Те немногие моменты, когда Питер переживает за Дерека

      После того, как Питер ушёл, Стайлз распаковывает пакеты с едой, одновременно размышляя о том, как Питер сможет помешать Дереку попасть в собственный лофт. Но вскоре ему было уже не до этого. Потому что, во-первых, нужно приготовить поесть (день рождения всё-таки), во-вторых, немного передвинуть мебель, чтобы всем хватило места и потанцевать, и побегать, и порычать, если вдруг приспичит. С минуты на минуту должна прийти стая Скотта, чтобы помочь приготовить сюрприз, и Лидия обещала привезти сабвуфер с колонками («Т.к. какая вечеринка без музыки?» - утверждала рыжеволосая красавица.), а у Дерека, как и следовало ожидать, его не оказалось. «Столько всего надо сделать», - думает Стилински и, вздохнув, принимается за работу.

***

- Хей, Стайлз, мы пришли, – в лофт вламываются Скотт, Малия и Кира, чуть случайно не сбив с ног парня, который «по счастливым стечениям обстоятельств» проходил мимо железной двери. Что ему тогда понадобилось даже сам Стайлз не помнит. - Эй!!! Будьте аккуратней - я, между прочим, единственный из вас, кто не может само восстановиться. Имейте совесть! – Как всегда громко возмущается сын шерифа. - Скотт, почему бы тебе не обратить его? Тогда он бы тоже обладал регенерацией, – предлагает Малия. - Что!? Чтобы меня потом тянуло повыть на полную луну? Нет, спасибо огромное. Мне и одного волчары хватает и вас в придачу, – отказывается от своего «счастья» Стайлз. А Малия, не понимая, как можно не хотеть стать оборотнем, только хлопает глазами. – А где Лиам? – Спохватывается Стилински. - Он помогает Лидии, – отвечает Скотт. Охает и, что-то вспомнив, пулей несётся вниз. Буквально через несколько считанных минут снизу слышится громкий голос Лидии, в чём-то упрекающий альфу. - Кхм-кхм, - напоминает Кира о своём присутствии. – Может, тебе чем-нибудь помочь? - Нет, я уже почти всё приготовил, остаётся сюрприз, – Стилински подпрыгивает в предвкушении. - Прямо, будь осторожней, эти колонки стоят дороже тебя, – стальной, но мелодичный голос Лидии диктует пыхтящему с двумя колонками в руках Лиаму, куда идти. Сзади плетётся альфа, тоже держащий в руках черный сабвуфер. - Уф,– выдыхает Лиам, с грохотом ставя колонки на пол, за что и вознаграждается предостерегающим взглядом банши. - По-моему всё. – Говорит Стилински, не скрывая широченную улыбку, растянувшуюся буквально от уха до уха так, что со стороны она казалась бы жутковатой, если бы, при этом, Стилински не светился, как лампочка. Всё ещё судорожно поправляя то там то сям своё творение сын шерифа продолжает доставать друзей, тем, что постоянно просит что-либо переставить. Казалось, ну что стоит нескольким оборотням исполнить просьбу их друга, который не раз спасал их «мохнатые задницы», как выражается сам Стайлз? Но уже десятый раз передвигать из одного угла в противоположный, который находится на приличном расстоянии, огромный диван только, чтобы потом Стилински, заявив, что так ещё хуже, просит запыхавшихся оборотней снова вернуть как было, им надоедает, даже безотказному Скотту. Стилински уже набирает воздух в лёгкие, чтобы начать длительную уличительную лекцию о том, что нехорошо предавать друзей, как Лидия затыкает парня взглядом из под красиво накрашенных ресниц. - Всё норм, бро. Не паникуй. – Пытается успокоит друга Альфа, почуяв запах наступающей паники подростка. Стайлзу не становится лучше, т.к. он просто не имеет права закосячить этот праздник. Ведь это день рождение его парня, его хмуро волка, который постоянно вытаскивал их из полной задницы, сам застревая в ней по уши. Стилински уже не уверен насчёт успеха его «операции».       «Где-то я что-то просчитал. Не может всё пойти так гладко,» - думает сын шерифа, оглядывая своих друзей, которые ему стали больше, чем семья. Стая – только так он может охарактеризовать то сообщество ненормальных всюду лезущих подростков Бейкон-Хилз, что они образовали за эти годы. Того, что они пережили вместе он никому бы не пожелал, немногие из них дожили до этого момента. До момента, когда их уже не беспокоит ни внезапно объявившаяся стая Альф, которых они победили, заплатив при этом немалую цену, ни канима, оказавшаяся Джексоном, ни ногицуне, от упоминания которого у Стилински всё ещё бежит холодный пот вдоль позвоночника, ни загадочный благодетель. Стая многих потеряла за эти годы, но и приобрела немало.       