After the war

Больше всего Стэн боится не возвращения Билла, не природных катаклизмов и не какой-то в очередной раз появившейся в лесу мистической чертовщины. Он боится того, что снова проснется ночью, услышав громкий плач из спальни наверху. Война окончена, но последний бой семейству Пайнсов всё еще надо провести. Мэйбл боится покидать Хижину. Более того, она боится оставаться в помещении одна. Девочка ходит с Диппером и Стэнфордом в лабораторию, она готова часами слушать шутки Суса и добровольно вызывается чинить крышу с прадядей Стэном. Форд уже даже не пытается запретить ей сажать за обеденный стол Пухлю, хотя эта свинья, как известно... порядочная свинья. Диппер мучается чувством вины. Оно не покидает его с тех пор, как Мэйбл убежала тогда. Он виновато улыбается, не в силах произнести слова извинения, но, кажется, сестра его давно простила. Мальчик больше не смеет даже заикнуться о том, чтобы уехать от Мэйбл. "Простите, что втянул вас в это". Стэн слышит эти слова однажды, когда проходит мимо комнаты, в которой теперь обосновался Стэнфорд. Его брат смотрит в зеркало, вероятно, пытаясь подготовиться к тому, что придется рано или поздно произнести эти слова, обращаясь к детям. Ком подкатывает к горлу, потому что это первый раз, когда Стэнфорд извиняется. Форду одиноко. Он знает, что бесконечно виноват, но наконец-то начал осознавать, что Стэнли и близнецы - его семья. Форд пытается поддержать любую беседу. Получается до того глупо, что на лицах Диппера и Мэйбл, черт подери, появляются улыбки. - Доброе утро. Как насчет блинчиков? - Стэнли честно оттачивает свои навыки готовки, да и потом, дети точно любят блинчики в форме его физиономии. По крайней мере, раньше это блюдо вызывало положительные эмоции, исключая те случаи, когда блины подгорали. Мэйбл переглядывается с Диппером и собирается уже более-менее воодушевленно кивнуть, как... - С удовольствием, - звучит голос откуда-то из коридора. - Форд, я спрашиваю у детей, - сообщает прадядя Стэн. - Блинчики я тебе приготовлю только на смертном одре. - ... прошу прощения. После этого раздается звук, от которого все присутствующие уже практически отвыкли. Мэйбл счастливо хихикает, прикрыв рот ладошкой. Ну неужели, думает Диппер, чувствуя, как по его щекам расползается широкая улыбка. - Так вы есть-то будете или всё-таки переходим на диету из святого духа? - ворчит дядя Стэн, довольно подмигивая близнецам. Но пока Стэнли готовит блинчики, устраивает детям посиделки перед телевизором и грозится выставить "подлую свинью, которая жрет товар" за дверь, его волнует довольно важный вопрос. И, судя по всему, не его одного. - Дяд...и Стэны, - начинает Мэйбл однажды за завтраком. Она нервно дергает себя за рукав свитера, и, кажется, её что-то беспокоит. Диппер нервно сглатывает, видимо, понимая, о чем сейчас спросит его сестра. - Что такое, тыковка? - Стэн немедленно откладывает газету, в которой только что с некоторым удовольствием читал прекрасную заметку о том, как рыбина, упавшая с небес, разбила чудо-магазин одного из его конкурентов. Даже Форд, который яростно строчил что-то у себя в, кажется, уже четвертом дневнике, нехотя, но отрывается от своего занятия и вопросительно глядит на девочку. - Вы помирились уже или нет? - не выдерживает заминки Диппер и задает вопрос, терзавший его замявшуюся сестру, сам. - Прадядя Стэн останется в Хижине? - подхватывает Мэйбл, словно радуясь, что самой спрашивать не пришлось. Вопрос повергает Форда в некоторое замешательство, если не в ступор. Это, без сомнения, вызывает у Стэнли усмешку. Ну-ка, умник, посмотрим, что ты отве... - Что за иррациональный вопрос, - морщится Пайнс. - Как вы могли заметить, мы сейчас за одним столом... И я не отключил кабельное телевидение, хотя я лично считаю, что сидение перед этим ящиком - пустая и бесполезная трата времени. Выводы? Мэйбл радостно кивает, разворачивается к своему близнецу и с воплем "Йес!" кидается ему на шею. Прадядя Стэн облегченно выдыхает. - А почему вы тогда не делаете близнецовые объятья? - подозрительно прищурившись, интересуется Мэйбл. - Вы же теперь друзья. - Какие близнецо... - хмурится Форд, но его вопрос прерывает Стэнли, резко поднявшийся из-за стола. Диппер и Мэйбл удивленно переглядываются. - Ну, умник, что сидишь? Мне неудобно обнимать тебя сидя. Стэнфорд Пайнс шокирован до такой степени, что, ничего не говоря в ответ, тоже поднимается из-за стола. - Обнимашки! Обнимашки! - скандируют дети. Стэн ухмыляется, искренне радуясь тому, что Мэйбл действительно стала собой, и крепко обнимает брата, который даже не шипит в ответ. А даже наоборот, прижимается к Стэнли... стоп, что? - Я скучал, - бормочет сквозь крепко сжатые зубы Форд, так, чтобы дети его не услышали. Мэйбл вместе с Пухлей и Диппером совершают вокруг них круг почета, радостно улюлюкая. Кажется, они поняли, что всё наконец-то стало хорошо. Они обнимаются долго. Очень долго. И замечают это лишь только когда Диппер смущенно кашляет, намекая, что, кажется, церемония примирения слишком затянулась. - Ты точно смерти моей хочешь, - бурчит Стэн, нехотя отступая от брата-близнеца. - У меня и так всё болит, а я еще обниматься с тобой должен был. - Ты сам меня держал. Я пытался высвободиться, но ты, кажется, заснул, - парирует Форд. - Ты не пытался. - Пытался. - Не пытался. - Пытался! Стэнли оглушительно смеется и хлопает брата по плечу. Кажется, эти "близнецовые объятия", о которых Стэнфорд сейчас неодобрительно бурчит, повторятся еще не единожды. Только спустя некоторое время Форд находит у себя на плече наклейку "Лучший брат". Выкинуть он ее так и не решается.

***

- Лавка открывается через пару минут. Как насчет выпить чаю и пойти погулять, не мешаясь под ногами? - Так значит, я мешаюсь под ногами? - ФОРД, Я УЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО НЕ У ТЕБЯ СПРАШИВАЮ.