83-ий маршрут

      Бесит, когда родители слишком докучают. Особенно, когда тебе семнадцать и кажется, что они ничего не понимают в этой жизни, застряв где-то в середине семидесятых, придавленные нормой морали и задушенные постоянными запретами. Еще бы, тогда общество было абсурдным, не дай бог выделяешься из серой массы слишком громким смехом и ярко-красными штанами. Стиляги — бешенные парни, знали, что получат по щам за чрезмерное бунтарство, но это их не останавливало…, а это практически военное положение, когда пукали по уставу и ходили по плинтусу, лишь бы не попасть под подозрение в симпатии к коммунякам. Много разговоров было о заокеанской демократии, а что это такое, никто не знал, хоть и обсуждали с умным видом на кухнях. Разумеется, это все современная молодежь узнала от родителей в те редкие минуты, когда семья собиралась за столом. Редкая семья, надо сказать, ведь с этой самой долгожданной демократией страну захватил и образ жизни делового Запада. Все чаще и чаще семейные ценности отходили на второй план в попытке ухватить кусок побольше…       Бесит, когда родители слишком заняты, чтобы докучать. Когда ты маленький, то с недоумением думаешь, почему папа не пошел прогуляться с тобой перед сном, а засел за каким-то квадратным белым агрегатом. Повзрослев, понимаешь, что папа зарабатывает бабосы, чтобы тебе было сухо, мягко и сыто, чтобы институт был не самый позорный, чтобы курсы английского или экономики можно было себе позволить. Демократия? Ха-ха-ха, да тебя чморят, за то что учишься в шараге, за то, что нет денег на брендовые шмотки, за то, что просто не можешь позволить себе быть таким, как все…       Он часто размышлял, рад ли тому, что едва ли не с пятого класса варится в собственном соку, наблюдая лишь спину отца, когда тот сидит в кабинете, занимаясь делами. Ну да, он помощник консула, да, окружил его всем необходимым и даже слишком. Но так иногда хотелось обсудить что-то именно с ним, а не с водителем по пути со школы. В седьмом классе он хотел стать таким же, как он, важным и замкнутым в своем мире бумажек и переговоров. В восьмом классе забил, решив, что намного интереснее быть правозащитником, организовать профсоюз каких-нибудь мусорщиков и, в знак протеста, загадить Сеул тоннами говна. Амбициями парень не отличался, совершенно не интересуясь учебой как таковой, плыл по течению, чисто автоматически выполняя свои обязанности сына и гражданина Южной Кореи. После уроков он плелся на курсы японского, так как отец посчитал, что идти ему по стопам себя любимого, потом бежал в бассейн, а то с детства страдал слабым здоровьем. За книгами и трепыханием в воде проходили дни, недели, месяцы. Пока унылое дермецо по имени Ким Джеджун не открыл для себя новость — они с отцом переезжают. В Японию. Вау.       Глупо было считать, что со сменой места обитания круто изменится и твоя жизнь. В Японии был тот же загаженный воздух, такие же люди с миндалевидными глазами, те же ужимки и старательное кривляние что, мол, они почти такие же свободные от чужого мнения, что и европейцы. Джеджуна устроили в школу для таких же, как он, детишек политиков, бизнесменов и госслужащих, которые уже с трудом различали, в какой стране вообще родились и живут. Класс ему подобрали корейский, чтобы не развился стресс, комплексный, хотя девчонки ему были по барабану. Как и парни, ведь он привык к обществу своего водителя. Правда, в Ниппон ему подсунули замену, полноватого коротышку, с которым Ким не особо разговаривал. Первая неделя оказалась сумасшедшей, потом он привык, и жизнь влилась в обычное русло: папанька на работе, а Джеджун ходит в школу, на курсы японского, в бассейн и домой. Как белка в колесе, равнодушная ко всему.       