Скотт уже не тот растерянный волчонок, слепо тыкающийся по углам, а настоящий истинный альфа, которого непросто сейчас сломить, для Стайлза его лучший друг всё тот же, но и он замечает, как окрепла воля МакКола, Лидия тоже изменилась, нет, она так и осталась всё той же первой любовью нелепого подростка с синдромом СДВГ, но эти годы сделали из неё верного друга, сильную девушку, и не оставили от её образа стервы и камня на камне, в их стае появился Лиам – первая бета Скотта, появилась кицунэ и койот, по совместительству дочка самого несносного всеми ненавистного наглого скользкого оборотня – дядюшки Дерека. Питер Хейл тоже сыграл не малую роль в их судьбах, плохую, хорошую? Не важно, ведь не убей он племянницу, не обратил бы Лидию, которая не стала бы банши, а они погибли бы без её помощи, не подскажи он Скотту как «пользоваться» когтями альфы, они бы никогда не вырвали Стайлза из паутины обмана Ногицуне, не предай он их, кто знает, какова бы стала их стая сейчас, не запри он Стайлза и Дерека в той судьбоносной больничной палате они, наверное, так и ходили бы вокруг да около. Питер слишком многогранный, чтобы его судить.       А сейчас Стилински смотрит, как над чем-то смеются Лидия и Кира, а Малия, видимо, не до конца поняв шутку, неловко улыбается. Он наблюдает за этим, словно со стороны, вот Скотт что-то говорит ему, а Лиам кивает, мило улыбаясь, а Стайлз не слышит ни слова, полностью растворяясь в атмосфере уюта, как будто он снова дома, в кругу семьи. «Хотя так и есть» - успевает мелькнуть в голове мысль до того, как Скотт хорошенько встряхивает его. - Стайлз, ты совсем оглох что ли?! Дерек подъехал. – Наверное, уже в сотый раз повторяет альфа. - А? Что?! К…как подъехал?! – Подпрыгивает Стилински едва осознав, сказанную другом информацию. И только сейчас он замечает, что девушки уже включили музыку и потягивают приготовленный им коктейль через трубочки (он перерыл весь интернет, разыскивая рецепты, и судя по тому, что они его ещё не выплюнули, то у него получилось). - Надо спрятать его, пока Дерек поднимается. – шепотом говорит Мартин. Стайлз сначала не врубается, потому что в голове произошел эмоциональный взрыв. Хоть он и проигрывал в своей голове тысячи сценариев, по которым может пройти этот вечер, но сейчас, именно в этот гребанный миг сын шерифа снова на грани истерики. «А что если Дереку не понравится и он повыкидывает нас всех, включая своего дядюшку, (формально, он ведь тоже соучастник?) из своего «тёмного логовища»?» - проносится в мозгу сумбурная мысль. «Хотя с Питером идея хорошая. Надо будет потом поговорить об этом с Дереком, но я хочу порадовать своего парня(!), а не расстроить. Может следовало вообще забить на всех и поздравить своего волчару наедине, в компании алкоголя, тихой музыки и приглушенного света? Стоп! Стайлз Стилински, тебя уже понесло не в ту степь! Но с поздравить наедине в домашней обстановке – хорошая идея. Ну почему я думаю своей двинутой башкой только тогда, когда уже ничего не изменить?!» - Мысленно стонет подросток, осознавая, какая бредовая была идея устроить этот чертов праздник, но Дерек уже поднимается наверх, и ничегошеньки уже не изменить. Разве что заставить всех друзей испариться, либо самому пойти и убиться о ближайшую стену.       Пережив в своих мыслях инфаркт, Стилински, наконец, оживает и кидает взгляд на «подарок», который очень удобно расположился на самом видном месте. Гиперактивный подросток сразу же хватает его и, путаясь не только в собственных ногах, но и во всех конечностях своего костлявого тела, спешит спрятать его с глаз долой. У него, кажется, получилось, если только оборотень не решит неожиданно упасть и заглянуть под диван. И все же, перестраховываясь, Стилински пододвигает пушистый коврик с длинным ворсом, который Дерек приобрёл, после того, как Стайлз начал жаловаться на холодный пол, поближе к дивану. - А вот и мы! – Нарочито веселым тоном объявляет Питер, открывая жутко дребезжащую дверь и спокойным шагом направляясь к столу с напитками. Схватив свой любимый виски, Питер-Добрыйдядюшка-Хейл с жутко раздражающей полуулыбкой на лоснящемся без единого изъяна лице наблюдает, как у, постепенно бледнеющего и начинающего нервно дергаться от волнения, Стилински со скоростью света меняется эмоциональный фон, всё таки переходный возраст тоже имеет место быть. До чуткого волчьего носа со стороны подростка доходит едва уловимый запах, только что выступившего пота.       