Здравствуйте. Вы мой папа

      Эта ночь была холодной. В подземельях везде сквозило, и, несмотря на яркий огонь в камине и большое ватное одеяло, после долгого сиденья в гостиной кожа покрылась мурашками. Танцующие тени от всполохов пламени успокаивали, кружась по всей темной комнате. Где-то далеко, в коридорах, завывал ветер, но здесь его почти не было слышно.       Вздрогнув, я получше завернула ноги в одеяло и откинулась на спинку кресла. Оно было отделано мягким бархатом и пахло от него чьими-то сладкими духами. Почему-то, они напоминали мне о маме, а потому, пристроившись поуютней, я прикрыла глаза, пытаясь представить, что она здесь, рядом. Смотрит на меня и качает головой. А скоро придет папа, и она перестанет говорить, что его нет! ..       Размечтавшись, я прислушивалась к потрескиванию дерева и разным шорохам, доносившимся отовсюду. Приметив скрип лестницы, я тут же обернулась. К сожалению, очки остались в комнате, а потому я не могла точно сказать, кто там.       - Тут кто-то есть? — донесся тоненький голосок. Говоривший не выходил из тени.       - Чего тебе? — из-за полудремы говорила я хрипло, едва разборчиво.       - Да так, — фигура приблизилась и села рядом на диван. Сначала я не могла понять, почему у девочки такие короткие волосы, а после до меня дошло, что это, оказывается, мальчик, только в ночнушке-платье! Нежданный собеседник повернулся ко мне. Если бы я не была точно уверена, что это не девочка, то это кругленькое, сонное личико меня бы вовсе разубедило.       - Ты кто? — спросила я, еще сильнее укутываясь в одеяло.       - Керри Турпин. Но тебе вряд ли интересна моя судьба, ты всего лишь магглорожденная, — на одном дыхании проговорил он.       - Ты что, подраться хочешь? — нахмурившись, спросила я. Казалось, будто бы каждое слово, связанное со мной, было каким-то оскорбительным. — Я же и рассказать могу!       - Слизеринец на слизеринца не ябедничает. Это тебе не детский сад, — хмыкнул он. Вновь посмотрев на меня, Керри прошептал: - Но, если правда, я пришел сюда за тобой. Хочу кое-что сделать, и, если ты мне не откажешь, то… могу поднять тебе репутацию.       - Но как?       - У меня есть свои методы, — он улыбнулся. — А теперь говори, соглашаешься или нет?       - Но на что?       - А тебе разве не все ли равно? Главное — показать себя факультету с лучшей стороны. Ведь к тебе плохо относятся, так?       Я открыла рот, чтобы запротестовать, а после задумалась. Это был только первый вечер, а некоторые однокурсники уже косо смотрели на меня. Многие делали это почти неуловимо, но от постоянного внимания становилось неловко. Старшекурсники были незаинтересованы в том, что творится у одиннадцатилеток, а потому, проговорив некоторые обязательные правила и основные пути до классов, они успокоились и ушли. Я не знала, что можно ждать от следующего дня, поэтому, отложив все размышления на потом, протянула руку в знак согласия. Ее пожали.       - Что ж, а теперь слушай меня, — Керри зевнул, прикрывшись, и уставился на огонь. — Вся моя семья, почти все родственники, за редким исключением, училась в Когтевране. Как меня занесло в этот серпентарий — не знаю, и знать не хочу. Но, дело в том, что я проспорил другу. И теперь, когда я отдам ему свою новую чернильницу, мой друг устроит новый спор. И в этот раз хочу выиграть я! Между прочим, — добавил он, видя мое недопонимание, — я примерно представляю, в чем будет весь спор… Друг любит шалости, а потому, наверное, решит устроить какую-то пакость моими руками. Зная его фантазию, понятно, что одному не справится. А тебе все равно делать будет нечего, ведь подружиться за такой маленький срок ты ни с кем не сможешь…       Я глухо зарычала, показывая кулак, на что тот лишь рассмеялся.       - На этом факультете вопросы решают либо магией, либо бумажками, либо хитростью…, но не силой, — он еще больше рассмеялся, видя мою растерянность. – Ах, да… отказаться ты теперь не сможешь, ты обещала. Ну все, я пошел. Счастливо оставаться.       Он спрыгнул в своем платье-пижаме и царской походкой направился к лестнице. Несмотря на большую голову, в остальном он был весьма худощав, и, в свете пламени, казалось, будто к гелиевому шарику прикрепили простыню, и теперь он просто не может подняться к потолку.       На следующий день Керри то и дело кидал на меня встревоженные взгляды. Остальные первокурсники как-то отстранились от меня. На завтраке они почти молча жевали пшеничную кашу, держа спину ровно. Старшекурсники с улыбкой поглядывали на своих новых «подопечных» и о чем-то шептались. Скривившись над тарелкой, я отодвинула ее в сторону, взяла сумку и вышла из Большого зала. Примерно куда идти известно, так чего сидеть?       Но, как оказалось, в замке ориентироваться оказалось намного сложнее, чем думалось, поэтому на первый урок я подошла в группе с последними учениками, вяло переставляющими ноги.       Не знаю, кто придумал начинать учебный год с истории. Еще в нормальной школе я относилась к ней с пренебрежением. И здесь уже хотела было отодвинуть учебник и подумать о своем, не слушая маленького толстенького профессора Бинса-привидения, но, увидев, с каким сосредоточием остальные слизеринцы что-то пишут, решила не выделяться. В итоге, выходя из кабинета, я заслужила несколько одобрительных кивков и пару приветствий. Воодушевившись, побежала на другой урок, глядя по дороге в разные стороны. Величие замка поражало. Несмотря на постоянные сквозняки (хотя в подземельях они ощущались сильнее), множество картин, теплые цвета и мягкое освещение факелов казалось уютным и домашним, а вечный ученический шум и гвалт — неотъемлемой его частью.       Но вот начинались уроки, и все замолкало. На первых занятиях все внимательно слушали вступительные лекции, и кое-что записывали в тетради. Иногда учителя спрашивали о некоторых деталях, упоминавшихся в учебниках, и читающие однокурсники зарабатывали для своих факультетов первые баллы. На Заклинаниях и мне удалось блеснуть познаниями, тем самым подняв себя в глазах слизеринцев. На переменах на меня уже так не косились, хотя, видимо, еще остерегались.       В обеденное время рядом со мной присел Керри. Он задумчиво оглядел меня и делово спросил:       - Готова?       Кивнув, но тут же отвернулась от него. С утра ничего не евши, мечтая о еде столько времени, я почти что с обожанием смотрела на варенную куриную грудку с овощами. Керри же к своей тарелке и не притрагивался.       - Итак, мы с Джи, — он показал пальцем на дальний стол когтевранцев, — мы с Джи поспорили… сможешь ли ты ночью пробраться на кухню и достать пирожные.       Только глотнув сладкого чая, я тут же подавилась и закашлялась…       - Какая кухня? — хрипло прошептала я, посматривая на других. Вроде, никто не обратил внимания на нашу небольшую перепалку. — Ночью? Из-за нас факультет потеряет кучу баллов, и мы нарвемся на отработку. А у меня и так значится одна.       - Когда ты успела? — удивленно спросил он.       - Летом еще, — и я ему вкратце пересказала перепалку со Снеггом.       - Ну ты даешь, — после недолгой паузы, ответил Керри и показал большой палец. После он снова посмотрел на столы других факультетов. — Ну так что? Не струсишь?       - Еще чего. Сегодня. Сразу после отбоя.       - Ты бы лучше завтра, — он замялся.       - Почему?       - Сегодня наш декан будет патрулировать коридоры, и, если ты попадешься ему…       - Если я попадусь кому-то другому, будет еще хуже, — рассудила я, вставая из-за стола. — Ладно, пойду. Хочу почитать учебник…       Весь вечер я провела в ожидании. Нередко дыхание срывалось, а сердце начинало стучать сильнее, ведь мне было ясно, что эта ночная прогулка может не очень хорошо окончиться. Зато на отработку Снегга я легкомысленно не пошла. А что? Вдруг забыл, с кем не бывает. А мне лучше. Поэтому все время до предстоящей авантюры я сидела в приглянувшемся еще ночью кресле рядом с камином, с книгой в руках. Удивительно, сколько интересного хранит в себе волшебный мир, но, вместо того, чтобы познавать его тайны, я пыталась сосредоточиться на непонятных пока еще теоремах математики.       А в самой гостиной творилось что-то невообразимое: старшекурсники все прибывали и прибывали, неся с собой разные пакеты и коробки; кто-то бегал в спальни, кто-то, видимо, и вовсе только что выходил на улицу.       Все, кто был старше третьего курса, постепенно собирались в чьей-то спальне. Вскоре дверь туда закрыли и наставили разных заклинаний. Это я поняла, когда увидела, как две подружки отпрыгнули от двери и схватились за вмиг покрасневшие уши.       Время то неумолимо летело вперед, то ползло, как сонная муха. Но вот, наконец, все отправились ложиться спать. На меня уже не косились с той опаской и какой-то обоюдной нелюбовью. Хотя, наверное, какие-то подозрения у них остались. Естественно, магглорожденных, как я сегодня узнала, на факультете не больше пяти, и все они завоевали полное доверие. Меня же тут никто хорошо не знал, а значит, и полагаться на меня смысла нет, хотя и полностью обрывать отношения не стоит.       Гостиная пустела, последние ученики поднимались по лестнице, переговариваясь о первом школьном дне и делясь впечатлениями. Встав и убрав подальше учебник математики, потянулась и направилась к выходу. Но, открыв дверь, лицом к лицу столкнулась с профессором Снеггом. Тот смотрел куда-то вглубь комнаты, совершенно не замечая меня.       Тут я вспомнила, что там, в одной из спален, сейчас слизеринцы устроили большую вечеринку. И вряд ли их заклинания сдержат Снегга, он ведь умный…       - Проф… профессор Снегг, — попыталась правдоподобно всхлипнуть. На меня так и не обратили внимания. Не придумав ничего лучше, я повалилась на него и вжалась в черную мантию.       - Что Вы себе позволяете, Мисс Вок?! — рыкнул он. Из-за складок одежды я не видела его лица… тем лучше.       - Пр… профессор, пожалуйста! Мне срочно надо… надо, — я всхлипнула еще сильнее, пытаясь отвлечь его. — Отведите меня к мадам Помфри, профессор, прошу Вас!       Еще раз громко всхлипнув, я постаралась сдвинуть его с места, но тот, словно столб, все так же стоял в проеме.       - Прекратите истерики и идите спать. Отбой был несколько минут назад. Если я, зайдя через две минуты, все еще увижу Вас в гостиной… Вы пожалеете, что не пришли на отработку.       Я почувствовала, как кровь мгновенно отлила от лица. Наверное, сейчас меня можно было бы спутать с привидением. А Снегг, крутанувшись, вышел, прикрыв дверь. Надо же, какой аккуратный.       Понявши, что мой план удался (в некоторых чертах), я победно улыбнулась. Если слизеринец на слизеринца не жалуется, значит, покрывает. Если покрывает, значит, сейчас меня должны зауважать. Но, повернувшись к притихшим однокурсникам, я увидела лишь удивление. Кто-то пытался сдержать смешки, кто-то просто уставился на меня во все глаза.       - Чего смотрим?! Сказали же — чтоб меня тут не было через две минуты. Вытаскивать их, — кивнула в сторону запершихся старшекурсников, — будете сами.       Выполнить свое обещание в тот день так и не удалось.