Весной дует шальной ветер. Ветер перемен, как в той песне… Водитель Кима отпросился на похороны одного из родственников и папуля хотел подыскать другого водителя, но Джеджун вдруг вспомнил, что ему семнадцать, в это время люди уже, как бы, самостоятельные, и заявил, что отныне сам будет добираться до учебного заведения. Да, далековато, целых тринадцать остановок… хотя, в пределах Токио это совершенный пустяк. Посидев вечером за компьютером, Ким отыскал номера автобусов, которые следуют мимо его учебного заведения. Довольно популярна ветка, туда аж три автобуса снуют: 83, 58 и 67. Заострив внимание на красной ветке 83 маршрута, Дже собрал вещи и залез в постель.       Утром парень, забросив рюкзак за спину, доплелся до остановки. Ощущая себя Магелланом, открывающим новые континенты, он встал под козырек комплекса и принялся вглядываться вдаль. Минут через пять показался большой автобус с ярко-горящим табло. 83. Джеджун вместе с парой теток и бабулькой миновали турникет, взмахнув электронной карточкой, устроились в салоне. Несмотря на ранний час народу в нем было не очень много. Усевшись у окна, парень расправил складки светлого пиджака с пафосным треугольником эмблемы школы и проехал взглядом по публике. Японцы как один рылись в планшетах, айфонах и мобилках. Еще бы, они-то знали куда едут, это Джеджун сегодня первооткрыватель. Ким принялся пялиться в окно, хоть можно было попытаться заглянуть, что такого читает потный дядька рядом. Проплывающие мимо коробки зданий навевали скуку, и Дже вновь обвел взглядом людей. В самом хвосте транспорта сидел парень. Его темно-синяя форма еще больше подчеркивала загорелую кожу, равнодушное лицо было совершенно непроницаемым, темные глаза… вдруг перехватили взгляд Кима. Тот сразу же отвернулся, смущенный, будто его застукали за чем-то неприличным. Через пару остановок, когда автобус повернул направо и солнце начало светить прямо в шары, Джеджун вновь глянул в сторону задней площадки транспорта. Незнакомец позволил рассматривать себя лишь пару секунд, потом вновь вспугнул. Но и этого хватило, чтобы вдруг понять — земляк! Вот есть в людях такая загадка — распознавать своих за бугром. Лишь по внешности, по манере держаться или одеваться, можно легко угадать, откуда прибыл человек. Джеджун был уверен, что этот молодой человек с проникновенным взглядом явно не Танака, а какой-нибудь СанУ. Пока он раздумывал, какое у него могло быть имя, сидение опустело. Ким даже головой повертел вокруг, но того и след простыл. А на следующей остановке парень вышел сам, пересек небольшую аллею и добрался до школы, целый, невредимый и вовремя.       На следующий день Джеджун, зевая, забрался в автобус, плюхнулся на свободное место. Он не выспался, до двух ночи смотрел шоу с тремя придурками, в принципе дурацкое, но чем-то цепляющее. Распахнув рот, парень зевнул так, что челюсть свело, а стоило только захлопнуть пасть, как тут же наткнулся на насмешливый взгляд. Щеки запылали, шея взмокла. Смутившись, Джеджун уставился в окно, проклиная ублюдка и себя. Даже когда солнце вновь начало слепить, он упрямо не поворачивал голову, хоть и чувствовал на себе изучающий взгляд. Краем уха услышав, как объявили его остановку, Ким поднялся. Отметив про себя, что незнакомца в салоне не наблюдается, парень выбрался на свежий воздух… Вечером, едва оказавшись на пороге своей комнаты, Дже швырнул рюкзак на пол и прыгнул за компьютер. Через пару минут обнаружил три школы, которые проезжал по пути.       