Самого же Стайлза сейчас охватывает нервный ступор, который грозит вылиться в словесный понос длительностью в 2 часа, если не больше. Стилински старается удержать свой болтливый язык за зубами, пока его парень, «возможно, уже бывший.» -: подкидывает неприятную мысль неугомонный мозг, но сын шерифа на автомате откидывает её, едва успев проанализировать, осматривается.       Хейл окидывает тщательно убранное и по-праздничному украшенное помещение неизменно хмурым взглядом со сквозящим сквозь холодную неприступность любопытством. Кажется, даже атомы кислорода замерли и перестали двигаться в этот момент. Все напряженно ожидают реакции виновника торжества, который, то ли из-за сдержанного от природы характера, то ли по какой другой причине, не спешит озвучивать свои мысли по поводу всего этого безумия. То, что это чистой воды безумие, теперь понимает даже не всегда понятливый Скотт. Но Дерек спокоен, присутствующие здесь оборотни это чувствуют, что приносит немалое облегчение, никто хотя бы не пострадает сегодня. Стилински не сводит напряженного взгляда с Хейла, с обоих, и он уже готов пойти и спрыгнуть с балкона, который находится на приличной высоте, как Дерек, окинув не верящим взглядом накрытый в немаленькой кухне праздничный стол, немного неловко останавливается около Стилински. Оборотень определённо не привык к такому вниманию к своей скромной персоне. Накалившуюся до предела обстановку спасает наглый, но вмиг заземливший всё напряжение в комнате, бархатистый голос Питера: - Может мы уже поедим? – И не дожидаясь ответа, оборотень без какого-либо стеснения подходит к столу и присаживается на свободное место. Это откровенно неприличное действие со стороны родственника оживляет удивленного до глубины души Дерека. «Неужели это для меня?» - не может уложиться у него в голове эта мысль. Не то чтобы для него в жизни никто ничего не делал, просто после гибели семьи, Дерек сознательно начал сторониться шумных вечеринок и вообще каких-либо празднеств. Возможно, поэтому Хейл чувствует себя немного не в своей тарелке.

***

      Постепенно обстановка за столом разряжается, и вскоре неловкую тишину, прерываемую разве что постукиванием столовых приборов, нарушает оживленный разговор. Бывший альфа заметно расслабляется и даже посылает едва уловимую улыбку Стайлзу, который подкладывает вкусно пахнущий и съеденный в одно мгновение стейк ему в тарелку.       Заметив эту улыбку Стилински краснеет и, смешно приоткрыв рот, чуть не опрокидывает на Дерека его тарелку со стейком. Мгновенная реакция в который раз спасает оборотня. Хейл вовремя успевает перехватить уже накренившуюся и готовую в любой момент уронить на его брюки всё своё содержимое тарелку из немного неловких, но всё равно любимых, рук Стайлза. Всё внимание гостей обращается на них. Питер уже открыл рот, чтобы подколоть подростка, но под предостерегающим взглядом племянника его желание это делать пропадает в рекордно быстрые сроки. Зато Лидия, не щадя и так зардевшегося со стыда парня, отчитывает того за неловкость и просит посидеть, и не мешать ей. Взяв всё в свои руки, девушка ловко раскладывает по тарелкам оставшиеся стейки и с довольным видом присаживается на своё место.       Стилински, которого посадили рядом с именинником, не знает куда себя деть. Кажется, он снова забыл принять Аддерол. От переизбытка энергии подросток начинает ёрзать и подскакивать на стуле, но он резко замирает, когда чувствует, как рука Дерека накрывает его собственную. Стилински осторожно косится в сторону своего парня, который как ни в чём не бывало продолжает трапезу, словно то, что он держит его за руку на виду у всех самая обыкновенная вещь в мире.       