Каракурский гуль

      Хиёри фыркала всю дорогу. Нервно одергивала короткую школьную юбку, то убирала внутрь, то выпускала наверх форменную рубашку, и все больше и больше ослабляла галстук. Когда врата Старшей школы Каракуры показались в конце улицы, Хиёри слабо походила на примерную «по легенде» ученицу, скорее напоминала вырвавшегося из ада демоненка, готового все крушить, бить и разрушать, а еще лупить всех по пути, чтобы прямо до увечий.       У Ичиго родная школа не вызывала подобных желаний. Собственно, она вообще никогда никаких желаний в нем не вызывала, хоть он учился прилежно, защищал на межшкольных честь ее спортивных клубов, а также умудрился обзавестись довольно большим количеством друзей, несмотря на то, что являлся гулем.       Признаться по правде, Ичиго не думал, что вернется сюда так быстро. Да еще и в своем прежнем виде… И вот это, пожалуй, раздражало его. Так же, как и Хиёри, он нервно одергивал форму на себе, ощущал непривычную тяжесть за спиной от сумки с учебниками, а еще постоянно ерошил волосы на вспотевшем затылке.       — Хорош, себя лапать, Ичиго! — бойко отвесил Шинджи ему подзатыльник. Из всей компании он был самым радостным и явно оптимистически настроенным. — Это ж тебе парик, а не шапка.       — Давай я тебе эту «шапку» напялю на голову, тогда посмотрим, будешь ли так зубоскалиться.       — Сам виноват. Урахара с Тессаем, конечно, потрудились на славу — хрен поймешь, что все это не настоящее, но лично я был за краску. Маширо быстро бы вернула тебе рыжую масть.       — Ага. Или зеленую. Судя по ее любимому цвету. Тогда бы я точно из-под парика не вылезал.       Хирако расхохотался, входя под арку школы вслед за ее истинным, не ряженным, учеником. Куросаки шагал и впрямь уверенно, напарники — за ним, и все трое не вызывали ни у кого особого подозрения, даже несмотря на то, что «вайзарды» давно переросли школьный возраст.       Отправившиеся на задание следователи притормозили перед центральным зданием и с утроенным вниманием осмотрели вереницу велосипедов, прикованных замками на стоянке. Среди их пестрого разнообразия проходивший по делу байк обнаружен не был.       — Ну, одно из двух: либо этот упырь сегодня в школу не пришел, либо на своих двух дошел. — Шинджи взглянул на подопечных в ожидании согласия.       — Охренеть вообще, — Хиёри сердито скрестила руки на груди. — Так какого мы приперлись?       — Ну че ты бухтишь, дура? Мы все равно будем ходить сюда сколько потребуется, пока не засечем владельца того велика! Или хочешь мозги еще одной глупой тетки соскребать с пола?!       Куросаки цокнул: эти двое со своими склоками его уже по дороге достали, и вот опять…       — А с чего вы решили, что он учится в нашей школе? Может, таких великов пруд пруди?       — Э, не, брат! — Шинджи вооружился телефоном и показал фото главного доказательства. — Здесь одно оборудование стоит как вся ваша школа, а модель — так вообще от силы десять таких на всю Японию. Этот парень либо мастер велоспорта, либо любит опупительно дорогие подарки, ведь тех, кого он обхаживал сложно было назвать простыми смертными. Так что, Ичиго, колись, слышал ли, видел ли кого-то из велогонщиков тут?       — Нет вроде, — пожал плечами тот. — Стоп! А ты как наткнулся на этот велик, и на школу?       — А мне вот тоже это интересно… — с рыком протянула Хиёри. — Опять за какой-то юбкой увязался?       — Не поверишь, Хиёри, чесслово, но та девчонка — моя стопудово первая любовь.       Саругаки взялась в привычной манере пояснять командиру, куда он мог засунуть эту свою «первую любовь». И даже носком балетки взялась указывать это самое «далекое» место. Куросаки раздраженно выдохнул, вошел внутрь школы, избегая разборок новых «товарищей», и направился в класс к старым друзьям.       