Утро, автобус, невыспавшиеся рожи. Джеджун составил план действий — он узнает, в какой школе учится паршивец по эмблеме пиджака. Уступив место беременной мадам, парень поглядывал по сторонам, но, к своему жуткому разочарованию, не увидел незнакомца. Половина пути уже оказалась за плечами, но тот так и не появился. Покусывая губы, Ким выбрался из автобуса, побрел по дорожке. Взглянув вслед транспорту понял, он, не глядя, прыгнув в 58. Дебил, а!       Шел дождь, зонтик был благополучно оставлен дома, так как Джеджун терпеть не мог таскаться с этим адским аксессуаром. Да еще ветер был такой, что подросток побаивался, что улетит, как Элли с Тотошкой. Обхватив плечи, Дже пропустил целую вереницу автобусов, ожидая 83 и матерясь, что из-за собственной глупости подхватит простуду да еще на уроки опоздает. Когда зуб на зуб перестал попадать, парень заметил нужный ему транспорт. Тот подъехал, впустил мокрую савраску, рванул дальше. Давка была ужасная, зато согрелся. Радуясь, что никто не лапает, Ким дернул головой, стряхивая капли с волос. И тут понял, что рядом стоит «синий пиджак». Замерев, как кролик перед удавом, Джеджун две остановки не мог взгляд поднять, а решившись, наткнулся на улыбку. Незнакомец был очарователен, с милой родинкой над губой, шрамом на щеке и около глаза. Он был выше на полголовы, с легкостью держался за перекладину, в то время как Ким повис на ней обезьяной. Дже беспардонно облизал его лицо жадным взглядом. Спохватился, что нужно не на морду зырить, а на эблему, но оказалось поздно — парень юркнул за широкоплечего мужика и продрался к дверям… Сидя на биологии и пялясь в окно, размытое потоком дождя, Ким складывал те крохи информации, что добыл — симпатичный кореец (наверное) заходит на следующей после Дже остановке и выходит на две раньше. Вспомнив карту, парень решил, что тот ходит в математический лицей.       Незаметно для себя Ким обрел некоторый вкус к жизни в незнакомой ему стране. Словно вступил в какую-то игру, еще не осознал правила, но уже увлекся. Даже ждал очередной встречи, находясь на грани опоздания, выглядывал только свой маршрут, игнорируя другие полупустые автобусы и втискиваясь в забитый по самый пиздец 83-ий.       Однажды Дже сидел, рассматривая носки собственных ботинок, когда рядом на сидение уселись. Мимо протиснулась необъятная леди, отчего сосед невольно навалился плечом и прижался бедром. Ким скользнул взглядом по расфуфыренной барже и лишь потом осознал, что смотрит мимо точеного профиля. Незнакомец оказался в непосредственной близости! Ким разволновался, как девочка на первом свидании. Автобус мягко подбросило на неровности и парни вновь соприкоснулись бедрами. Это невинность показалась Дже жесткой порнушкой. Пришлось признаться самому себе, что загадочный молодой человек ему понравился. Мужественностью, таинственностью, улыбкой. Сомкнув губы, чтобы те не расползлись в идиотском оскале, Ким уткнулся в окно, вальяжно разбросав ноги, чтобы еще потереться о парня. Тот поддержал его порыв.       Три недели пролетели, как один миг. Папа не замечал преображения сына. Тот давно уже отбрыкался от водителя и любой другой мамки-няньки, был задумчив и часто витал в облаках. Раздумывал, почему он видит парня лишь по утрам, а вечером не наблюдает. Он пробовал прогулять занятия и плаванье, возвращаясь в самое аховое время, когда большая часть учеников возвращалась с учебы — ничего. Однажды поперся пешком, однако знакомой фигуры не заметил. Выходные становились невозможными, ведь занятия были с обеда, а в воскресенье так совсем сидел дома. Вылазка к лицею ничего не дала, только то, что пиджаки у тех темно-фиолетовые, а не синие. Получается, что вновь вернулся к исходному. Утро становилось смыслом жизни, когда даже мимолетный взгляд незнакомца означал удачный исход всего запланированного, словно ласковый мамин поцелуй или большая чашка кофе, приносила успокоение и чувство защищенности и надежности. Джеджун ощутил себя живым, хоть за пролетевший месяц так и не завел друзей, предпочитая коротать перемены лежа на последней парте класса, проматывая в уме очередную встречу с незнакомцем.       … в автобусе было жарко. Джеджун изнывал, с тоской поглядывая на детей, вставших под самым кондиционером. Он расстегнул пиджак, то и дело фыркая на челку, которая падала на глаза, отросшие волосы щекотали шею. Еще бОльшие мучения доставлял вид бутылки с водой, которой поигрывал «синий пиджак». На пластике даже выступили капельки, такая холодная была вода. Дже поглядывал то на нее, то на парня. А тот смотрел пристально, наслаждаясь тем, как дразнит Джеджуна, когда его глаза следовали за бутылкой, как за маятником иллюзиониста. Автобус затормозил и через пару мгновений остановился. Толпа выходящих скрыла незнакомца от Кима. Когда же двери вновь сошлись с шипением пневматики, парень увидел на пустом сидении сиротливо лежащую полупустую бутылку. Облизав губы, он воровато огляделся, а потом перелез на сидение, которое еще минуту назад занимало его прекрасное наваждение. Крутанув крышку, парень глотнул воды, едва не застонал от наслаждения, когда в горло устремилась холодная живительная влага. Жадно вылакав все до дна, Дже готов был признаться тому парню в любви.       Прошло еще две недели. Студенты побросали пиджаки в шкафы, щеголяли в легких рубашках и тонких кедах. Девчонки укоротили юбки и удлинили гольфы, чтобы смотреться сексуальнее. Ветер трепал подолы, вызывая мурашки на спинах у парней, а Джеджун как дурак зависал, глядя на капельку пота, стекающую по длинной шее парня, привычно сидящего в «хвосте» автобуса. За прошедшее время Дже казалось, что роднее и ближе человека просто не было. Когда ему было грустно, взгляд незнакомца казался ему нежным и подбадривающим, или же, наоборот, хитрым и игривым. Ким уже не стеснялся пялиться на него в открытую, улыбался в ответ. Однако они по-прежнему молчали, не желая рвать некую связывающую их нить.       Утро выдалось мрачным, зато хоть жара спала. Джеджун посасывал конфету со вкусом клубники и размышлял, если есть фраза «съесть человек глазами», то, наверняка, можно еще и сексом заниматься глазами. По крайней мере он именно так окрестил эти свои переглядки с незнакомцем. Механический голос, возвещающий, что автобус приближается к такой-то остановке, вывел из раздумий. Дже знал, что сейчас объект его нехороших мыслей поднимется и выйдет, как делал всегда. Но тот, помедлив, стрельнул глазами в Джеджуна, потом глянул на дверь, снова на Джеджуна. Ким едва слюной не подавился — он хочет, чтобы… вай вай! Между тем тот поднялся и подошел к двери. Стоило им открыться, как парень выбрался на прохладу улицы. Дже порывисто встал, подошел к двери, даже ступил на ступеньку. Незнакомец развернулся и выжидательно уставился на него. Ким нервно вдохнул и вцепился в поручень. Дверь закрылась, отгораживая его от притягательных темных глаз. А потом, сидя на математике, Джеджун опустил голову на парту, сильно стукнувшись лбом — что за дебил, вот чего он испугался?!       