Замечая, что остальные начинают обращать на них внимание, Стайлз освобождает свою руку, за что получает удивленный и, кажется, немного обиженный с мелькнувшей в нем болью взгляд. Стилински буквально чувствует, что Питер Хейл смотрит на него. Случайно натолкнувшись на его ледяной взгляд, сын шерифа ощутил, как по спине пробежал табун мурашек наряду с градом холодного пота.       Питер спокойно ел, когда увидел, как рука Дерека накрывает ладонь Стилински. Это действие заставляет его улыбнуться, в мыслях разумеется. Но дальнейшее поведение Стайлза вызывает в нем возмущение, а точнее ярость, с которой удается справиться только благодаря многолетней практике. Против воли Хейл старший прожёг Стилински ненавидящим взглядом. И увидев, как Стайлз заволновался и едва заметно поёжился, Питер оскалится в злорадной ухмылке. Остальные члены стаи остались молчаливыми наблюдателями, и Скотту очень не понравился взгляд, брошенный Питером в сторону его лучшего друга. Он уже собирается осадить Хейла, как Лидия произносит: - Время подарков! – Причем, со счастливой улыбкой на лице и таким тоном, что даже альфа не рискует ослушаться и встаёт из-за стола, чтобы, пользуясь статусом, вручить свой подарок первым. Остальные тоже поднимаются и начинается череда поздравлений, крепких рукопожатий со стороны мужской части стаи, объятий и умильных "чмоков в щёчку" со стороны девушек. Питер более сдержан и ограничивается 20-ти минутной поздравительной речью и протягиванием коробочки перевязанной изящной лентой. Невольно Дерек вспоминает своё 15-летие, когда дядя неизвестно каким образом умудрился приобрести и пронести в дом огромный байк в тайне от своей старшей сестры.

Flashback

      В это утро Дерек проснулся от постукивания в дверь. Кое-как разлепив будто приваренные друг к другу веки и пригладив ладонью торчащие в разные стороны отросшие волосы, зеленоглазый подросток отпирает дверь и поражённо застывает, потому что на пороге его комнаты стоит его взмыленный неугомонный «дядюшка», являющийся по совместительству лучшим другом. И всё бы ничего, если бы он не придерживал за руль, тяжело отдуваясь, огромный, поблёскивающий чёрным боком, Harley-Davidson. Дерек несколько дней выпрашивал у матери этот мотоцикл, но она всегда отвечала строгим нет. - Сюрприз! – Почему-то шепотом проорал Питер, воровато оглядываясь. - Ээээ… - Только и смог произнести в ответ подросток. - С днем рожденья, Дерек, - Тепло улыбнувшись произнес парень. – Ну, как тебе? - Это… это… - не находил слов юный оборотень. – просто… Спасибо тебе!!! - Что за крики с утра пораньше? – В коридор, сонно улыбаясь, вышла Талия. Увидев мотоцикл в руках своего младшего брата, альфа замерла и пораженно уставилась на железного гиганта. -… Что это? - Как что? Это подарок от меня Дереку. – С милейшей приторно сладкой улыбкой пояснил Питер, передавая руль в руки племянника, который, казалось, лопнет от переполняющего его восторга. Тряхнув головой и оглядев строгим взглядом стоящее по среди коридора чудо и счастливо блестящего глазами сына, Талия вздохнула и прикрыла ладонью лицо. - Мам, а можно я его оставлю? Ну, пожалуйста. – Просительно изогнув брови и посмотрев, ставшими огромными, серо-зелеными глазами в глаза матери, выпрашивал Дерек подаренный мотоцикл, словно ребенок, только что притащивший с улицы бездомную собачку. - Ты мог хотя бы не затаскивать его в дом? - Сдаваясь произнесла Талия, как бы разрешив сыну кататься на огромном байке. – И я всё ещё считаю, что на машине тебе будет безопаснее, молодой человек – с нажимом, ярко выделяя интонацией слово «безопаснее», сказала альфа, обращаясь к сыну. - Да, брось, Тал, - широко улыбается Питер. – Ты же не приобретёшь Дереку спорткар, а езда без скорости не езда вовсе. – Предложил дядя свой «железный» аргумент. Вздохнув, наверное, в какой раз за утро, женщина попросила убрать транспортное средство из дома, причем сказав это тоном, услышав который дядя и племянник сразу же засуетились убрать Harley-Davidson c глаз матери.

