Я буду жить...

      Вот интересное кино получается… Андрей, человек с высшим образованием, интеллектуал и творческая личность. А мне с ним было скучно. И говорить было не о чем. Мы с ним или ругались… или тоскливо смотрели телевизор. Или нас быт заедал. Все.       Гоша- официант, человек без высшего образования, не бесталанный правда (артист, да еще какой), а мне с ним легко, весело и интересно. Почему так происходит? Это загадка для меня. Ладно, будем искать отгадку.       И еще одно… Я, которая нигде, никогда и ни с кем, кроме любимого Андрюшеньки и то после долгих ухаживаний, сомнений и мук; я, о которой Зимовский как-то сказал «девушка тяжелого поведения»; я, замужняя пока еще женщина, отдалась практически незнакомому мужчине, практически сразу и ни секунды в этом не раскаиваюсь.       Пару часиков нам все же удалось поспать. А утром нас разбудил запах свежеприготовленного кофе и булочек с корицей.       — Гошка! Тебя сейчас будут потчевать мамиными фирменными булочками. Мама будет подкладывать тебе лучшие кусочки. Периодически жмурь глаза и целуй маму. Ладно?       — Марго! Вау!!! У меня дома всегда готовил я сам. Да я за булочки с корицей… и играть сыновью любовь не нужно будет. Я их уже люблю, твоих родителей.       Завтрак, подписание документов, прогулка по городу, обед в ресторане и проводы мамы и папы на поезд…       Все прошло без сучка и задоринки. Да и вообще было ощущение чего-то семейного теплого и родного. Последний вагон состава, увозящего родителей, скрылся из виду. Мы стояли на перроне и молчали. Повисла неловкая пауза. Я боялась, что Гоша сейчас мне скажет: «Ну, пока, до встречи!» и уйдет. А он все молчал и молчал.       — Макс!       — Да, Марго?       — И что дальше?       — А что дальше? Если ты позволишь, я бы хотел продолжить этот вечер. Вместе с тобой…       — Только вечер?       — Марго!!!       Гошка схватил меня на руки и понес до такси. Мне так хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Мне было так спокойно и радостно в этих больших, надежных руках, что хотелось мурлыкать. Всю дорогу до дома мы целовались, мы целовались и выйдя из такси, не глядя по сторонам. А зря. На скамейке перед домом сидел пьяный в зюзю Егоров. А Анька, которая пыталась поставить его на ноги, застыла, увидев нас с Гошей. Она так и стояла, как истукан, когда я, схватив Игоря за руку, быстро утащила его за угол дома.       — Капец! Гоша! Это полный капец! Слушай меня внимательно. Та, которая застыла — это диджей Аня Сомова, твоя одноклассница и подруга.       — Капец! Сомова моя подруга? Я обожаю ее. Еще Машей слушал.       — Ну, вот и хорошо. Обожай дальше. Тот, который сидит на лавочке- Егоров Борис Наумович. Твой начальник. Ты — главный редактор журнала «МЖ». На наше счастье Наумыч в стельку, а Аня в теме. Она знает кто ты и кто я. А за ночь я тебя подготовлю.       — Марго! Ты не женщина, ты вихрь. И рядом с тобой так интересно и весело, что я тебя обожаю еще больше. Ну, что, наш выход на сцену?       В запале я забыла сказать Гоше самое главное… Но эта ошибка всплыла много позже.       Как бы мы дотащили Наумыча без Гоши, просто не представляю. Мы и втроем-то еле-еле уложили эти «дрова» в гостевой комнате. А потом мы втроем готовили ужин. Анька, слава Богу, все-таки была подготовлена немного. А потому довольно быстро пришла в себя.       Казалось, мы все знаем друг друга с детства. Так непринужденно и радостно мы вначале готовили, потом ужинали, а потом болтали. Нам нужно было разработать стратегический план. И мы его разрабатывали. Втроем. О еще чем я мечтать могла?       — Ань, чего Наумыч хочет?       — Марго! Там засада по полной. Гальяно пообещал всем голову открутить, если еще хоть один номер провальным будет. Хоть один номер. А как узнал, что тебя уволили… Там такое началось. Всем раздал по серьгам. Короче, Марго, или ты возвращаешься…       — Или?       — Или полный капец. Причем и Борису, и Зимовскому, и Наташе, и Калугину. Всем причастным.       — Ань! Я сейчас тебя сильно удивлю. Но мне глубоко плевать на всю эту четверку.       — Марго! Я не верю. Это не ты говоришь.       — Я, Анечка, я.       — Девочки, может объясните мне о чем вы? И кто такие все эти люди?       Мы с Анькой наперебой стали рассказывать. Пока Гоша не засмеялся.       — Ты чего? — спросили мы вместе.       — Если бы вы себя послушали, не так бы смеялись. Из всего сказанного я понял только одно — Зимовский подлец. И о его кончине или кастрации не пожалеет ни одна из вас. Дальше Борис Наумыч. Как я понимаю, это вот те дрова, которые в гостевой. Правильно?       — Да.       — Так вот Борис Наумович — это самый лучший. самый добрый, самый честный… предатель, которому порядочный человек руки не подаст. Спокойно, девочки, я только обобщил вами сказанное.       — Наташа, дочка Бориса Наумовича, беременная и, не дай Бог с ней что-то случится, он этого не переживет. А еще она шлюха, дрянь, аферистка и тупая дура.       — Калугин… Вот тут я не понял вообще ничего. Чей он муж? Что он натворил? И почему вам обеим его жалко, но вы обе его убить готовы.       Представив, как все звучало со стороны, мы с Анькой покатились от хохота по полу. А потом подробно и обстоятельно все объяснили.       — Ань! Ну, а ты как бы поступила на моем месте? Хотя не надо, не отвечай. Я знаю, что ты сердобольна. Гоша, ну, а ты? Ты бы как поступил?       — Я? Марго, наверное, я пожалел бы и беременную «женщину легкого поведения», и бывшего мужа, ради их детей.       Я задумалась. Какая-то еще не до конца сформировавшаяся идея мелькнула в моей голове. Нет! Это безумие! А почему безумие? Вот он какой артист и как все хватает на лету. И, если я нейтрализую врагов, все может получиться. А самое главное… он будет рядом.