Алый водоворот

Прошла пышная свадьба самой красивой пары Конохи: Наруто и Хинаты! Она длилась целых две недели, на ней присутствовали главы пяти великих стран и скрытых деревень. Помнится мне, как Сакура расплакалась, увидев Наруто в смокинге, как трепетало сердце Хинаты, когда пришло время говорить: «Да!». Она сначала густо покраснела и не смогла вымолвить ни слова. Вместо нее ответили гости, присутствующие на свадьбе, прекрасно зная, что эта девушка любит его до беспамятства. Оказывается, любовь к нему живет в ней еще с самого детства, и она издалека смотрела на него, восхищаясь им, считая Наруто несбыточной мечтой (Газпром, мечты сбываются!). Даже мы с Гаарой с большой радостью отвечали за Хинату и кричали: «Ура-а-а!», поддерживая общую атмосферу. И когда настала очередь ловить букет невесты, видели бы вы радостное лицо Темари, когда этот букет просто упал к ней на колени. Девушка спокойно сидела и не обращала на толпу взволнованных особ, чье желание выйти замуж было настолько велико, что они толкали друг друга в битве за этот букет. А он, взял и упал на колени к ничего непонимающей Темари. Несомненно, она сказала вслух: «Еще этого мне не хватало», а в дамской комнате не могла поверить своему счастью и заливала мне, что прекрасно знает о планах Шикамару. Хотя, лично я бы ничего такого не сказала бы по виду парня. Его любовь к ней была заметна, но желание связаться узами брака, увы. Но как оказалось, и я могу ошибаться, и вскоре нам пришлось «просыхать» после еще одного торжества! Меня сделали подружкой невесты, и вы даже не представляете, сколько мне пришлось выслушать разговоров, сколько платьев пришлось перебрать, а затем убедить в блистательности последнего. Но, даже проделав все это, нельзя быть уверенной в «гладкости» праздника, ведь женихом был самый ленивый из ленивцев — Шикамару Нара! Так что, этому парню мое общество успело осточертеть. Я постоянно его торопила, забирала и выкидывала сигареты, а в день свадьбы поправляла все, подобно маме и… Ой, вы, наверное, хотите узнать, чем закончился тот случай, несколько месяцев назад? Ичиро, Джиро и Сэребо оказались из семьи Маэда. Их мать, Иошши (та, что сдавала мне дом) совсем спятила, когда узнала о гибели своей дочери Джанко. Джанко — была любимым ребенком в семье, в ней все души не чаяли, но война унесла с собой и ее жизнь. Старший, Сэребо, не мог видеть страданий своей матери и решил отомстить совету Суны и ее кадзекаге, который допустил войну и ввязал в это деревню. Он придумал себе новое имя «Таро», придумал легенду об уважаемой семье и с помощью слухов и денег, взятых взаймы, он проник в совет Суны. Оказывается, добившись расположения Гаары, он просто планировал перерезать ему горло ночью или накинуть на него мешок, но все больше лелея злобу внутри себя, он придумал более изощренный и красивый способ мести. Будучи членом совета, Сэребо имел доступ к архивам. Там он и узнал про старый город. Проведя собственное расследования, он обрел уверенность в «красивой мести» и жил, каждую минуту планируя убийство Гаары. Вскоре он столкнулся с трудностями в виде печатей, затем в виде поисков наследника вымершего клане, но когда, казалось бы, удача сама пожаловала ему в руки, проблему начала представлять и я, совершенно сорвав его планы! Ах, Ичиро и Джиро — это очень интересная история! Представляете, они были рождены сиамскими близнецами, медики Суны пытались сделать все возможное, чтобы разделить их. И в один прекрасный день им это удалось, но, счастье семьи продлилось недолго… Как отдельным людям им не нравилось существовать, они сливались! Сливались в единое целое! И теперь, мне понятно, почему совет знал только одного из близнецов. Канкуро они использовали как приманку, чтобы гарантировать мое присутствие в нужный день в старом городе. Но, как оказалось, у Сэребо нет этой супер-пупер крутой техники, с помощью