Конец Flashback

      Тогда они ещё были семьей. Из раздумий его выводит слегка дерганный и явно волнующийся Стайлз, который немного робко протягивает ему простой, но довольно объемный фотоальбом в кожаном переплёте. Приняв его из подрагивающих от напряжения пальцев парня, Дерек чувствует приятную мягкость натуральной кожи, довольно дорогой отделки. - Спасибо, Стайлз. – Произносит Дерек озадаченно глядя на свой подарок. - От…открой его. – Сбиваясь произносит Стилински, увлеченно разглядывая шнурки своих кроссовок.       Открыв альбом, Хейл застывает и не знает, что сказать. Он только напряженно вглядывается в лицо своей матери, которая счастливо улыбается, глядя на сидящего на её коленях маленького ребенка, а с двух сторон от неё стоят он и Лора, тоже разглядывая свою сестрёнку. Он помнит момент, когда была сделана эта фотография. Тогда Кору впервые показали всей стае, до этого в мамину комнату заходили только взрослые, ему с Лорой и Питером не позволяли зайти. Дерек прекрасно помнит, как Лора отобрала у него палочку, которой он, по своей детской наивности, собирался потыкать сестренку.       Опустив взгляд ниже он видит фото, где они все сидят на диване в лофте и увлеченно смотрят Звездные войны, которые буквально заставил их посмотреть Стайлз, он видимо и сделал этот снимок. Все оборотни уткнулись в телевизор, поэтому на фото они получились, не как инопланетяне с лазерными глазами, как называет их Стилински. Перелистнув страницу, Дерек опять разглядывает фото своей погибшей семьи. К горлу подступает ком, который мешает ему нормально дышать, а глаза подозрительно щиплет от готовых пролиться слез. - Но…но как? – Дерек поднимает взгляд на всё ещё стоящего перед ним Стайлза. - Я искал везде, в интернете, ходил к Сатоми, спрашивал Дитона, он и отдал значительную часть снимков, там их не так много, но думаю они должны быть у тебя. – Отвечает Стайлз, заглядывая в глаза своему парню и ожидая его реакции.       Пока Дерек перелистывает страницы фотоальбома, разглядывая и иногда касаясь некоторых снимков, Стилински изводит себя. Лицо оборотня постепенно темнеет, а в глазах поселяется совсем недавно исчезнувшая из них непонятная тоска.       От резкого хлопка упавшего на пол альбома вздрагивают все. Пока остальные пытаются понять, что происходит, за Дереком уже захлопывается дверь лофта. В помещении полная тишина. Через некоторое время даже Стайлзу не составляет труда услышать, как взревел мотор машины Дерека. Стилински растерянно переводит взгляд на не менее удивленных друзей и застывшего каменным истуканом Питера. - Ты молодец, Стилински, - Неожиданно нарушает установившуюся неловкую тишину едкий сквозящий ядом и неприязнью голос Питера. – Что-то типа этого от тебя и можно было ожидать.       Дезориентированный и подавленный подросток, всегда умеющий за себя постоять, сейчас даже не находит слов отбить атаку Хейла. Из его горла только вырывается сдавленное едва слышное «Что я сделал не так?» - Да всё, Стайлз, всё – Питер уже не скрывает своей злобы, только никому не понятно из-за чего она началась. – Какой же ты придурок. - Эй, полегче. – Заступается за друга МакКол, выходя вперед и сверкая алым взглядом. - Он прав, бро, – Тихо говорит Стилински, осаждая воинственное настроение Скотта. – Я всё испортил. - Я не удивлен, - холодно бросает Хейл, разворачиваясь к выходу. – После твоей выходки за столом я ожидал чего-то подобного. - Какой выходки? – Цепляется за последнюю фразу Стилински и понимает, что потянул за нужную ниточку, видя, как напряглась спина всегда сдержанного Питера. - Какой? Ты ещё спрашиваешь?! – Резко разворачивается всем корпусом к сыну шерифа оборотень. – Ты, – шаг в сторону Стилински. – Убрал, - взгляд зомби дядюшки становится голубым. – Свою, - ещё один шаг, эхом ударяющий по ушам. – Руку. – последнее слово Питер произносит, словно хочет убить Стилински. - Что в этом такого? – искренне