Летний фестиваль

– Акааши, черт, ты хоть понимаешь, что ты от меня требуешь? Бокуто медленно опустился на колени перед сидящим на полу другом. – Я отдаю себе отчет, – согласно кивнул тот, не сводя серьезного взгляда с сосредоточенного лица напротив. – Всегда подозревал, что ты со странностями. – Пришла пора убедиться? – Прекрати ерничать, – неприязненно дернул плечом Бокуто. Комнату Акааши окутывал полумрак, из-за неплотно задернутых штор пробивалась яркая полоса уличного фонаря – единственный источник света, деливший маленькое помещение на две неровные части. Пол был жестким, низкий столик за ненадобностью они отодвинули в угол комнаты, а футон расстелили рядом. Бокуто, весь день пробывший в непривычно серьезном и раздраженном расположении духа, еле заставил себя расслабиться. Ароматические палочки, которые именно с этой целью зажег Акааши, мало помогли уравновесить состояние, но неподъемным грузом ложившаяся на плечи Бокуто ответственность за все, что произойдет сейчас в полутемной комнате, неожиданно отрезвляла. Сегодня ему единственному нужно будет сохранять разум и ни в коем случае не обмануть доверия Акааши. Доверия, от которого в груди так болезненно тянуло. Комнату прорезал яркий зеленый свет, отпечатался на сетчатке обоих парней и мгновенно потух. – Фейерверк. – Я готов. Они произнесли это одновременно. Летний фестиваль, на котором они якобы должны находиться, в самом разгаре. Правда, из-за запертых окон не просачивалось ни звука. И о проходящем празднике в комнате напоминали лишь меняющая цвет и яркость полоса света, да приспущенный с плеч Акааши юката. Черно-золотой. Бокуто медленно стянул ткань до предплечий, частично ограничив свободу, и вопросительно заглянул в темные глаза. Очередной фейерверк окрасил комнату и согласие в ярко-красный цвет. Подсев ближе и чувствуя недостойную аса звенящую пустоту в голове, Бокуто протянул ладони к лицу Акааши. Пальцами он провел по теплым скулам, сам не зная для чего нужна эта бесполезная ласка. Просто от желания сделать что-то до основного действа покалывало кончики пальцев и сдавливало в груди. От откровенно ждущего взгляда перехватывало дыхание, но Бокуто упрямо заставлял себя делать вдохи и выдохи. Никому ведь не будет легче, если он сейчас потеряет сознание? Как почти потерял голову, почувствовав, что Акааши сжал губами один палец. Разогнав резко накатившую тьму перед глазами, спасибо очередной вспышке фейерверка, Бокуто отнял пальцы от лица и осторожно прикоснулся к бледной шее. Огладил часто-часто бьющуюся жилку, невесомо потер большим пальцем кадык, и сомкнул руки на шее. Не сдавливая, просто обозначая. Акааши сглотнул. – Бокуто-сан… Прозвучало хрипло и до дрожи беспомощно. Бокуто приблизил губы к выглядывающему из-за чуть вьющихся волос уху и прошептал, стараясь придать голосу той твердости, которой сейчас был лишен сам Акааши. – Не дыши, Кейджи. С такого близкого расстояния Бокуто было очень хорошо видно, как после его слов в панике и предвкушении расширились зрачки Акааши. Он послушно вдохнул последний раз и замер, мгновенно остекленевшим взглядом впившись в его, Бокуто, глаза. Самому Бокуто ничего не оставалось, кроме как сдавить ладони на прохладной шее и считать про себя. Секунд пять ничего не происходило. Хватку Бокуто не ослаблял, лишь с болезненным вниманием всматривался в обмирающие черты лица. На восьмой секунде Акааши наконец прикрыл глаза, перестав пугать его бездонным бессмысленным взглядом. Но легче не стало. Бокуто заметил, как руки Акааши, до этого мирно сложенные на коленях, начали мелко подрагивать. А еще через пару мгновений затряслись сильнее. Акааши стал заваливаться на бок, не издавая при этом ни единого звука. Бокуто прошиб холодный пот. Он в ту же секунду отнял руки от конвульсивно дергающегося тела и подхватил его, не давая ушибиться об пол. – Акааши! Акааши! Кейджи, черт возьми!!! Постепенно успокаивающееся тело он перевернул на спину и положил на пол, трясущимися руками пытаясь похлопать по мертвенно-белой щеке. Но до того как Бокуто сделал хоть один удар, Акааши открыл глаза, бессмысленным взглядом уставившись куда-то сквозь друга. – Акааши? – тихо позвал Бокуто. Парень моргнул, еще раз. Еще. Словно пытаясь отогнать тьму перед глазами, или сморгнуть непрекращающийся каскад фейерверков. Взгляд постепенно становился осмысленным. Акааши поднял к лицу подрагивающую ладонь и неожиданно сыто улыбнулся. – Когда-нибудь я тебя убью, – срывающимся от облегчения шепотом пригрозил Бокуто и завалился вперед, утыкаясь лбом в ходящую ходуном грудь. – Прости, Бокуто-сан, – тихо ответил Акааши и, замявшись на мгновение, добавил, – это еще не все. Бокуто подскочил на месте и непримиримо уставился на друга. – Больше я тебя душить не буду! – И не нужно, – Акааши отвел взгляд. – Просто выйди ненадолго. Мне необходимо уладить… кое-что. Если бы Бокуто знал его меньше, подумал бы, что тот смущается. Но «Акааши» и «смущение» в одном предложении? Это то, чего не видел еще ни один игрок Фукуродани. Бокуто с подозрением оглядел друга и заметив то, что Акааши по всей видимости и нужно было уладить, ярко вспыхнул. Полы юката на бедрах разошлись в стороны, открывая невольному зрителю отсутствие белья и возбуждение. Достаточно сильное, если судить по не успокаивающемуся дыханию все так же продолжавшего лежать Акааши. – Бокуто-сан? Бокуто сглотнул, чувствуя звенящую пустоту в голове, как перед удушением. Он вытер вспотевшие ладони о шорты и в панике оглянулся на Акааши. Нет, что делать с эрекцией Бокуто знал, чай давно уже не мальчик в этом плане. Но вот позволит ли Акааши… прикоснуться, провести повлажневшей холодной ладонью, сжать подрагивающими от волнения пальцами, сделать первое неуверенное движение. Неизвестно, что именно во взгляде Бокуто прочитал Акааши, но молчаливый кивок стал ответом на так и не озвученный вопрос. Бокуто раздвинул чужие бедра, неловко перелез через ноги, чтоб устроиться между ними, и уже не обращая на тихий предвкушающий стон никакого внимания, обхватил налитый кровью член. Акааши вынул одну руку из рукава и прикрыл ладонью глаза. В голове, все еще ватной от недостатка кислорода, как бильярдные шары, метались мысли: от «как же, черт возьми, хорошо» до «как я раньше обходился своими силами?». Он думал о том, что Бокуто уж точно постарается откреститься от дальнейших экспериментов. Думал и о том, что знает Бокуто как облупленного. Мысленно Акааши уже составил план на следующую подобную встречу за неплотно задернутыми шторами в его комнате. Чувствуя подступающую дрожь, Акааши думал о том, как же, наверное, потрясающе пальцы Бокуто смотрелись на его шее, если даже на члене они выглядят как чистый оргазм.