Я люблю тебя, Томми

Темнело, и все глэйдеры уже спали. Они разбили лагерь на небольшом холме. Ребятам требовалось хотя бы несколько часов сна после трудного дня, поэтому все моментально уснули. Все, кроме Томаса. Томас сидел недалеко от лагеря. Ему не спалось. Слишком много всего случилось за последнее время.. Точнее, за тот отрезок его жизни, который Томас помнил. Погрузившись в свои мысли, парень не заметил, как кто-то подошёл и уселся рядом. - Томми, чего не спишь? Томас вскочил от неожиданности. С облегчением парень обнаружил, что голос принадлежал Ньюту. - Идиот, нельзя же так пугать! Я уж думал.. неважно, в общем. - Извини, я не хотел тебе мешать. А за идиота и обидеться можно, - ухмыльнулся Ньют. - Да ладно тебе, - слабо улыбнулся Томас. Его всегда поражало то, что Ньют мог оставаться оптимистом даже в самые тёмные времена. - Так чего ты тут сидишь? - поинтересовался блондин. - Да что-то не спится. Следующие пару минут прошли в молчании. На самом деле, Томас не любил оставаться с Ньютом наедине. Хотя нет, он и любил это, и не любил, зависит от того, с какой стороны посмотреть. С самого лабиринта парень заметил свою странную привязанность к блондину, которая появилась уже в первые дни его пребывания в Глэйде. Хотя он не сразу понял, что это значит. Да у него и не было особенно много времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Зато его появилось более, чем достаточно, когда Томас три недели провёл в одиночестве в белой комнате ПОРОКа. За то время брюнет понял, что значило то странное чувство, которое возникает, когда он видит Ньюта. Томас понял, что влюбился. А потом, когда они сбежали, время на разговоры и размышления снова пропало. Глэйдеры старались держаться вместе, и только пару раз парни оставались одни. Но в эти моменты они чаще всего обсуждали ПОРОК, или еще что-либо, не связанное с чувствами. А Томас просто не решался начать разговор. В такие моменты парень чувствовал себя неловко. Но с другой стороны, было приятно полюбоваться блондином открыто, когда не нужно остерегаться того, что кто-то может заметить, как ты пялишься на него. Вот так и прошли эти несколько минут, в тишине, каждый погрузился в свои мысли. Томас невольно задумался, о чём сейчас думает Ньют.. - Для меня всё иначе, ты знаешь это, - прерывает тишину Ньют этим неожиданным заявлением. - Каждый из нас играет свою роль. Блондин окинул взглядом спящих глэйдеров. - Фрайпан поднимает нам дух, и неважно, насколько всё беспросветно. Минхо - солдат. Он всегда им был. - А ты? - тихо интересуется Томас, замечая, как быстро бьётся сердце. Глэйдер молчит некоторое время, а потом всё же отвечает: - Алби всегда говорил: "Ньют, ты клей". Я держу вас, безумных шанков, вместе. А ты направляешь нас, заставляешь двигаться дальше. Томас смотрит на друга, и с трудом признаёт: - Ньют, я и понятия не имею, куда мы идём. Я даже не знаю, есть ли здесь поблизости кто-то ещё. Мы потерялись. - Мы и раньше были потеряны. - Не так, как сейчас. Ньют немного медлит, а потом неуверенно тянется к Томасу и накрывает его руку своей. Блондин всматривается в пустыню, и не замечает, как взволнован его товарищ. - Где-то там есть место и для нас, - произносит Ньют. - Не знаю где.. Но много наших друзей погибли ради того, чтобы мы зашли так далеко. Мы не можем сдаться. Томасу кажется, что он начинает понимать, что значит выражение "бабочки в животе". Они одни, ночью, в темноте, так близко, держатся за руки. Брюнет тяжело дышит от волнения, и скорей всего Ньют это заметил. Слава богу, что на улице темно и нельзя заметить, как покраснел Томас. Парень решает, что нельзя упускать такой момент. Он уже был готов признаться, как вдруг Ньют тихо произнёс: - Мы не можем сдаться... ты не позволишь нам. Блондин приближается к Томасу так, что их лица почти соприкасаются. Теперь Ньют точно услышал частое дыхание брюнета... Но Томас с изумлением замечает, что Ньют выглядит взволнованным и сам тяжело дышит. Парень открывает рот, чтобы что-то сказать, но друг опережает его: - Знаешь, Томми, мне надоело. Пусть я потом буду всю жизнь жалеть об этом и ты больше никогда со мной не заговоришь, я просто обязан сделать это. Ньют закрывает глаза и целует Томаса. Томас отвечает на поцелуй, отказываясь верить в происходящее. Даже если это окажется сном, это лучший сон в его жизни. Ньют отстраняется и отодвигается чуть дальше. - Прости. Можешь ненавидеть меня за это, и... - Ньют.. - ....выгнать меня из группы, отказаться со мной общаться... - Ньют, послушай. - ...и вообще, можешь... - НЬЮТ! - Томас выкрикивает имя друга, не зная, как по-другому привлечь его внимание. - И можешь теперь высказать всё, что ты обо мне думаешь, да, - блондин наконец замолкает и смущенно опущает голову. - Я только хотел сказать, что ты не будешь жалеть об этом, - Томас хитро ухмыляется. - Ну говори уже, что ты задумал сделать со мной, шанк. Томас набирается смелости, подходит к товарищу вплотную и говорит: - Я люблю тебя, Ньют. Блондин сначала никак не реагирует, а потом грустно улыбается: - Теперь всю жизнь издеваться будешь? - Я не издеваюсь, кланка ты кусок, - брюнет поворачивается к Ньюту спиной, отходит на пару шагов и хватается руками за голову. - С ума сойти, я тебе только что в любви признался, и это всё, что ты смог ответить? Ньют осторожно спрашивает: - Так ты.. не шутишь? - Да ну? Долго же до тебя доходило! - Не верю... - произносит Ньют таким голосом, по которому невозможно понять, рад он или расстроен. У Томаса окончательно лопает терпение. - Знаешь что? Я наконец решился признаться, а ты тут сцены устраиваешь! Чтоб я ещё раз что-нибудь тебе сказал.. - Томми, прости. - Да пошёл ты, Ньют, - заявляет Томас, сам не веря своим словам; разворачивается и направляется навстречу ночи, подальше отсюда, решив что ему нужно побыть одному. Но не успевает брюнет далеко отойти, как его догоняет Ньют. - Эй, ты куда? Остановись, пожалуйста. Томас пропускает просьбу мимо ушей. - Томми... - блондин задыхается, пытаясь догнать друга на своей покалеченной ноге. Томас замедляет шаг и останавливается. Чёртов Ньют со своим чёртовым "Томми"! Томас никогда не мог отказать блондину, когда тот называл его так. Брюнет поворачивается: - Чего ты хочешь, Ньют? - наверно, он сказал это слишком резко. - Извини, я просто разозлился, - добавляет Томас уже помягче. - Было на что, - слабо улыбается Ньют, наконец догнав глэйдера. Томас оглядывает Ньюта с ног до головы, и останавливает свой взгляд на глазах. Большие карие глаза, выражение которых буквально умоляет: "Прости меня". Разве можно им отказать? - Знаешь, хватит бегать друг от друга, - решает Томас. - Набегались уже, в лабиринте, да и после него тоже. Ньют улыбается: - Уж не хочешь ли ты сказать... - Я уже говорил, и повторю, - Томас кладёт руки на плечи Ньюта, их лица оказываются на одном уровне. - Я люблю тебя. Ньют обнимает брюнета за шею и шепчет: - Я люблю тебя, Томми.