Я не гей!Хотя...

      Двери лифта закрылись, маленькая кабинка залилась холодным мрачным светом тусклой лампы. Странно, но даже здесь, внутри здания, в лифте, я совсем не чувствовал тепла. Видимо, и правда сильно промерз, сидя под дождем в одной футболке. Не важно. Теперь уже не важно.       Подняв голову, я с легкой улыбкой на губах наблюдал, как сменяются цифры на маленьком экране над кнопками. 2… 3… 4… 5… 6. Его этаж. На мгновение лифт притормозил, а моя рука невольно потянулась к красной кнопке с яркой надписью «STOP». 7… 8… 9… 10… Рука спокойно опустилась, а губы растянула широкая, скорее даже истерическая улыбка. Тело вновь пронзила дрожь, когда лифт остановился, и двери его вновь выпускали меня в подъезд. Это не от холода, нет. Страх неизвестности, надежды на лучшее. С каждым шагом колени немного подкашивались, тело ослабевало. Весь мой организм был настроен против меня, но это — последняя битва, и она останется за мной. Если не сейчас — значит, никогда потом. А это меня не устраивает.       Истерика все усиливалась, и слабость уже отходила на второй план, уступая ей место. Шаг за шагом, вверх по отвесной лестнице, прямо на крышу, навстречу своей судьбе.       В который раз меня окатывает волной ледяного воздуха. Кажется, дождь успел закончиться за то время, пока я поднимался сюда, да и я успел стать более удачливым. Под небольшим навесом лежала маленькая картонная коробочка, привлекающая мое внимание ослепительным белым цветом. Кто-то из ремонтников, видать, ее оставил, возможно, на следующий раз. В любом случае, мне плевать, чье это было. Теперь эта маленькая коробочка счастья принадлежит мне. Кое-как достав ее совершенно не слушающимися пальцами, я вытянул зубами из нее табачную палочку и вернул коробку на место. Кому-нибудь еще пригодится.       Снова щелчок зажигалки, снова затяжка, и медленные, размеренные шаги к краю, словно я так гуляю каждый день. Глаза щипали все больше от каждой затяжки, легкие при очередном вдохе чуть ли не разрывает от боли, но я не переставал улыбаться. Все знают, что сейчас будет. Все знают, чем это кончится. И этого уже не изменить.       Я затянулся, выпустил дым в небо и неторопливо уселся на край, вглядываясь в небесную серую пустоту. В этот момент небо кажется таким неподвижным, таким… мертвым? Но в то же время оно выглядит слишком живым. Весь мир пестрит красками, запахи становятся чрезмерно яркими — даже немного жаль уходить. Кажется, организм всеми силами старается меня удержать. Руками и ногами.       Губы начинали дрожать, глаза щипали, и я чувствовал, как по щекам текли слезы отчаяния. Кажется, я не хочу этого делать. Точнее, мое тело, организм не хочет… Дрожание губ переросло в еле различимые тихие всхлипы.       «Не надо!» «Я хочу жить!» «Помогите мне!»       Последняя фраза повторялась все чаще, и я уже перестал узнавать собственный голос, затыкая самого себя сигаретой. Прерываясь на кашель, голос все громче просил о помощи и даже срывался на истерический крик со слезами. Ну вот, не хватало еще весь дом перебудить и панику навести. Как минимум людей, живущих на верхних этажах, я точно разбужу такими криками.       Сделав последнюю затяжку, я наконец умолк и поднялся на ноги. Они тряслись и совсем меня не держали, отчего приходилось опираться на ограду. Со стороны подъезда послышался шум лифта: похоже, кого-то разбудил. Свидетели мне точно не нужны. Придется делать все немного быстрее.       Перешагнув через небольшую ржавую ограду, разделяющую меня с бесконечной, как теперь кажется отсюда, пропастью, я всмотрелся вниз. Дрожь по всему телу. И даже страх на мгновение затуманил глаза, заставляя вцепиться всеми силами в эту чертову железку. Но я ведь уже все решил, верно?       