Я не уйду. Часть III. Дети, как родители.

Никакой боли и страха, никакой обещанной жизни перед глазами, ничего. Я даже не успевала думать и сообразить, что сейчас с секунды на секунду умру или останусь инвалидом. Скорость моего падения замедляло лишь то, что я сбитыми в кровь руками и ногами пыталась зацепиться за выступы, но какой в этом толк? Сейчас все закончится, так и не успев начаться. Я не узнаю, что такое, когда тебя любят всем сердцем, не узнаю, какого учиться в университете, все будет кончено. Потихоньку осознавая это, к голове подступал ужас, который с каждым мгновением усиливался. Единственное, что я видела и слышала перед тем, как навсегда закрыть глаза, это был образ Сэта, который что-то кричал и пытался меня спасти. Я смиренно закрыла глаза, и успела сделать последний вздох, затем острая боль пронзила мое тело, после чего темнота… Ничего за этой непроглядной тьмой нет, просто невероятное чувство легкости и безмятежности. Такая гармония и спокойствие, что не хочется просыпаться и возвращаться обратно. Словно ты бежишь по зеленому лугу, усеянному сочной травой и тебя ничего не беспокоит, кто-то зовет тебя, надрываясь, но ты не можешь оглянуться, даже если очень сильно хочешь. В то время как этот голос пытается докричаться до тебя, переходя на визг, в нем чувствуется вся боль и горечь, но ты уже не можешь остановиться, ноги тебя не слушаются. Теперь ты принадлежишь другому миру, который не такой жестокий, как наш, в нем совершенно нет темных красок и злых лиц, там есть лишь спокойствие, радость и гармония. - Открой глаза! – я понимала, что это голос Сэта. – Анна! С каждым разом его голос звучал громче и отчетливее. Я была очень зла на парня, что он заставляет меня проснуться от этого волшебного сна, поэтому лишь морщилась, как мне казалось. - Я знаю, что ты слышишь меня! – вместе с его словами я чувствовала, как мои плечи покалывает от того, что кто-то к ним прикасается. - Ее нельзя трясти! – совершенно незнакомый голос ответил Сэту. - Открой глаза, я сказал! – еще более грозно звучал голос брюнета. Я не понимала, что ему надо от меня и что он делает в моем сне, почему он хочет, чтобы я проснулась? - Если сейчас же не откроешь глаза, я тебя поцелую! – его голос охрип. Это заявление заставило меня остановиться во сне и повернуться назад. - Что ты сейчас сказал? – я попыталась спросить, но губы не слушались, а голос куда-то пропал. Мне стало страшно, я не понимала, что происходит. Я хочу что-то сказать, но не могу, я думаю, что кричу, а на самом деле не издаю ни звука, даже никакого мычания или хрипения. - Я серьезно это сделаю! У тебя несколько секунд на раздумье! – продолжал кричать Сэт. - Это уже бесполезно, - снова голос этой девушки. – Мы ничего не можем сделать. Пытаясь следовать на звук его почти отсутствующего голоса, я понимала, что голос, чувствительность, запахи и сознание начинают ко мне постепенно возвращаться. Единственно, что мне никак не удавалось, так это открыть глаза. - Время вышло! – прохрипел Сэт. - Смиритесь, - едва слышно сказала девушка. – Отключайте от аппарата. В этот момент мои глаза широко распахнулись, и я тяжело задышала, в эту же секунду я почувствовала жуткую боль в шее и ноге. - Боже… - прошептал он, и устало откинулся назад, прикрыв лицо руками. Я посмотрела на его измученный вид, затем попыталась осмотреть место, где я нахожусь, но боль в шее мешала мне пошевелиться. Поняв, что я в машине скорой помощи, на глазах начали наворачиваться слезы, я не знала, что со мной произошло и в каком состоянии сейчас мое тело, поскольку ничего, кроме боли я не чувствовала. - Это какое-то чудо, - выдохнула медсестра. – Ваш молодой человек буквально вытащил Вас с того света. - Это не мой парень, - попыталась ответить я и у меня получилось. - Она поправится, - резюмировал Сэт, улыбаясь. - Так или иначе, он спас Вам жизнь. - Вот еще, - фыркнула я. - Как можно быть такой безалаберной?! – Сэт снова принялся кричать. – Я же сказал тебе положить телефон! - Там был Лиам. - Да хоть сам папа Римский! Ты дура! – он продолжал орать на меня, размахивая руками. – Так же нельзя! Только сейчас я заметила его перебинтованную руку и просто не могла не спросить, что с ней.