Глава 24
30 октября 2015 г., 14:30
Наши дни протекали ни шатко, ни валко. Аня была подавлена, много плакала, когда думала, что ее не видят. Гоша ходил мрачнее тучи. При каждой возможности старался сачкануть работу. Я тоже на службу не рвалась. Очень боялась, что Наумыч начнет со мной разговор о Наташе и поражалась, что он ни словом об Ане не обмолвился. Зато с Калугиным они стали лучшими друзьями.
Несколько раз звонил Генка Гранов, Анечкин звукач, но Сомова ни с кем говорить не хотела.
Так продолжалось почти неделю. Но однажды утром, когда мы с Гошей проснулись, Ани дома не было. Мы стали ее прозванивать — безрезультатно.
— Гоша! А вдруг она с собой что-то сделает?
— Марго, не нагнетай. Человек просто захотел побыть в полном одиночестве.
— Нет, Гошенька, нет. Она от меня не стала бы прятаться.
— А может она у Наумыча?
— Борис Наумович, доброе утро!
— Доброе, Марго. Вы когда на работе будете?
— Борис Наумович, я не об этом. Вы Аню сегодня не видели?
— Видел!
— Она у Вас?
— Нет! Она подкараулила меня у дома, пыталась мне что-то сказать, но я не стал ее слушать. И она ушла.
— Борис Наумович! Что Вы наделали. Аня пропала.
— Марго, вот все эти пердиманокли давай оставим на после работы. А сейчас вы с Гошей должны быть здесь. У нас встреча с инвесторами.
— Борис Наумович, Аня пропала! Плевать я хотела на всех инвесторов. Вам надо, Вы и разбирайтесь с ними.
Я в бешенстве швырнула трубку. Гошка сел на телефон, обзванивать больницы, я металась по квартире и скорее мешала, чем помогала ему. Примерно часов через пять, когда мы уже мысленно похоронили Анюту, в дверном замке раздался скрежет.
— Анька, сволочь поганая, я своими руками тебя задушу, — бросилась я к ней.
Но Гоша схватил меня за руку и молча глазами показал на Аню. Это была не она — это было жалкое, раздавленное существо. Она прошла в комнату и начала тихо оседать на пол. Гошка подхватил ее на руки, отнес на кровать. Мы все никак не могли привести ее в сознание и Игорь вызвал скорую. Слава Богу, вовремя!
— Гоша, почему она мне ничего не сказала?
— Она боялась, что ты начнешь ее отговаривать.
— А почему Наумычу не сказала?
— Марго, она пыталась, он ее не стал слушать.
— Но сделать аборт! Втихаря!!! А потом еще пол дня шататься по городу, пока кровотечение не началось. Ох, Аня, Аня… что она наделала.
— Марго! Ты когда-нибудь перестанешь во всех смертных грехах винить женщин? Это не Аня наделала. Понимаешь?
— Милый мой, дорогой мой, единственный! Какое счастье, что ты так любишь и понимаешь женщин.
— Девочка моя, а вот это не удивительно. Правда? Я и сам еще недавно ею был.
Аню оставили в больнице, а мы поехали домой. В этот вечер я начала рассказывать Гоше свои приключенияс момента трансформации. Я ему, а он мне. Иногда мы хохотали, как ненормальные. Иногда у Гоши сжимались кулаки, а иногда я плакала, а Игорь гладил меня по спине и чуть не плакал сам.
Назавтра после работы мы зашли в больницу к Ане и были страшно удивлены. Рядом с ней сидел Генка Гранов. Они что-то оживленно обсуждали.
— Ань, Гена! Привет!
— Привет, — ответили они хором и засмеялись.
— Анечка, ну как ты?
— Ничего, уже получше. И состояние и настроение. У меня новости. Генка переговорил с директором радио и меня берут на работу!!!
— Правда? Вот это здорово!
— И еще… ребята, вы не обижайтесь, но из больницы я к Генке переберусь.
— Что????
— Вы не так поняли. Мы просто друзья. Но от его дома до радио два шага. Да и вам мешать не буду.
— Ты нам не мешаешь!
— Верное решение!
Проговорили мы с Гошей одновременно и все вчетвером засмеялись. Кажется Аню и правда попустило.
Незаметно подошло время следующего выпуска журнала. Мы с Гошей решили сразу после выпуска подать заявление в ЗАГС. И еще одно очень важное решение мы приняли, но об этом чуть позже.
У Ани дела тоже шли не плохо. И на работе… и в личной жизни. Мы с Гошкой заметили, что Аня с Геной уже не просто друзья. Анька ожила, расцвела, начала забывать свою непростую историю.