недоумевают подростки. - А то, что Дерек показал перед всей стаей, что он и Стайлз пара, - Четко выделяя каждое слово, произносит Питер. – Но, как оригинально, Стилински как всегда всё испортил. Хотя, нет, погодите-ка, Стайлз всего лишь отверг Дерека перед всей стаей. В этом ни ничего такого, все так делают, тебе не, о чем беспокоится. - Но я… я… - Не находит что ответить Стайлз. Ведь по сути он и только он во всём виноват. - Именно, - Питер с раздражением смотрит на подростка, словно на щенка, обделавшего его любимые ботинки. – Почему-то Дереку на таких везёт. Это даже Талия признала. - Талия - это кто? – Наивно спрашивает Лиам. - Талия – это его мама, - раздраженно рычит Питер, угрожающе сверкнув голубовато-стальным взглядом в сторону беты. Отчего Скотт сверкает в ответ своим – алым. Это немного сбавляет гнев Хейла, но не полностью. Питер сам до конца не понимает, почему злится и даже ненавидит Стилински. Да, этот подросток вечно всё портит, да, он придурковат, но в тоже время он очень умён, у Стайлза отлично работает смекалка, в некотором роде Питер даже уважает его. Но, есть одно «но», и это самое «но» напрягает всегда ничего не чувствующего дядюшку. - Почему-то Дереку всегда интересовали те, кому на него было плевать. Теперь этот список пополнил и ты, Стайлз, - вздохнув, говорит Питер. - Но я… - Не перебивай меня, - раздраженно рычит Хейл. - Погоди, Питер, но ведь Пейдж… - начала было Лидия. - Пейдж была единственной, холодно бросает Питер, моментально напрягаясь, видимо вспомнив те неприятные воспоминания, связанные с этой девушкой, и разлад семейных отношений между ним и его племянником, последовавший сразу после её смерти.       Где-то в самой-самой глубине души, куда он обычно засовывает свою совесть, чтобы голос этой совести не мешал ему, Питер признает, что поводом подбивать Дерека на обращение его – Дерека - девушки была ревность, банальная ревность дяди, про которого подросток совсем забыл, едва в его жизни мелькнула Пейдж.       Эта девушка, словно гнойный прыщ, выскакивающий неожиданно в самое неподходящее время и на самом видном месте, и от которого просто так не избавишься, появилась рядом с Дереком. С Дереком, который постоянно ввязывался в авантюры на пару со своим известным манипулятором и хитрецом дядюшкой; который считал Питера больше своим братом, чем дядей; с тем Дереком, которого Питер вырастил практически на своих руках. И, когда его место начала забирать себе эта наглая девчонка, Хейл проникся к ней ничем необъяснимой обидой, та в свою очередь постепенно переросла в глухую непроглядную ненависть. Питер выяснил, что вероятность того, что Пейдж выживет после укуса равна пятьдесят на пятьдесят. Подбив племянника на превращение Пейдж в себе подобную, дядя хотел поставить точку. Если девушка станет оборотнем, то уже ничего не разлучит Дерека с ней, если же та не выживет, то он – Питер Хейл – вернет своё законное место в жизни своего племянника.       Но судьба-злодейка распорядилась совсем иначе, чем смог продумать Хейл. Она забрала Пейдж у Дерека, но не вернула дяде верного друга и племянника, кем и являлся для него Дерек до злополучной встречи с этой девицей. Это не Питер отнял у Дерека его любимую, а, наоборот, Дерека забрали у них обоих, вот только для Пейдж это уже не имеет значения, в отличие от Питера. - Даю тебе совет, Стилински, - Хейл волком смотрит на подростка, сидящего перед ним. – Если ты слишком страшишься предстоящих отношений или для тебя это всего на всего игра, то убирайся из жизни Дерека. - Питер, почему? - тихо спрашивает Стайлз, но в огромном здании лофта, где смолкли все звуки, его голос кажется громим, как гром посреди ясного неба. - Потому что я не хочу снова собирать осколки его души! – Внезапная вспышка гнева полностью затмила голос здравого смысла в его голове, заставляя язык развязаться и выплеснуть в него все эмоции, что были сейчас