Глава 16
28 октября 2015 г., 01:37
— Марго. Наташа тоже знала о беременности. Прости меня.
— Наумыч?
— Да. И тоже ненароком.
— Ладно, Ань, пока.
Я опустилась на пол и завыла. Аня, Анечка, что ты наделала. Мало того, что я потеряла ребенка, я еще и эндометрит* приобрела. И будут ли у меня еще дети — это вопрос.
Аня, Анечка… ничего… Анечка… я сейчас повою, повою… и ничего… ничего… я буду жить!
Утром я вышла на работу. И, как ни странно, именно это было моим спасением. Я смогла отвлечься. Смогла хотя бы на время уйти от своих проблем.
Примерно в полдень позвонила Аня, ее пригласили работать на телевидение. Это была первая хорошая новость за последнее время. Анька! Что бы я делала, если бы не ты. Ты друг, настоящий друг. А промахи, они у всех случаются. Постараюсь никогда тебя не упрекать.
Как же мне не хотелось идти в свой холодный, пустой дом. Гоша, Гошенька, где ты? Мне тебя так не хватает.
Вечером позвонил Гальяно.
— Марго! Вuena tarde!
— Вuena tarde, Серхио!
— Марго! Ты почему мне не всю информацию дала?
— Это ты о чем?
— Ты не сказала, что кроме нападения, тебя еще и ребенка лишили. Ты не сказала, что получила цветы с угрожающей запиской. Ты не сказала, что ты разводишься.
— Серхио, я как-то не подумала, что это важно.
— Ты, и не подумала? Не верю.
— Ну, просто я подумала, что это личное.
— Марго! Или ты до конца откровенна или я снимаю заказ.
И я рассказала Гальяно обо всем подробно и без утайки.
— Все. Я все понял. Вuenas noches, Марго.
— Вuenas noches, Серхио.
Я положила трубку. Сварила себе кофе и, неожиданно для самой себя, набрала номер Веры Михайловны.
— Вера Михайловна, что-то мне не по себе. Может Вы поживете у меня хоть пару дней.
— Доченька! Я и сама хотела тебе предложить ко мне перебраться. Но, если тебе удобнее так, то я сейчас приеду. В магазин нужно зайти?
— Нет! У меня все есть. Да я еще могу и заказать что-нибудь на дом.
Настроение стало получше. Я сама себя не могла понять. Кто мне эта женщина? Никто! Так почему же одно ее согласия приехать подняло мне настроение? А все просто. Ей так же важно, чтобы Гоша вернулся к нам живым и здоровым, как и мне. А еще на всем белом свете она одна из немногих, перед кем можно не ломать комедию. Она одна из очень немногих, кто знает, кто такая я и кто такой Гоша.
— Маргошенька! Ты не переживай, я сердцем чувствую, Гошенька жив.
— Знаете, Вера Михайловна, я тоже чувствую, что он жив. Но с ним беда какая-то приключилась.
— Марго! А может нам к этой съездить, как ее, ну, про которую ты рассказывала… Малена, что ли?
— Милана! Точно! А вдруг она может помочь.
Увы нам… Милана ответила сразу, но помочь ничем не могла.
Звонок раздался среди ночи. Сердце бешено заколотилось, а лоб покрылся холодным потом. Я схватила трубку, но отвечать было очень страшно.
— Алло!
— Реброва Маргарита Александровна?
— Да, я. А с кем я говорю?
— Это не важно. За Вами послали машину, выходите.
— Ага, сейчас. Спешу и падаю. Давайте еще и я исчезну. Если вы хотите, чтобы я вышла, немедленно представьтесь, и скажите зачем я вам понадобилась.
— Маргарита Александровна, простите, что напугал вас. Я от Гальяно. Есть новости.
— А если я сейчас ему позвоню?
— Да, конечно, вы можете позвонить в Испанию.
— Хорошо. Сейчас перезвоню и выйду.
— Вера Михайловна! Проснитесь. Слушайте меня внимательно. Нам помогает один очень влиятельный человек. Мне сейчас от него позвонили, сказали, что есть какие-то новости. Попросили выйти и куда-то поехать с ними. Мне надо, чтобы вы спустились со мной и записали номер машины, на которой я уеду.
— Марго! А может не надо. Мне почему-то страшно.
— Вера Михайловна, мне самой страшно. Но это наш шанс.
— Хорошо, доченька, пошли. Только дай мне слово, что позвонишь сразу, как сможешь. Я спать не буду.
— Позвоню. Обязательно позвоню.
И мы вышли в ночь.
За мной прислали крутой джип Land Cruiser 200 (когда я была Гошей, я мечтала о таком). Ехали мы молча и довольно долго часа полтора. Я спросила, могу ли позвонить, мне ответили, что конечно, что я не арестантка. Я позвонила Вере Михайловне, успокоила ее и немного успокоилась сама.
Наконец мы подъехали к огромной трехэтажной вилле. Ворота открылись и машина въехала в ухоженный красивый двор. Меня провели в особняк. Предложили выпить, закусить. Я отказалась. И мне показали на лестницу, ведущую куда-то вниз. Я ошиблась… Три этажа- это то, что было над землей, а сколько этажей там было вниз, я понятия не имею.
Но все на свете имеет свой конец, наш путь не исключение. Мы вошли в комнату, которая больше была похожа на пыточную. Спиной ко мне на стуле сидел мужчина. По всему было видно, что если бы не веревки, которыми он был к этому стулу привязан, то он бы уже не сидел, а валялся. Я узнала его и со спины.
Примечания:
* эндометрит – воспаление внутренней слизистой оболочки матки
