока ему нездоровится. Оргазм у обоих сильный и яркий. Они проглатывают стоны друг друга, откидываются на подушки. Лежат некоторое время, тяжело дыша, успокаиваясь и приходя в себя. — Ну и как оно тебе? — улыбаясь, интересуется Йен. — Пиздец, как охеренно, — Лип хитро смотрит на него. — Когда ты стал таким? — Не знаю... Думаю, с рождения. А ты когда обратил на меня внимание? — Не знаю... Думаю, давно. Только въехал недавно.