у Питера на душе. Осознав, что только что сказал, Питер обнаруживает себя под прицелом нескольких пар глаз, что отчаянно желают узнать, чем же был вызван такой всплеск эмоций у постоянно равнодушного дядюшки. – Я помню, как Дерек в первый в жизни раз решился признаться девушке в любви, я помню, как она разбила ему сердце, я помню, как Дерек заперся в своей комнате и не выходил оттуда две недели. Ты ведь знаешь, что все члены стаи связаны? Возможно, ты сам понимаешь, что чувствовала его семья тогда; что чувствовала Талия. Нам всем было плохо. Но хуже всего было тогда, когда Дерек пришел ко мне с таким же вопросом как у тебя, Стайлз, «Почему?». Дерек с детства был нелюдимым ребёнком, проявление чувств для него что-то сродни откровению, так что я не позволю снова предать его. – Говорит Хейл, оглядывая застывшую в безмолвном раздумии стаю. Оборотень скучает по тем временам, когда племянник видел в нем пример для подражания и, случись чего, бежал именно к нему – Питеру. Тогда он хотя бы знал, что у Дерека на уме, знал, о чем тот думает, что его гложет. А сейчас неизвестность, казалось, отравляет весь его организм, а заодно и его волка, что желает восстановить стаю, вернуть прежние времена, когда ему было легко, т.к. он всегда чувствовал поддержку всей стаи.       Все хотели послушать о Дереке Хейле, самом загадочном оборотне, не считая его дядюшки, среди них. Все, кроме Малии, которая сразу же навострила свои любопытные ушки на выпавший из рук её брата фотоальбом. Койот с интересом осматривает страницы, останавливая свой взгляд на яркой цветной картинке. Малию завораживает атмосфера семейного тепла и счастья, искусно переданного фотографом, словно тот намеренно хотел запечатлеть идиллию семейства Хейлов. Она не понимает, что тот нескладный подросток и есть её отец, она просто впитывает в себя этот крохотный момент. Чисто на инстинктах, сидящих глубоко в подсознании, её тянет прикоснуться к фото. Желание оказаться там - в стае – пугает девушку, но красивое фото все же манит к себе. Кое-как победив этот странный транс, в который её ввела до ужаса привлекательная картинка, Малия встряхивает головой, сбрасывая остатки наваждения, и окликает альфу. - Скотт, это фото мне не нравится, - наивно оповещает девушка, обратившего на неё внимание МакКола. – Глядя на него, у меня возникает странное чувство.       МакКол подходит к бете и, увидев фото, открывает рот. Питер, молча рассматривающий альбом из-за спины альфы встряхивает головой, пытаясь сбросить навалившиеся на него горькие воспоминания и острую тоску об утерянной, точнее отнятой у него Арджентами, семьи. Проглотив ком, камнем ставший в горле и мешающий дышать, Хейл понимает внезапный уход Дерека. Душу его племянника растерзало на мелкие кусочки, которые тот с таким трудом и упорством пытался собрать воедино, этой самой картинкой из прошлого, недосягаемой мечтой, что семья снова будет рядом. Это как мясо, привязанное верёвкой, а они- последние оставшиеся из сгоревшей стаи – как изголодавшаяся собака, которая глотает злосчастный кусок мяса, но его снова вырывают из глотки, чтобы начать травить заново. Это фото режет по глазам, словно солнце в пустыне, выжигая душу начисто, оставляя вместо неё только медленно истлевающие угли и рассыпающийся прах. - Это ты? – с удивлением спрашивает Скотт, тыкая пальцем прямо в лицо запечатленного на картинке молодого Питера. А рядом с ним умостилась мелкая без переднего зуба Лора, Дерек же ещё совсем карапуз развалился на руках матери щекастым увальнем, вцепившись маленькой ручонкой в смолянисто-черную прядь её волос. - Да, - тихо отвечает оборотень, проводя кончиками пальцев по улыбке своей старшей сестры. – В тот день мы решили устроить пикник… - Подумав над чем-то и сделав с уме какие-то свои выводы Питер выхватывает альбом из рук Скотта и, зажав его за пазухой, уходит вслед племяннику никому ничего не объясняя.