Великий поход

– Значит, тебя прикомандировали к нам? – уточнил Хаецкий, разглядывая Этне, сменившую полевую форму на любимое платье с плащом. – И надолго? – Год, не меньше, – пожала плечами Этне. – А там видно будет… Ты-то что будешь делать? – Возьму отпуск, проведаю родню в Чкалове – и вернусь. Ты же видела сводки… – Видела. И прекрасно понимаю, что раньше, чем через месяц-другой в оазис даже телетанки не запустят, да. – Танки-то как раз хоть сейчас можно, но ты права – раньше, чем через пару месяцев ничего путного выяснить не выйдет. Разве что сейсмологи туннели найдут… Хотя там все либо завалило, либо выжгло. – Главное, чтобы Гитлер со своей бандой так там и остались, а не успели выскочить в последний момент. – буркнула Этне. – Я, конечно, не думаю, что у него был шанс, но ты же сам говорил, что ему безобразно везло с покушениями… – Говорил, – согласился Хаецкий. – Но теперь у нас есть пленные, которые подтвердили, что в момент атаки Гитлер отдавал им приказы из своей норы. Закопаться действительно глубоко у них времени не было, так что… – Выжгло или завалило, да. Пойдем-ка вниз – переход сейчас начнется. Рассеявшийся туман открыл взглядам ничуть не изменившееся Северное море. Ничего не изменилось… Вот только радиоволны несли над морем голос Левитана – а значит, флот вернулся. После почти двух лет охоты под чужими небесами, опаленный атомным огнем – но с победой. И разумеется, первым делом Хаецкий потребовал сводку новостей – за два года могло произойти слишком многое, достаточно, чтобы мир изменился до неузнаваемости… Но не произошло. Польско-чехословацкие переговоры закончились на том, что объединение стран признали преждевременным, и вопрос был отложен. Присоединение Монголии к Советскому Союзу вяло обсуждалось, и было очевидно, что произойдет это еще не скоро. Мао Цзэдун и Чан Кайши обменивались не слишком вежливыми письмами, но воевать вроде бы не собирались. В южных провинциях Нидерландов бродила идея присоединиться к Франции. Союзники все равно подозрительно косились друг на друга. В общем, программа Великого Объединения благополучно застопорилась. Чего, если честно, и следовало ожидать… – Человек все-таки изрядная скотина, – заключил Хаецкий, отложив сводку. – Ну, во всяком случае, вы хоть какие-то подвижки к единству делаете, – вздохнула Этне. – Хоть какая-то польза от безумного фюрера… Ты же в отпуск собираешься? – Да, а что? – Покажи мне ваш мир, – попросила Этне. – Или хотя бы свою страну. Мне ведь еще долго с вами работать… – С удовольствием, конечно, но почему именно я? – А почему бы и нет?

***

Встреча не была официальной. Официально ее вообще не было –- было «Совещание глав государств по вопросам международной безопасности», и это отчасти было правдой… Однако за кулисами обсуждались проблемы совсем иного масштаба. – Дамы и господа, – начал король Бриан, – полагаю, что прежде, чем мы приступим к официальной повестке дня, нам следует обсудить еще один вопрос. Посему прошу вас от уверток воздержаться и признать: все наши страны в своем распоряжении имеют генераторы перехода. – Допустим, – согласился Манко Амару. – В таком случае, дамы и господа, возникает вопрос: как их использовать? – Разумеется, по прямому назначению, – пожала плечами Изабелла. – Не говоря уже о разбежавшихся наци, за которыми придется следить… Скажите, господа, вы доверяете нашим иномировым союзникам?.. – Не больше, чем вам, кирия, – присоединился к разговору автократор. – Вот именно, – отношения между Византией, Италией и Испанией всегда были напряженными… – Итак, что вы предлагаете? – включился в разговор Никаноров. – Я предлагаю организовать – негласно, разумеется – сеть наблюдателей в других мирах, в особенности – на Терре. Конечно, там уже присутствуют наши люди, но присутствуют официально… – Кто сторожит сторожей?.. – задумчиво протянул автократор. – Да, я думаю, так и следует поступить… И, разумеется, чрезвычайно ограничить круг задействованных лиц. Мы все, непосредственные исполнители… И все. Даже так получается слишком много… – Меньше не получится. Итак, дамы и господа, – Бриан положил руки на стол, – не пора ли нам перейти к повестке дня и встретиться с нашими коллегами? – Полагаю, это значит, что предварительные планы изменения границ ни у кого возражений не вызывают? – осведомился Мануил. – Как единственное заинтересованное лицо могу вас заверить, что ваши предложения вполне устраивают Республику, – ответил Никаноров. – Теперь, когда Византия отказалась, наконец, от претензий на Бессарабию… Пятеро политиков покинули зал и разошлись по своим апартаментам в гостевом крыле Большого дворца. Через полчаса им предстояло встретиться вновь – уже в другом составе и обсуждая куда более прозаические проблемы, перекраивая карту мира и создавая новые альянсы… И никто не узнает о том, что среди них затесался еще один союз – официально не существующий, основанный на недоверии и подозрении, но оттого только более прочный.