которой он якобы мог уничтожить мозг Канкуро, просто у этого парнишки, как вы поняли, была очень хорошая фантазия. Он попросту отравил его, и если бы не медики Суны, то мы все могли бы помахать ручками нашему кукловоду и спокойно отправить его в последний путь. Чего это собственно я, сама могла без их помощи составить ему компанию. Как и сказала мне одна из медсестер, что вся деревня знала про отпуск Канкуро. Что уж там, и мы не без греха, я в последние дни охотно веселилась вместе с ним. Жаль, что у Гаары совсем не было времени, а у нас с Канкуро подвешенного языка и хорошего предлога, для того, чтобы откопать этого парня из кучи бумаг. Ух и возился же он с этим старым городом! Так еще и меня заставили переводить древние печати, нет, это разве нормально? Хотя, я благодарна этой муторной работе. И знаете почему? Один вечер оказался очень интересным… Flash back. В кабинет кадзекаге принесли очередную партию старых бумаг и свитков из архива. Макулатура в этом помещении только множилось, и вот что интересно, Гаара уже с этим смирился и никак не реагировал на новые партии, а Асэми внутри меня рвала и метала! Я подняла с пола несколько свитков и увидела очередные древние печати, от которых уже голова кругом шла. Вспомнив сегодняшнее предложение Канкуро о вечеринке у него дома, на меня нашла тоска. Он сейчас сидит в хорошей компании, ведет задушевные беседы, потягивает спиртное и слушает хорошую музыку, а что я? Я держу в руках старый кусок бумаги, которым подтереться можно было, ей-богу! Либо этот свиток очень древний, либо его попросту никто не трогал, кому это собственно могло в голову прийти? Конечно же, только самому ответственному кадзекаге за всю историю — Гааре. Я сдула толстый слой пыли, и она вся разлетелась по кабинету, пролетела перед носом самого парня, а ему хоть бы что. Он махнул рукой и продолжил дальше изучать документы. Я закатила глаза и глянула в окно. Сказать было нечего, из этого кабинета открывалась прекрасная панорама на вечернюю пустыню, на пустыню, при виде которой мое сердце билось сильнее и дышать хотелось по-другому. На меня вновь нашла тоска, от вида живой Суны, из этого неживого кабинета стало так грустно, что я выронила свиток и начала выть, в буквальном смысле этого слова. Гаара застыл на месте, затем медленно повернул голову и непонимающе посмотрел на меня. — Неужели тебе самому не хочется насладиться этой атмосферой? — спросила я и указала на окно. Он потер руками глаза и тихо ответил: — У меня еще очень много работы. — Ты понимаешь, что так нельзя? — возмутилась я и подошла к его столу. — Нельзя так издеваться над собственным организмом. Темари на тебя нет, она бы уже разбушевалась. — Да уж, — мягко улыбнулся Гаара. — Не хватает ее. — Особенно мне, — пожала я плечами. — Тоскливо дома без нее. После всех произошедших событий и речи не было, что я вновь буду снимать дом у Иошши-сан. И Темари, по доброте душевной, предложила опять пожить у нее. Вскоре, сестра семейства Собаку, но отправилась в самостоятельную, взрослую жизнь на строительство новой ячейки общества. А дом, на своей малой родине оставила мне с множеством наставлений, вроде: «Вовремя поливай цветы, чаще пиши, заботься о Канкуро и Гааре. Следи, чтобы первый много не пил, второй много не работал и т.д.» Он пронзительно посмотрел на меня. Его глаза покраснели от усталости, черные мешки вокруг глаз стали еще больше, но это не мешало некому блеску его бирюзовой радужки. Волосы, которые он каждое утро пытался зачесать, взлохматились. Оценив состояние парня, мое сердце ёкнуло. Я подошла к нему и приложила ладонь к утомленному лицу. — Тебе необходимо отдохнуть. Он поднялся и вплотную подошел ко мне: — Ты тоже хороша, прекрасно видно, что твои мысли далеки от этой работы, — немного усмехнулся. — Сильна заметно? — удивилась я. — Сильнее, чем ты думаешь. — Эх, а я думала скрыть от