Следующего утра он тоже боялся, даже думал притвориться больным и остаться дома. Однако в последний момент смалодушничать не вышло, очень уж ему захотелось увидеть парня. Прыгнув в брюки и едва застегнув рубашку, Дже схватил рюкзак, не удосужившись проверить, какие учебники лежат внутри, выскочил за дверь и рванул на остановку. Словно наказывая за нерешительность, провидение переключило светофор и парень, рискуя, ломанулся на мигающий желтый, чтобы успеть на автобус. Тот уже отъезжал от остановки, пришлось махать руками. Водитель смилостивился, остановился и впустил запыхавшегося парня. Дже еще долго не мог отдышаться. Когда симпатяга вошел в салон, Ким пристыженно опустил глаза долу. А едва осмелился взглянуть, наткнулся на усмешку. Незнакомец отвернулся к окну, а его рука с красивыми длинными пальцами взметнулась к воротнику, потеребила. Дже неуверенно провел по своей рубашке, вспыхнул, когда понял, что застегнул неправильно, принялся судорожно копошиться. Парень напротив него едва сдерживал смех, даже губу закусил, но плечи мелко подрагивали. Выходит, подумалось Киму, он на него не злится. Вот и ладушки. Когда объявили остановку, хохотунчик поднялся… и очень удивился, когда Джеджун вдруг встал рядом. Их руки соприкоснулись внешней стороной ладони, но всего лишь на мгновение, а потом дверь распахнулась, выпуская обоих из душного чрева автобуса. Парень забросил сумку на плечо, сунул руки в карманы и потопал от остановки. Дже глянул вслед удаляющему автобусу, бросил взгляд на часы, потом на прямую спину удаляющегося незнакомца, и решительно стянул их с руки, сунул в карман. Выдерживая примерно шагов десять, он держался позади, а тот ни разу не оглянулся, шел не спеша, словно предоставляя шанс сбежать. Но сегодня Ким решился на авантюру — впервые прогулять школу, зато узнать, где учится этот таинственный гад, ну или куда он ходит каждый день. Единственная школа поблизости уже была отметена за несоответствие формы, а других вроде не наблюдалось. Между тем шли они довольно долго, минут двадцать. Жилые дома сменились офисными зданиями, кафешками и еще какими-то монолитами с разноцветными вывесками. Дже вертел головой по сторонам, читал надписи, понял, что забрели в другой район, вроде как облюбованный сумасшедшими отаку. Мейден-кафе и книжные магазины обступили со всех сторон, девушки в униформе горничных и утонченные молодые люди зазывали на чашку кофе с пудингом, но рослый незнакомец шел мимо. Вроде вразвалочку, но все же как-то целеустремленно. Когда он пересек улицу и вошел в одно из зданий с высоким крыльцом и ярко-розовой дверью, Джеджун не раздумывая, поспешил за ним. Внутри царил полумрак, только одна стена представляла собой сенсорный экран с множеством картинок. Незнакомец стоял у стойки, как догадался Дже, ресепшена, только необычного, скрытого полностью за стеной и обеспечивающего конфиденциальность. Парень быстро понял что к чему, но не дал на ногу, а подошел к экрану и придирчиво изучил фотографии комнат. Джеджуну несколько импонировало то, что ему предоставили выбор, а еще было странно отсутствие страха, гадливости и презрения к самому себе. Он ясно понимал, где оказался и зачем, и был готов ко всему. Ткнув пальцем в изображение спальни, обставленной в глубоких шоколадных тонах, Дже повернулся, как раз вовремя — незнакомец впихнул деньги в небольшую щель на ресепшене, тут же выгреб из соседнего ящичка ключи.       Сердце застучало сильнее — парень огляделся. Значит, он был тут впервые, иначе к чему все эти игры на публику? Обнаружив лестницу, он двинулся наверх, Джеджун пошел за ним, покосившись на углы, не натыканы ли камеры. Если они и были, то оказались хорошо запрятанными. Выбранная комната оказалась на четвертом этаже. Пара поворотов ключа, и дверь ушла внутрь, впуская парней. Щелкнул выключатель. Джеджун огляделся. Фига, подумалось ему, даже не наебали, все точь в точь, как на картинке. Сняв обувь и бросив рюкзак в кресло, парень обошел все по периметру, выглянул в окно, задернул тяжелые шторы. На столе стоял графин с дешевым алкоголем, на подушках лежали тонкие маленькие шоколадки, как в пародии на американские отели. Тем временем зашумела вода в душе. Ким постоял посреди спальни, потом взобрался на кровать и уселся по-турецки. На прикроватной тумбочке обнаружился пульт. Дже завладел им, ткнул на большую красную кнопку, тут же зазвучала тягучая музыка, призванная настроиться на нужный лад. На деле же лишь рассмешила парня, показавшись безвкусной. Как идиотское постановочное порно, где актеры чересчур переигрывают, изображая нешуточную страсть.       