Они не виделись две недели, которые он провалялся после ран полученных у «Башни Раскаяния», а потом еще с неделю, которую провел у куинксов. Более того, Куросаки отлично помнил условия, поставленные ему CCG: он не должен был встречаться с родными и друзьями, если хотел их уберечь от раскрытия, как гулей, или от ареста, как людей, помогавших гулям.       — Куросаки-кун! — Его окликнул знакомый обеспокоенный голос сразу же, не успел он и порог переступить в класс с табличкой «3-2».       — Иноуэ? — Ичиго, конечно, рассчитывал увидеть всех друзей, но вот то, что встреча с этой девушкой полоснет его по сердцу когтями, он никак не ожидал. В последний раз, когда они виделись, он вроде как напал на нее, а она вроде как сбежала. — Иноуэ, ты… Ох, привет, — выдавил он из себя и приветствие, и улыбку разом.       — Ку… Куросаки-кун? — оказавшись перед ним, Орихиме заметалась взглядом по лицу одноклассника и с округлившимися глазами спросила: — Твои волосы? Они ведь… — Она осеклась и, решительно помотав головой, выдала свое стандартное деланное легкомыслие да показную улыбку: — Ой, не обращай на меня внимания! Добро пожаловать обратно в класс, Куросаки-кун! Мы все скучали по тебе и очень ждали!       «Все?» — Ичиго непроизвольно выгнул вопросительно бровь. Оглянув класс, он не нашел больше никого, с кем тесно дружил, однако мог объяснить лишь отсутствие Тацуки. Ну и Кейго с Чизуру, конечно…       — Иноуэ? А где остальные? — имел он в виду их общих друзей.       — Где? — она оглянулась по сторонам и виновато пожала плечиками. — Ну про Тацуки-тян ты знаешь. А вот Садо-кун уже неделю не появлялся в школе. Я ходила к нему домой, но, похоже, там его тоже нет. Мы пытались поискать его с Исидой-куном, но не нашли. Исида-кун, кстати, есть сегодня. Просто он вышел куда-то. Сказал, что у него какие-то неотложные дела и что ему нужно встретить «кое-кого», кто имеет зуб на нашу школу. — Она поморщила лобик и тихо пробормотала: — Я не знаю, что он имел в виду, но он запретил пойти с ним.       — Поня-а-атно, — снисходительно оценил Ичиго очередное «геройство» своего друга. Бросив сумку на стол, он выглянул в окно. Что и следовало доказать: очкарик, будто переняв у него привычку влезать в неприятности, уже был окружен толпой учеников из другой школы.       Конечно, «рыжему» было плевать на амбиции друга-выскочки, который, к слову, и сам был в состоянии отбиться, но численное соотношение противников ему не понравилось: девятеро против одного? Куросаки, как в старые добрые времена, потянуло на драку. Однако метнувшегося пулей на выход, его удержали как раз вошедшие в класс «вайзарды».       — Куда несешься, будто тебе в задницу пропеллер всадили? — отозвался Хирако, но тут же завис, уронив челюсть, как только увидел выдающиеся прелести Иноуэ, стоявшей неподалеку.       — О, точно! — будто опомнился Ичиго, но на самом деле не преминул воспользоваться столь удачно подвернувшимся отвлекающим маневром. — Иноуэ! Это новые ученики нашего класса — Саругаки Хиёри и Хирако Шинджи. — Ты им пока все объясни, а я мигом! — вырвался он из цепких рук куинксов и шумно побежал по коридору на выход.       Если Исида хотел там оттянуться без него, то не получится! Кулаки так и чесались кого-то приложить, а судя по виду тех ребят — можно было не стесняться. Однако что за конфликт у них мог произойти со скромнягой и таким воспитанным мальчиком, как Урю? Ичиго откровенно не понимал этого. Как и другого: например, где был его друг, когда неделей раньше он чуть не накинулся на Орихиме? Разве не его основной задачей была ее защита? Разве это не он утверждал, что убьет его, если «пожиратель» хоть пальцем заденет ее?       — Исида! — «Рыжий» вылетел на задний двор и, взяв разбег, снес с ноги одного из его противников. — Гляжу, у тебя тут веселье в самом разгаре? — сплюнул Куросаки. — Дай, думаю, зайду тоже на огонек?       — Хм? Ну и напрасно, — проронил Урю, глядя на появившегося напарника надменно, — ведь когда я покончу с этими ублюдками, то непременно возьмусь за тебя. И ты знаешь почему.

