For you...

Сторибрук. Три года назад… — Генри! — Реджина проснулась от шума, доносящегося от коридора. Выйдя из комнаты дочери, она увидела Генри. Она сразу же побежала к нему, но тот отказался от помощи и указал на ворона и Элисон, — Танатос?! — воскликнула женщина. Генри кивнул. Она побежал к демону, чтобы забрать девочку, но он оказался быстрей и, взлетев в воздух, направился далеко в лес, — Что только что произошло?! — смотрела она на сына в ожидании ответа. — Танатос забрал Элисон, — он попытался привстать, но резко заболела нога, — Аааа! Нога! — Реджина провела рукой по месту где у него болела нога, но ничего не вышло. — Слишком тёмная магия… Тебе нужно полежать. Утром позвоню Вейлу. — А ты? — Нужно найти её. Я пойду в лес. — Одна? — А кто согласиться мне помочь? А у тебя болит нога. Ты не сможешь ходить. — Но это опасно! — Элисон сейчас находится в большей опасности. Лежи, — Реджина помогла ему добраться до кровати, — К утру я вернусь! — она провела ладонью по щеке мальчика и поцеловала его в лоб, — Обещаю! — Хорошо, — Королева направилась к двери, — Мам! — Да? — Найди её! — Реджина лишь улыбнулась в ответ и вышла из комнаты. Генри был прав — это опасно, нужно отработать план, но она не стала этого делать, а просто ушла в лес. *** Подземный мир. Три года назад… — Эмма! Свооон! — Киллиан бродил по сосновому лесу, в поисках жены, — Свон! — Киллиан! Я здесь! Иди сюда! — послышался голос женщины со стороны ручья. Крюк пошёл к ней. Она стояла напротив огромной пещеры. — И что это, Свое? — вопросительно поднял бровь Киллиан. — Не знаю… Огонёк привёл меня сюда. — Это ловушка, Свон! Снова Аид! — Нет! Я знаю, что он был! — возмутилась Эмма и ступила ногой в пещеру. — Свон! — мужчина пошёл за ней. Они оба замерли. Внутри этой пещеры был портал. Изнутри всё не такое, как с наружи. Деревянная арка отделяла этот чудесный мир от того. Ветви дерева ползли по стенах. — Это портал! Портал наверх! — Эмма взяла Киллиана за руку, — Пошли? — в ответ он кивнул, и, держась за руки, они вошли туда. Что? Так тепло… Нет той сырости и мерзлоты, которая вечно стоит в Преисподней. О боже! Солнце! Оно так слепит глаза! Больно! Но я продолжаю смотреть на него наслаждаясь его драгоценными лучами. Трава! Я ощущаю её! Яркая и зелёная! Она так щекотит мои ноги! Иду вперёд… На этой поляне так красиво! Всюду цветы разных цветов… Красные, жёлтые, синие! Уже привыкшие к дневному свету глаза, разбегаются, наслаждаясь яркими красками жизни! Наконец-то свежий воздух! Я вдыхаю его жадно и по многу, боясь, что снова придётся дышать дымом и пеплом. Иду дальше… Лёгкий ветерок обдувает мою кожу, волосы слегка колышутся, и я слышу не подалёку звонкую песнь соловья! Как же я рада вновь услышать и почувствовать жизнь! Но где же Киллиан? Разве он не со мной? Я продолжила свой путь, теперь широко распахнув глаза и ища в ляпистых цветах своего мужа. Паника одолевает меня. Я не могу его найти. Но что это? Сзади кто-то приближается ко мне. Я скорее оборачиваюсь и вижу моего Пирата! Он весь сияет в улыбке, смотря на меня! Он скачет на большой и красивой лошади! Где же он её взял? Сейчас не важно! Я подбежала к нему, он слез с коня и приблизился ко мне! Наши чувства нахлынули на нас волной: Наша боль от утраты самого дорого и безграничная любовь, которая осталась живой в наших сердцах внутри мёртвых тел! Он затронул своими бархатными пальцами кожу моего лица! Это чудесно! Я так давно не чувствовала его прикосновения так широко! Он поцеловал меня! Нежно и страстно! Наслаждаясь нашей реальностью! Но вскоре я отстранилась. — Киллиан? — Да, Милая? — он сделал серьёзное лицо. — Ты всегда будешь со мной? — я сказала это таким… Жалобным голоском, что на лице моего любимого сразу засверкала улыбка. — Обещаю, моя крошка! — и он снова провёл своей мягкой рукой по моей щеке. Я улыбнулась, давая понять, что верю ему всей душой! Но сейчас моя улыбка опять исчезла. — Киллиан, а Элисон? Она будет с нами? — спросила я, как не понятливый ребёнок, ожидая услышать то, что считаю ложной надеждой. — Да, Эмма. Она найдёт нас, или мы её! Мы всегда находим друг друга, помнишь? — я не смогла сдержать слёз, смотря ему в глаза, и как искренне он улыбался! Сколько веры было в нём, чего уже давно нет во мне.