В спальне показался незнакомец. Джеджун наощупь отыскал на одеяле пульт, выключил музыку, а сам глаза оставил на обнаженной груди соблазнителя. Его кожа блестела от влаги, на бедрах болталось застиранное полотенце. В руке он держал ворох одежды, который просто швырнул к рюкзаку Джеджуна, а сам подошел к кровати и скользнул на нее, не волнуясь, что одеяло и простынь намокнет. Он подполз к Киму и без промедления ткнулся в его губы, обхватил своими и облизал. Дже хотел было пискнуть, что тоже думал сходить освежиться, но быстро передумал, не желая прерывать свой первый поцелуй. Тем временем незнакомец принялся расстегивать пуговицы на его рубашке, медленно, в такт движению языка. Джеджун с удовольствием отвечал ему, шумно дышал через нос, причмокивал. По груди скользнули прохладные ладони, поднялись на плечи и стянули тонкую ткань. Отшвырнув рубашку, незнакомец принялся гладить тело Кима, легонько царапал грудь и ребра. Дже хотел обвить его шею руками, но тот не позволил, обхватил запястья парня, запечатлел по поцелую на каждой ладони, приятно защекотав, потом мягко надавил, опрокидывая его на одеяло. Нагнувшись, он шумно вдохнул запах кожи Кима, лизнул впадинку между ключицами и скользнул вниз, добравшись до живота. Дже невольно напряг мышцы, не удержался от хихиканья — он жутко боялся там щекотки. Незнакомец выпрямился, тоже улыбнулся, принялся распаковывать парня из штанов.       Джеджуну очень хотелось узнать его имя, но едва он открыл рот, чтобы задать вопрос, как тот наклонился и смял губами его плоть через ткань трусов. Дже широко раскрыл глаза и судорожно вдохнул — словно электрический ток прошел по венам. Как же было приятно, так, что пальцы на ногах поджимались. Белье соскользнуло с бедер, и соблазнитель, не глядя, отшвырнул тряпку, огладил обнаженные ноги парня и вновь припал к его члену. Лизнув головку, он прошелся по вялому стволу лишь кончиком языка, вернулся обратно. Ему потребовалось совсем немного времени и усилий, чтобы пробудить эрекцию. Сомкнув на основании члена кольцо из пальцев, незнакомец принялся сосать. Джеджун мычал в ладонь, думая, что его стоны услышит весь квартал. Возбуждение накатывало горячими волнами, внизу живота словно стянуло все, стало невыносимо терпеть. В ушах грохотала кровь, стыд и смущение остались где-то в автобусе маршрута 83. Чувствуя, что сейчас кончит, Джеджун обхватил голову любовника и поднял. В другой раз может и дойдет до смачного дегустирования… если, конечно, вторая встреча состоится вообще. Тут же лобок и живот залило горячей спермой, а тело его содрогнулось, выплескивая соки. Громко застонав, Дже распластался на кровати, дыша тяжело, как рыба, выброшенная на берег.       