Часть 1
24 октября 2015 г., 12:28
Кто попробовал вкус шоколада, на морковку уже не согласится.
И ведь знала она, что «общаться как друзья» совсем не значит «быть друзьями». Но хваталась за соломинку, лишь бы хоть немного рядом быть. Лишь бы слышать по утрам одинаковое: «Доброе утро, Амами-сан».
«Доброе утро, Сунакава-кун».
И снова – по разные парты.
Она бы и подошла, даже заговорила – да только стыдно было ужасно. Согласилась же с его чувствами. Поблагодарила за заботу даже. А теперь – навязываться?
Даже Такео-кун, добрый и славный Такео-кун, который пытался их свести, больше с ней не говорил. Ответ Сунакавы однозначен, зачем лезть в чужую жизнь? Разве что по утрам извечный хлопок по плечу: «Привет, Юкика-чан!».
Вот только со своими чувствами Амами согласиться не смогла.
Иногда, когда было совсем плохо, она шла на задний двор к курятнику, садилась и плакала. Сама себя корила – что толку хранить безответную любовь? – да только ничего поделать не могла. Конец её «prime time», осталось только лелеять воспоминания.
Сунакава-кун всегда смотрел, когда она возвращалась, заплаканная. Амами позволяла себе смотреть в ответ, глаза в глаза. Иногда казалось, будто в его взгляде мелькало чувство вины, тогда она торопливо улыбалась: «Уже пообедал, Сунакава-кун?»
И снова – урок за уроком.
Бывало, он оборачивался, когда она отвечала учителю. Вновь смотрел, на этот раз – внимательно и спокойно. Амами умоляла свой голос не дрожать, но если бы всё было так просто.
И очередной день заканчивался спокойным: «До завтра, Амами-сан».
Тогда она решилась, принесла ему свою любимую книгу. Знала – возьмет, хотя бы из жалости.
Он вернул её через неделю, положил на парту и провёл по корешку нежно. Так, что у Амами побежали мурашки по коже.
«Я буду рад, если ты принесешь мне ещё что-нибудь прочитать».
Она сорвалась тогда: спрашивала, понравилось ли, говорила без умолку о героях и сюжете, поощренная вниманием. А он смотрел – и улыбался.
После хотелось сквозь землю провалиться. Но одновременно было радостно – они снова говорили, пусть и так.
Всё закрепилось, как ритуал. Раз в неделю, во вторник он возвращал ей книги, и они делились впечатлениями. Раз в неделю он, будто специально, гладил очередной корешок, заставляя её сердце биться чаще.
Тот вторник был особенным – оставалось три дня до летних каникул. Когда они увидятся в следующий раз? В следующем семестре? Амами слушала вполуха, снова наблюдая за движениями его пальцев.
Сделала ли она всё возможное?
Постаралась ли хоть немного заинтересовать его, как девушка?
Не слишком ли рано сдалась?
Сунакава закончил очередную фразу и в задумчивом жесте на секунду поднёс пальцы к губам. Те были чуть тонкими, но правильной формы, и находились совсем близко.
Слишком близко.
Амами выпрямилась, наблюдая за собой будто со стороны. Почему парты такие узкие?
Почему здесь больше никого нет?
И как она вообще на это решилась?
Его губы были горячими.
Прошло всего лишь мгновение. В голове осталось только одно желание – сбежать как можно дальше, но предательские ноги стали ватными и неловко подогнулись.
«Вот и всё».
Сунакава с отрешённым видом отвернулся к окну. Взял с парты новую книгу.
Амами зажмурилась, ожидая чего угодно.
Раздался скрип отодвигаемого стула.
— Отдам её через неделю, — Суна глянул на девушку коротко и, как будто, задумчиво. — Выбери, где хочешь встретиться.
И сразу же, быстро и отрывисто, совсем не так как обычно, будто стараясь скрыть дрожь в голосе:
— До завтра, Амами-сан.
Она открыла глаза, чтобы на мгновение увидеть слегка приподнятые уголки губ. Суна закрыл за собой дверь кабинета. Сердце пропустило удар.
«Может, показалось?».
Амами не могла не улыбнуться в ответ.