тебя своего нового любовника, — наигранно огорчилась я. — Боюсь, что этот любовник нажил худшего врага, — тихо произнес Гаара, опустил свои руки на мою талию и посадил меня на свой рабочий стол. — Что вы творите, кадзекаге-сама! — вновь театрально возмутилась я. Он наклонился и посмотрел мне в глаза. От одного его взгляда мне стало тяжело дышать. Гаара положил руку мне на шею, от чего кожа предательски покрылась мурашками, он легко коснулся губами ключицы. Это прикосновение для моего тела, было равносильно красной тряпке для быка. Я выгнулась и нетерпеливо потянулась к его губам, желая немедленно завладеть ими. Его манящий запах и сладкие на вкус губы заставляли все сильнее терять голову. Я нежно облизнула кончиком языка и прикусила зубами нижнюю губу Гаары. Он крепко прижал меня к себе и настойчиво углубил наш поцелуй, найдя своим языком мой. Сердце забилось еще сильнее, поцелуй набирал обороты и становился все более страстным. Он вовсю хозяйствовал своим языком внутри моего рта, касаясь неба, кромки зубов, нежно лаская мой язык, порой прикусывая его. Я уже попрощалась со своим сознанием и разумной «Асэми», отдавшись желаниям и инстинктам. The end. После всего дальше произошедшего, мы с Гаарой определились, что отныне буду жить с ним. Он, наверное, проклял тот самый вечер. Ведь, переехав к нему, пришлось многое поменять в доме кадзекаге. По-другому обустроить кухню, кое-что изменить в спальне, повесить еще палочки в ванной комнате, поставить еще один шкаф в спальне… так, по мелочи. Но, мне кажется, удалось его убедить, что это было необходимо и так намного удобнее. Например, сейчас я готовила на новой кухне и это мне несказанно нравилось. Я сняла с плиты очередное блюдо, как послышался стук в дверь. — Минутку, — крикнула я и побежала к двери. Неужели это гости? Почему так рано? Я с замиранием сердца открыла дверь и выдохнула, на пороге стоял мой любимый мужчина. — Гаара… — Что-то не так? — недоуменно спросил он. — Нет-нет, — отмахнулась я и пропустила его внутрь. — А где Канкуро и… как там ее? Совсем из головы вылетело. — Канкуро отправился самостоятельно встречать Эйми и вскоре, они будут у нас, — коротко ответил он и поцеловал меня в лоб. — Запомни ее имя, пожалуйста, а то будет неудобно, если ей придется откликаться на: «Эй, ты!» — Ты разговариваешь со мной как с недееспособной, — разозлилась я. — Помню, помню я, просто закрутилась и… — И тебе помочь? — перебил меня Гаара. — Чем ты мне поможешь, — подумала я. — Разве что, поставь посуду с приборами на стол. Он пожал в ответ плечами и молча прошел на кухню. Его поиски посуды не увенчались успехом, и обреченный кадзекаге обратился за помощью ко мне: — Асэми, где у нас вся посуда? Как же мне это «нас» согревало душу! После таких слов, я чувствовала все большей хозяйкой в этом доме. Осознавая, что теперь у меня не просто есть партнер или парень, у меня теперь есть семья, в которой любят и всегда ждут. — Вот же, шкафчик над раковиной, — устало проговорила я и указала ему. Когда все блюда были готовы, я выглянула в гостиную, где Гаара до сих пор ломал голову над тем, как правильно расставить посуду. Его задумчивый вид вызвал у меня смешок. Парень обернулся и посмотрел на меня. — Что, никак с посудой поладить не можешь? — наигранно спросила я. Он в ответ молча покачал головой и подошел ко мне. Его рука потянулась к моему лицу. Гаара приложил свою руку к моей щеке, затем заправил за ухо, выпавшую из пучка прядь. Я потерлась о его руку словно кот, не хватало только замурлыкать от счастья! Но нашу идиллию прервал громкий голос Канкуро: — Братишка и сестренка, открывайте! Я резко отрезвела и круглыми глазами посмотрела на Гаару. — Я не могу показаться в таком виде. — Ты иди, приводи себя в порядок, а я открою и расставлю блюда, — ответил он. — Что-то мне страшно, — рассмеялась я, скрываясь за дверью в уже НАШУ спальню!