Незнакомец несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая сердцебиение и некоторое разочарование, потом стянул с себя полотенце и быстро вытер расслабленное тело красавчика. Дже открыл глаза, с жадностью разглядывая открывшееся великолепие хорошо сложенного молодого человека. Плаванье отлично развило его собственную фигуру, а уж незнакомец оказался совершенным Аполлоном. Джеджун протянул руку и коснулся его подтянутого живота кончиками пальцев, провел вниз по жестким лобковым волосам, обхватил его практически готовый орган. Любовник позволил ему немного поиграть с собой, потом вновь погладил ноги Дже. Дотянувшись до подушки, он уместил ее под головой Кима, сам поднялся выше, перебросил через его грудь левую ногу и навис над ним. Джеджун поднял глаза вверх, покорно раскрыл рот, и в него тут же толкнули член. Незнакомец уперся руками в изголовье кровати и плавно двинул бедрами. Дже обхватил его ягодицы пальцами и сжал, надавил, заставляя проникнуть в рот глубже, отчего любовник томно застонал. Медленно, чтобы не спровоцировать рвотные рефлексы своего податливого красавчика, он проник еще дальше, наслаждаясь глубоким минетом. Тут же выскользнул, когда почувствовал, что того начинают скручивать позывы, а в горле шумно чавкнуло. Джеджун прикрыл глаза и вдохнул полной грудью, отдыхая, принялся дрочить любовнику рукой, потом вновь сменил пальцы языком. Его трахали в рот, а он поглаживал пальцами бедра парня. Со стоном принимая член глубоко, он чувствовал, как тот упирается в глотку. Тело с непривычки сопротивлялось такому насилию, дрожало, по вискам в волосы скатились слезы, щекоча кожу. Но было в этом что-то такое, что нравилось Дже. Любовник, едва заметив влажные дорожки, подался назад, склонился над ним и слизнул соленую прозрачную капельку, зацепившуюся за ресницы Кима. Парень тут же поднял руки и обхватил его шею, прижал к себе, увлекая в поцелуй. Они некоторое время ласкали губы друг друга, а потом сильное тело опустилось сверху, вмяло Дже в мягкую кровать.       Джеджун разбросал ноги, открывая доступ к своему телу. Почему-то ему хотелось почувствовать его в себе, хоть раньше даже не думал о подобной роли вообще. Он с ума сходил от жара объятий этого парня, чувствуя себя желанным и нужным. Оба задвигали бедрами, принялись тереться друг о друга, глотая стоны. Было хорошо, так, что можно было бы запросто отдать душу, лишь бы всегда чувствовать такое наслаждение. Руки незнакомца обхватили ягодицы Дже, смяли и развели в стороны, а сам он тут же толкнулся внушительным членом, сорвав крик удовольствия. Любовник встал на колени, приподнял ноги Джеджуна и поелозил головкой об анус. Ким облизнул пересохшие от предвкушения губы, поймал опьяневший от похоти взгляд парня, кивнул. Сам был готов умолять о том, чтобы тот не медлил. И его молчаливое приглашение приняли. Незнакомец направил член рукой, надавил на нежно-розовый бутон мышц, ввел головку. Джеджун задержал дыхание и всхлипнул, когда стегануло болью. Его чмокнули в лоб и в щеку, огладили плечи. Ким вцепился в него, как утопающий, протяжно застонал, по мере того, как тот проникал в его тело все глубже. Дже казалось, что член любовника скоро изо рта вылезет, а тот едва вошел на половину, двинулся назад. Устроившись на локтях, незнакомец принялся плавно двигать бедрами, каждый раз погружаясь все глубже. Джеджун лежал бревном, не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой, только судорожно хватал ртом воздух. Боль улеглась, однако ощущения были не столь волшебные, как от минета, словно хочется погадить, а не можешь. Веселье от такого сравнения едва не заставили смеяться, правда любовник, видимо, почувствовал, что тот задумался о чем-то и отвлекся, выпрямился на руках, а бедра, напротив, рывком опустил, засадив до основания. Джеджун взвизгнул. И тут почувствовал, как нечто горячее и до безумия приятное разливается по телу. Пара рывков и ощущения повторились, разгораясь все сильнее, как лесной пожар. Довольная улыбка появилась на его красивом лице. Ким двинул бедрами навстречу любовнику, обхватил его ногами, а сам вглядывался в темные глаза напротив, в которых было столько соблазна и секса, что хотелось рыдать от счастья.       