***

– Итак, господа, – нарушила повисшее молчание императрица, – приступим. Господин морской министр, начнем с вас… Адмирал Григорович, раскрыв лежавшую перед ним папку, заговорил: – В целом наше отставание от пришельцев в области кораблестроения не столь велико, как может показаться, однако в разных областях оно чрезвычайно разнится. Если в части корпусов и артиллерии оно весьма незначительно, то в части электрического оборудования и управления стрельбой – устрашающе. Их приборы мы не сможем воспроизвести еще лет десять. А возможно, и больше – это уж к господину Шаховскому вопрос… – Проблема состоит в том, что заводов, потребных для производства всех этих устройств, нет не только в России, но и во всем мире, – ответил министр торговли и промышленности. – И по самым оптимистичным оценкам, на строительство этих заводов уйдет года три. Да и то если с финансированием проблем не будет… – То есть, сама возможность их постройки у вас сомнений не вызывает? – Никоим образом, Ваше Величество. Профессор Попов, изучив их радиоприборы, утверждает, что ему потребуется не более полугода, чтобы изготовить прототип радиолокатора, пригодный для испытаний. С вычислительными приборами сложнее, но и их воспроизведение потребует лишь времени… и денег, разумеется. – Господин министр финансов, что можете сказать вы? Поправив пенсне, министр сверился со своими записями и сообщил: – Если рассматривать только то, что обсуждалось сейчас, то все это не потребует от нас действительно заметных финансовых усилий. Однако после консультации мы пришли к выводу, что ограничиться только этими работами мы не можем. Как заметил достопочтенный генерал Климович, мы, во-первых, должны опасаться спасшихся последователей Гитлера, а во-вторых, не можем полностью доверять нашим гостям. Да и наглядная демонстрация правильности некоторых идей произвела впечатление… Коротко говоря, нам необходима поспешная модернизация армии, флота и разведки. Все это мы сделать, конечно, сможем, но подобные усилия совершенно опустошат казну и вызовут множество общественных бедствий и потрясений… – Совершенно справедливо, – признала императрица. – однако же, господа министры, все это делать надо. А посему – жду от вас не позже, чем к концу недели, проекта введения подоходного налога. Всеобщего, я подчеркиваю, подоходного налога – пусть дворянство хоть так вспомнит, что оно вообще-то обязано Самодержцу службой… Одновременно с этим проработайте все имеющиеся резервы и возможность их мобилизации. Господин министр двора, завтра же представите список всех наличных активов… Вообще всех, которые могут быть использованы для пополнения бюджета. И урежьте расходы двора – все равно они явно избыточны. Господа военный и морской министры – представьте перечень первоочередных задач, времени и стоимости их решения. Господин министр промышленности и торговли – то же самое применительно к заводам… Собственно, это касается всех – перечень первоочередных задач, связанных с модернизацией. Начинается новая промышленная гонка, господа министры, и у нас есть шанс не просто вырваться вперед, но и получить круг форы… Совещание окончено, благодарю за службу, господа министры. Поправляя повязку на пустой глазнице, императрица услышала, как уже в дверях военный министр заметил: – Я бы предпочел марсиан в качестве врага – так мы хотя бы имели представление, откуда их ждать…

***

Капитан цур зее Эрнст Ланге бросил окурок в пепельницу и прошелся по рубке. Следовало бы отдать приказы, но… Что приказывать? И кому? Все, что него есть – его собственный корабль, эсминец и подлодка. Ну и база с кое-какими запасами – в первую очередь топливом, это сейчас едва ли не важнее боезапаса – впрочем, и его хватает, база ведь была рассчитана не на их тройку, а на полноценную эскадру. Нет, проблема не в запасах. Они в чужом мире, о котором ничего не знают, их последний приказ – «спасаться по способности», их командования больше не существует… Как и Рейха, если уж на то пошло. Ланге, как и большинство моряков, горячим странником Гитлера не был, считая, что вожди приходят и уходят, а Германия остается – но сейчас не осталось и Германии. Остались только три корабля, база и он сам – старший из всех присутствующих офицеров. Ему и карты в руки… Что ж, для начала стоит узнать самое главное – кто еще, кроме них, здесь есть. А уже исходя из этого… Можно будет основать колонию, благо, женщин на базе служило много – если мир окажется пустым. Можно будет присоединиться к Германии – если здесь есть Германия, а если нет – то создать ее. Можно будет служить Германии или возглавить ее. Вот только создавать еще один Рейх не стоит – уж слишком плохо это кончается. К счастью, на его кораблях нет ярых нацистов, и потому его руки развязаны. Но сначала… Ланге кивнул радисту, забрал у него микрофон – и над мерзлыми скалами отрогов Трансантарктического хребта прозвучал усиленный корабельной трансляцией приказ: – Оберст Иоганн Беккер, фрегаттен-капитан Куно Шмидт, оберлейтенант цур зее Хайнц Шаффер, немедленно прибыть на «Лютцов».