Yoonmin

Юнги в очередной раз стонет от боли, когда кулак сильным ударом касается его ребер. Чимин, который этот удар и наносит, лишь смеется, снова готовясь ударить, но его прерывает открывающаяся дверь, а после зашедшая компания, которой на самом деле плевать на происходящее, но он все равно недовольно хмурит брови и отпускает старшего. Осматривая того с ног до головы, Пак ухмыляется, после чего разворачивается и выходит из школьного туалета, бросая напоследок: «Я еще не закончил». Юнги на это лишь обреченно кивает. Он знает, что если не появится в школьном туалете после уроков для продолжения, его ждут еще большие неприятности. Он уже проходил через это. Звенит звонок на урок, а Юнги все так же сидит на грязном полу, пытаясь дышать. Ему слишком больно и Мин лишь надеется, что его ребра не сломаны, потому что во второй раз за полгода мать не поверит в случайное происшествие на уроке физкультуры. Чимин избивает Юнги уже второй год. И хоть этот парень младше Юнги на год, Мин ничего не может с этим поделать. Юнги – серая, ничем не примечательная масса в школе. Он не отличник и не двоечник, не особо богат мускулатурой, но довольно-таки хорош в баскетболе, на уроках предпочитает молчать и никогда не лезет в неприятности. Правда, эти неприятности сами его нашли. Мин однажды случайно наткнулся на брюнета, пока бежал на урок истории, звонок на который прозвенел несколько минут назад.Чимин тогда не вызвал страха, так как с улыбкой осмотрел Юнги с головы до пят и зашагал дальше. Правда, уже на следующий день Пак затащил его в мужской туалет и начал избивать, не говоря и слова. Старший сразу уяснил, что вырываться бесполезно, потому что Чимин намного сильнее, к тому же быть побитым для него было не в первой, так как, хоть и редко, но многие ребята избивали его, чтобы повысить свою самооценку. Юнги просто терпел. А потом абсолютно случайно заглянул в глаза Паку и ему сразу же все стало понятно, потому что Юнги хорошо умеет читать мысли и эмоции по глазам. Природа хоть каким-то даром наградила. Правда, вместе с этим, Мин понял и еще одну вещь. Чимин сам нихрена не понимает. И вот от этого становилось страшно. Потому что непонятно сколько еще это будет продолжаться, пока до Пака наконец-таки не дойдет. И вот идет уже второй год, а ничего не меняется. Только однажды младший побил одноклассника Юнги, так как тот решил тронуть «его игрушку». Именно так тогда Пак и окрестил старшего, отчего, придя домой, Мин впервые за все это время заплакал. Потому что его это достало. Хотелось ткнуть Чимина носом в очевидное, но Мин понимал, что брюнета это только разозлит. И от этого Юнги хотел на стену лезть от отчаяния. А Чимин, тем самым, с каждым днем становится все злее и злее, отчего достается старшему. Сегодня же младший запредельно зол. Юнги еще ни разу его таким не видел, и от этого все его тело задрожало от страха, стоило Чимину только взглянуть на него этим утром. Мин решил не выходить из туалета вообще. Даже не то, что бы решил. Просто он физически не может подняться с пола. Остается ждать Чимина здесь и надеяться, что тот хоть немного остынет за день, и Юнги не придется отдирать от стенки по кусочкам. Юнги узнает эти шаги, даже не открывая своих глаз, а буквально через пару секунд по, и так зудящим, ребрам бьет сильная нога. А потом еще раз и еще. Старший то и дело теряет сознание и тут же приходит в себя, слыша над собой голос Чимина, который вновь и вновь повторяет «мой» с ноткой злобы и сильным отчаянием. Когда Юнги теряет сознание окончательно, он думает лишь о том, что в этот раз Чимин перестарался, но радуется, потому что тот, кажется, наконец-то понял. Приходя в себя, Юнги не ожидал увидеть больничные стены и совсем не ожидал чувствовать прикосновение, соленых от слез, губ Чимина на своих. - Прости. Единственное, что выдает из себя младший, сильно сжимая ладонь Мина в своей. Голос его выражает полное раскаяние и стыд. И Юнги прощает. Потому что не злопамятный. И потому что Чимин наконец-то понял. Старший в одобрительном жесте сжимает ладонь Пака и проваливается в сон, оставляя младшего рассуждать о всех своих действиях. Чимин понимает, что извиняться ему еще долго придется.