Шум со стороны подъезда повторился, однако теперь он был более отчетливым и громким. Кто-то явно спешил ко мне. Тело меня слабо слушалось и само разворачивалось лицом к заветной двери, откуда, возможно, сейчас выскачет мой «спаситель». Кажется, я до сих пор цепляюсь за надежду спасения от этого всего, как бы глупо это ни было…       Скрип дверцы, тяжелое дыхание, кашель. Слабый аромат шампуня с корицей… Не может быть… Не верю… Это не может быть правдой. Все не может произойти вот так, на его глазах. Он не может просто прийти и смотреть на все это! Не может!       — ЭД! — раздался нервный вскрик, от которого у меня сжалось сердце. Столь напуганным и обеспокоенным был этот голос. Истерическая улыбка мгновенно исчезла, стоило мне лишь увидеть эти большие глаза, полные отчаяния. Не смей подходить ко мне, не смей касаться меня, не смей быть героем после всего, что ты совершил!       — НЕ ПОДХОДИ! — дрожащим от слез голосом рявкнул я, сжимая ржавую железку так, что, кажется, еще немного, и она попросту согнется. — НЕ СМЕЙ! ТЫ НЕ ГЕРОЙ!       Он остановился в то же мгновение. Его лицо побелело, конечности затряслись, а сам он совсем растерялся. Паника, отчаяние, страх, боль и даже стыд. Все это виднелось сейчас в его глазах. Вот он, настоящий Игорь, без масок, без попыток сделать мир лучше. Или даже не мир, а всего одного его жителя. По его щекам катились слезы. Он упал на колени, умоляющим взглядом пронзая меня.       — ЭД! Пожалуйста! Пожалуйста, слезай оттуда! Давай поговорим! Обсудим все!.. Умоляю тебя, Эд, давай…       — ЗАТКНИСЬ! ТЫ НЕ ГЕРОЙ, ЗАПОМНИ! ТЫ! ТЫ… Ты во всем виноват… — с каждым словом моя уверенность в том, что все это мне необходимо, меркла. Медленно опускаясь на колени, я дрожащим голосом обвинял Игоря во всех своих бедах, прижимался к ржавой железной ограде лицом. Я не хочу… Не хочу, чтоб он видел, не хочу его терять, не хочу… Я не хочу умирать… Я не хочу оставлять его в этом мире одного…       — Я знаю… Знаю, Эд… Прошу тебя… Иди сюда… Давай поговорим, вернемся к Жене и…       — Я не могу… — тихо, надеясь, что он не услышит, прошептал я, отказываясь принимать свое поражение. Хэппи-энд?.. Я ведь все решил, разве нет?.. Я… не хочу умирать. Плевать на все… Просто спасите меня… Кто-нибудь… Мне ужасно страшно… Помогите мне!       — Ты можешь, Эд!..       Его уверенность и полный надежды голос заставили меня поднять глаза. Он был настроен решительно. Он не отпустит меня теперь? Правда не отпустит? Он станет моим спасителем? Он поможет мне? И больше не покинет меня? Я и сам хочу в это верить… Я очень хочу верить в это! Но я не могу. Я правда не могу подняться. Мои ноги совсем ослабли, руки не могут расцепиться и отпустить ржавый кусок железа. Я просто не могу идти к нему…       — Нет… Я не могу… Ноги…       Кажется, до него доходит, и он, найдя в себе силы, подрывается с места. Шаг, второй, и вот он уже совсем близко. Так отчетливо я не чувствовал его запах уже очень давно. Его сильные нежные руки коснулись моих плеч, и я вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от внезапного тепла. Кажется, от его прикосновений мои плечи сейчас воспламенятся. Я настолько продрог?..       Прикладывая немалые усилия, он поднял меня на ноги и, поддаваясь порыву чувств, прижал к себе, обнял крепко за плечи, не давая мне пошевелиться. Тепло. Нет, даже жарко. Он такой горячий, такой желанный, я так долго этого ждал, что просто не могу не поддаться! Я отпустил поручень, обхватывая возлюбленного за талию и прижимая к себе. Не пущу. Никогда… Я ни за что тебя не отпущу!..       Скрип. Ноги предательски подкосились; мозг впал в состояние паники, заставляя руки сжать единственную опору — Игоря. Паника все нарастала. Я чувствовал, как его руки сильнее обхватили мою талию — теперь нас разделяла лишь небольшая проржавевшая железка. Весь мир покачнулся и стал медленно падать… Нет. Падать начали мы. Сердце билось в бешеном ритме, мои ноги пытались зацепиться за ту самую оградку, но та покидать нас не спешила, отправляясь вместе с нами в полет. Голос сорвался на крик, непроизвольно произнося то, что так долго сидело в моей голове. И то же самое прозвучало в ответ. Последнее, что я услышал…       «Я люблю тебя».