***

      Звонок на урок давно прозвучал, но потасовка на заднем школьном дворе продолжалась. Правда, побитые и устрашившиеся парни из конкурирующей школы Мияшита убрались восвояси, а вот давшие им отпор местные старшеклассники теперь сцепились меж собой.       Исида с превеликим удовольствием вмял Куросаки рожей в ствол каштана, растущего здесь, как и многие другие деревья, не только для красоты, но и для обустройства места отдыха школьников. Ни Ичиго, ни Урю не знали прелестей полноценного перекуса бенто на большой перемене, да и сейчас они использовали это место не для эстетического насыщения. Укрывшись под сенью густых уже давно зазеленевших крон, эти двое устроили потасовку, избегая ненужного постороннего внимания, ведь сейчас выяснения проблемы касалось только их.       — Совсем офонарел? — Ичиго утер кулаком кровь с рассеченной брови и люто зыркнул на друга. — Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы мы друг друга покрошили, вызвав кагуне?       — Да я тебя и голыми руками покрошу, Куросаки, — передернул Исида и тут же метнулся стрелой к тому, кто посмел угрожать Иноуэ Орихиме.       «Рыжий» ловко и весьма коварно увернулся: рука очкарика, не успевшего затормозить, плашмя вошла в очередное из произраставших на поляне деревьев. Раздался характерный хруст, услышанный обоими парнями, и Ичиго не без удовольствия увидел распухшую руку Урю. Для установления полной справедливости, он приложил друга тоже головой и, не дав прийти в себя, тут же сам отбросил парня, ухватив за волосы.       — Чертов Куросаки, — прошипел Исида, стягивая с носа разбитые вдребезги очки. Конечно, у гулей не имелось проблем со зрением, но очки стали важной частью человеческого имиджа для Исиды, игравшего роль умника. — С тебя новая пара! — запустил он пустой оправой в друга и взялся на ощупь вправлять кости в кисти.       — А с тебя новое обещание! — поерничал Ичиго. — С какого ты оставил Иноуэ? Ты не меня должен бить, а себя за то, что не уследил за ней и мной. Я же говорил, что с собой — не в ладах! В такие моменты любой — будь то гуль, будь то человек, — попадает в опасность, находясь рядом со мной. Но, черт возьми, я так стараюсь на нее не напасть, так надеюсь и на вас с Тацуки, что вы не дадите мне этого сделать… Ксо! Исида! Если я ее съем, что толку будет меня убивать? Лучше следи, чтобы она сама жива осталась!       — Закончил? — Урю полоснул его сердитым взглядом. — Пламенную речь оставь для монстра внутри себя, который спит и видит, как бы сожрать Иноуэ-сан. У тебя явно какое-то помешательство, но, Куросаки-и-и, — он снова полетел на друга с боем, — она не обед для тебя!!!       Парни схлестнулись с новой силой, мутузя друг друга кулаками, ногами, целясь по челюсти противника, наподдавая ему бока, каждый пытаясь в конечном счете не то открутить, не то откусить голову другому.       Однако совершенно неожиданно их обоих кто-то ухватил за уши и резко потянул вверх. Поскольку ощущения оказались не из самых приятных, не подчиниться было нельзя. И уже через несколько секунд, ойкая и айкая, Куросаки и Исида поднялись на ноги.       «Учитель», — первым делом мелькнула догадка в голове у «рыжего» касательно насильно примирившей их третьей стороны. Однако каково же было его удивление, когда меж ним и Урю протиснулась одна знакомая красноволосая моська с татуировками.       — Уроки пропускаем, да?       — Ренджи? Как ты… В смысле откуда? Ксо, что ты тут вообще делаешь? — вырвался из его хватки Ичиго, за ним — Урю, и они оба с явным недопониманием окинули громилу, вырядившегося в форму их школы. Скептически хмыкнув, Ичиго в сотый раз подумал, что в CCG работают одни идиоты и что в его выпускном классе явно переизбыток новичков.       — Ну и? — нахмурился Куросаки. — Сначала Рукия, теперь ты. Че приперся-то? Только не говори, что тоже на охоте за головами гулей, а то у меня складывается такое впечатление, будто моя школа прямо специализируется на таких учениках.       — Хорош свистеть! — огрызнулся Абарай и пригладил школьную рубашку на груди, которую, приосанившись, выпятил колесом. — Да, дело тут у меня. И что значит твое «тоже»? Ты ж должен быть в отряде Хирако, так с какого ты снова в школе?       — Вот пойди и спроси у вашего — как его? — Яма-джи, — поерничал Ичиго. — Будто мне улыбается тут штаны просиживать, пока у меня в башке полная хрень творится, а ваш Айзен будто в Лету канул, затаившись со всем своим зверьем, вроде Кицунэ.       Ренджи недовольно фыркнул: мол, будет тут мне каждый дурак указывать, что делать. Ичиго тоже перекосило от бурного негодования: мало ему того, что теперь Шинджи и Хиёри повсюду таскались за ним, так еще и этого бабуина придется терпеть.       Урю, оттерший красноту ущипнутого уха, окинул снисходительным взором парочку остолопов, отвернувшихся друг от друга, точно обиженные дети, и цокнул языком:       — Так вы расскажете уже о делах, которые каждого привели сюда?       — Гулям слова не давали, — буркнул Абарай с ходу.       — Тогда с твоей стороны говорить такое опрометчиво, если находишься в компании двух гулей. Как я успел понять, Куросаки не испытывает особого восторга от общения с тобой.       — Чего? Да мы с ним почти-что-братья! — Ренджи притянул «рыжего» к себе и «намылил» тому макушку, чуть парик вместе с клеем и со скальпом не отодрав. — А вот ты что за птица? — он сузил глаза прежде, чем получить в нос кулаком от Ичиго, чтобы его отпустили. Абарай похлопал вылезшими глазами, но удар, видимо, вернул ему память. — Постой, ты же тот гуль, которого Маюри так хотел пустить на опыты? Помню-помню. Было в отчетах… Как бишь тебя? Ишида? Исида! Во! Точно! Вспомнил!       — Поздравляю, — хмыкнул парень. — Значит, на меня все-таки досье завели? Ну, спасибо тебе, Куросаки, — бросил он упрек другу, но тот лишь злобно сверкнул зенками.       Они ведь оба знали теперь, что к «Башне Раскаяния» перебросили куда больше «голубей», чем они ожидали. И если кто и был виноват в их относительном проигрыше — ведь, в конечном итоге, Ичиго выторговал для всех жизнь и свободу, — то это был Кицунэ с его «анонимками». Вот кому Ичиго уж точно не терпелось предъявить счет, правда, пока о личном расследовании ему оставалось только мечтать.       — Ладно, расслабься! — вклинился в их гляделки Ренджи. — В Управлении решили, коль уж твой отец столько лет управляет Центральной больницей, людей не убивает, а лечит, да и ты тоже в деда своего уродился, которого Маюри определил как «гуля-вегетарианца», то вашу семью приказано не трогать.       — Тц! — не выдержал Ичиго. — Слышь, Рен, ох и политика в вашем CCG. Насколько я помню, в других городах таких поблажек упырям не дают. А тут чего? Может, Ямамото и сам из «наших», вот и позволяет такое попустительство?       — Ага, а ты сходи к нему, как-нибудь, — с ехидцей процедил Ренджи, — я с удовольствием посмотрю как он и тебя «попустит». Старик если тряхнет стариной, так полк гулей одним махом положит. Командир Ямамото, это тебе не Кучики: если Бьякую кличут «богом смерти», то его смело можно с дьяволом сравнить. Один куинке чего стоит: радиус действия его Рюджин Джакка — миля, а заряды укаку он преобразил так, что они на живое пламя походят…       — Ой, всё, достаточно, — поморщился Ичиго, — а то аж заплевал меня всего, про восторги свои рассказывая. Ты не забыл, что мы — враги, как никак?       Абарай осекся, сделавшись вдруг совершенно серьезным, будто и не было у него только что того дурашливого выражения лица и ребяческого задора в глазах, когда он рассказывал об одном из величайших, легендарном следователе всех времен и народов. Куросаки был не на шутку поражен такой его приверженности к призванию. Но, увы, то, что для них, гулей, означало истребление, для противоборствующего лагеря всегда виделось, как достижения, слава.       Однако и у самых заклятых врагов порой случались точки соприкосновения. Когда Ренджи повернулся к Ичиго, он ожидаемо произнес:       — Разве я не говорил, что за Рукию я все тебе прощу? Можешь меня хоть сейчас сожрать кусок за куском — я сочту это как уплату за сохранность ее жизни. Благодаря тебе, ее не казнили. Благодаря вашему рейду — обвинение с Рукии было снято, ты — реабилитирован, а твои близкие получили статус неприкосновенности. Я выложу тебе все секреты CCG, если понадобится, потому что ты не враг мне, Ичиго, понял? — Ренджи положил руку ему на плечо. — Не враг.       — Но я и не друг тебе, — стряхнул его руку Ичиго и повернул обратно к школе. Урю направился за ним сразу. Однако третьих шагов позади не послышалось. Ичиго обернулся и дерзко усмехнулся застывшему и несколько растерявшемуся парню. — Но поскольку ты сейчас мой одноклассник, мы ведь можем стать хорошими приятелями, а, Ренджи? Пошли уже! Иначе Догарама-сенсей нам головы открутит, если мы хоть под конец урока не заявимся на алгебру.        Абарай воодушевленно закивал и подбежал к компании старшеклассников.       — Так вы расскажете о своих делах? — не отставал любопытный Исида.       — Ат! Мне какого-то мифического гуля-спортсмена нужно выследить, — отмахнулся Ичиго.       — Ой, а мне аж целую банду! — похвастался Ренджи. — Но уже замахался по школам ходить…       — Эй! Куросаки! Исида! Вы тоже опаздываете? — на крыльце задержался дождаться одноклассников припозднившийся Мизуиро. — Учитель нас не похвалит точно, — усмехнулся он.       — Это верно, — кивнул Ичиго, — но у нас есть смягчающее обстоятельство: скажем, что показывали дорогу этому идиоту, — ткнул он пальцем в Ренджи. — Кстати, познакомьтесь…       Абарай не преминул оскорбиться на «идиота», Куросаки как всегда отбрил его опровержения, Мизуиро посмеивался над этими двумя, и даже у Исиды проступила полуулыбка на губах. Все дружно скрылись в здании школы, и никто из компании не заметил, что на стоянке уже стоял чей-то явно новый и крутой спортивный велосипед.