Как если бы вокруг никого не существовало

Как если бы вокруг никого не существовало, именно так Янг мог бы определить своё отношение к любви с Рашем всего несколько месяцев назад. Да что там любовь? Даже банальный секс и то не рассматривался, как нечто возможное. Тогда, на Икаре, не так уж и давно это было, когда дома ждала красавица жена, кровать грела красотка любовница. Скажи ему кто тогда, что не пройдет и полугода, как он будет до одури, до дрожи в руках жаждать вцепиться пальцами в костлявую задницу тощего желчного старика и погружать свою плоть в тесное судорожно сжимающееся с непривычки отверстие? Он бы посмеялся, да и только. Тогда. Жизнь назад. Нет, когда это случилось в первый раз, все было почти естественно. Драка в пустыне, нужно же проучить этого козла? Никому и никогда нельзя позволять себя подставлять. Ну а в драке, распалившись, в какой-то момент потерял контроль и лишь больше заводясь от вялых попыток избитого человека оттолкнуть, доказал этому мудаку, кто из них в стае сверху. Он сильнее, он, Янг! И лишь чуть позже, когда остыл и пришел в себя, ужаснулся содеянному, а затем и словам «я этого так не оставлю». А может просто словам и ужаснулся, просчитав все возможные проблемы в будущем, если все раскроется. Двинул кулаком по морде, убедился, что Раш не скоро куда-то двинется, и вернулся на корабль один. Пусть думают, что хотят, уж лучше пусть обвинят в убийстве, чем такая правда. Потом был обстрел вражеского корабля в котором оказался Раш, спасенный пришельцами с той планеты, в панической попытке замести следы. Триумфальное возвращение и неожиданное молчание. А потом Раш его снова предал. Вот тогда-то и случился второй раз. Бунт подавлен, зачинщик в руках, никого рядом. Вроде бы только и радуйся победе. А ведь стоит, и вызов в глазах за стеклами очков. Даже проиграв не сломлен. Нет, в тот раз Янг вполне осознавал, что именно делает. Но остановится не мог, не тогда, глядя в непокорные глаза, скользя взглядом по упрямо сжатым губам, по гордо выпрямленной спине несломленного человека. Вот это, этот взгляд, этот вызов, эта поза заставили тогда продолжать, не подчиняясь нормам морали навязанным обществом. Да какие там нормы, Янг уже тогда его хотел, знал, как будет хорошо и хотел. В тот раз они боролись в полной тишине. Раш не издал ни звука, не когда его скрутили, а как иначе, если дерутся погребенный в пыли кабинетов ученый и военный тренированный убивать? Ни когда стягивали штаны, ни когда снова, как в первый раз, повернув лицом вниз вонзали в зад член сразу до конца, до самых яиц. Но этого было мало, Янг хотел видеть лицо, хотел знать, понимает ли Раш, кто из них сейчас главный. Перевернув его на спину, закинув ноги себе на плечи, словно ноги шлюхи, полковник понял, что проиграл. Янг в него погружался, а Раш надменно ухмылялся, словно это он трахал полковника, а не наоборот. Но это только сильнее заводило. Он двинулся последний раз и кончил в этот тощий зад, наполняя Раша своим семенем. И тут же был размазан: дождавшись когда Янг кончит и отдышится, Раш произнес: - Разворачивайся, теперь я, - и глядя в глаза опешившего от такой наглости полковника, добавил: - они устроили бунт только зная то, что ты оставил меня одного в пустыне умирать, и поняли, что сделаешь это в любой момент с каждым. Хочешь, чтобы они узнали, что ты ещё и насильник? И мужчины в такой же опасности, как и женщины, если не больше? Раз у тебя встал даже на меня? Янг просто молча развернулся и все так же в молчании переждал весь процесс. Лишь когда оба встали и заправились Янг притянул к себе наглеца и констатировал: - А ведь у тебя на меня стоял. Именно так. Мужик не баба, от желания которой мало что зависит, Для мужика кроме намерения нужна ещё и реакция тела. И если сам Янг действовал на кураже, то Раш вполне владел собой, когда все происходило! Янг сказал и пожалел, ведь именно тогда в Раше что-то изменилось: - Сам не лучше, - тихо бросил, и ушел. Наверное, все изменилось именно тогда, Янг понял, что этот желчный, вечно небритый мужик его хочет. А главное, что и он хочет Раша. Тогда могло начаться, тогда же и закончилось, ибо дальше могли развиваться лишь отношения, а к этому оба гетеросексуальных и вполне довольных тем мужчины были не готовы. Да и не время и не место для того… И все же спокойно относится друг к друг после всего этого стало невозможно. Янг сам чуть не убил Раша, когда ученый взгромоздился в кресло, уже оставившее одного из их людей овощем. А потом, когда Янг ушел на разведку, уже Раш поразил всех своей обеспокоенностью за него. Такое вот ничего. Да мало ли что было? Взять нынешний выбор, кого оставить заканчивать из троих… и понимание, что если это будет Раш, если он не сможет и не выживет… Не важно кто это будет, только не Раш. Почему Янг вспомнил об этом сейчас, глядя, как анабиоз стирает живость с лица человека, которого он, оказывается, любит? Да потому, что понял – а вокруг никого другого и не существовало. Уже очень долго в его мыслях кроме Раша никого не было. Нет, он помнил о своей обязанности вернуть всех домой. И вернул бы, а сам бы остался один. Нет, не один, с ним. Потому что Раш остался бы здесь. Должен же кто-то за ним присматривать? Должны же они с кем-то да спать? Пусть было бы так – он, Раш и вечность впереди. И чтобы вокруг никого о ком стоило бы беспокоится, как вернуть домой. Идти только вдвоем, к началу времен. Навеки и присно, и вовеки веков. Анабиоз сковал разум, заморозив желание. Пронося сквозь пространство многие дни. С чем заснул Раш? Да примерно с тем же – чтобы никто не мешался и не путался под ногами… разве что Янг… А если двое так долго хотят одного? Все для них случается. Но об этом в другой раз.