Любовник сжал одной рукой задницу Дже, второй обхватил тело и перекатился, улегся на спину. Ким оказался сверху. Поерзал, устраиваясь поудобнее, уперся руками в мощную грудь незнакомца. Он начал с медленного темпа, немного неуверенный, что сможет так же приносить кайф своими нехитрыми движениями, но самому было мало, ускорился, нещадно стирая колени об одеяло. Его необычный визави жамкал его бедра и царапал задницу, бросал тело вверх, помогая проникать глубже. А потом обхватил член Кима и принялся мастурбировать ему. Джеджун выгнулся кошкой и громко застонал. И уже через пару мгновений завопил от восторга, когда в его нутро плеснуло горячим, а собственное тело начало трясти от неудержимого возбуждения. Любовник стиснул его плоть, заставляя кончить вновь. Когда в глазах прояснилось, Джеджун выдохнул и улыбнулся парню, нагнулся, чтобы поцеловать.       Часы показывали двенадцать, когда парни, все так же молча облачились в одежду и вышли из спальни. Ни о какой учебе речи не шло, по крайней мере Дже безумного хотелось принять горячую ванну и забраться под одеяло. И было бы круто, если бы этот красавчик присоединился к нему. На улице ярко светило солнце, сновали люди. Парни шли рядом, соприкасаясь ладонями. Джеджун думал, что после секса он будет подволакивать ноги как зомбак, но все было нормально. На остановке незнакомец встал, взглянул на Джеджуна. — Мне пора, — это были первые слова, которые он произнес.       От его голоса, тихого и бархатистого, вновь проснулось желание. Джеджун автоматически кивнул, обхватил лямки рюкзака и пошел к переходу. Светофор переключился, и парень перебрался на другую сторону, пошлепал до остановки, где присел на лавку в ожидании обратного автобуса. Незнакомец уже исчез. Вернувшись домой, Ким исполнил свою маленькую мечту и принял ванну, а потом залез в кровать и уснул, провалявшись до самого вечера. Следующим утром он ругал себя последними словами, ибо проспал — он совсем забыл поставить будильник. Прыгнув на первый попавшийся транспорт, Дже примчался к концу третьего урока, отбил поклоны перед учителем и прошел к своему столу. Не успел он опустить ноющий зад на стул, как учитель попросил отнести папку в соседний корпус. Джеджун понятия не имел, что у школы есть еще одно здание, на что ему терпеливо объяснили, что в позапрошлом году две школы было решено объединить. Получив инструкции, как туда дойти, парень выперся из класса. Погруженный в себя, он никогда не ходил в сад, раскинувшийся за школой. Оказалось, что если пройти его, то можно наткнуться на витиеватый забор, пройти в калитку и окажешься на спортивной площадке. Тут был и легкоатлетический комплекс, и «коробка» для баскетбола, сетка со стендами для стрельбы из лука. На травке под деревьями сидела стайка школьниц, а на стадионе гоняли мяч парни в ярких оранжевых и салатовых футболках. Ким прошел мимо, добрался до здания и вошел в фойе. Продемонстрировав охраннику пропуск, парень узнал, где искать завуча, которому предназначалась папка, и поплелся на третий этаж. Едва очутился перед дверью, как услышал гневные вопли тетки. Та, явно, вошла во вкус, угрожала звонками отцу и дополнительными занятиями. Дже едва по носу дверью не заехало, когда та внезапно отворилась, и из кабинета стремительно вылетел молодой человек. — Юнхо, вернись сейчас же, сволочь! — Госпожа, мне, правда, пора! — парень грянул дверью так, что окна задрожали, и… нос к носу столкнулся с Джеджуном. — П… п-привет, — промямлил Дже, глядя в до боли знакомые темные глаза своего притягательного незнакомца.       Юнхо пару секунд ошарашенно смотрел на него. Потом улыбнулся.