.боли в животе вызываются трупиками мотыльков в желудке.

что за темное месиво из химикатов, в которое мы превратились. f.t.willz.

о, привет. ты классный чувак. может потрахаемся? а что, все друзья так делают. разве нет? "все друзья делают так", — вопят твои слюни. "все друзья делают так", — кричит твой язык. а в это время ты целуешь меня на глазах у ревущей толпы. мокро. противно. приятно. передергивает. "разве есть друг лучше меня?" — спрашиваешь ты, а я вижу лишь твой рот, смеющийся, ядовитый рот. "фрэээнки" — тянешь ты… нет, блять, нетнетнетнет не существует никого лучше тебя, заткнись, перестань, уйди (не оставляй) оглянись вокруг. небольшой город, крошечная комната с еле заметными окнами. я что, в гребаной стране лилипутии? где тогда все эти маленькие человечки? а, точно. в моей голове. привет. как вы там? "все отлично"? мой любимый ответ. он всегда тебя устраивал. маска пускает корни, прирастая к лицу. тонкие щупальца протыкают кожу, проникая внутрь, и, обматывая мозг, заставляют выплевывать лживые слова. "конечно, мы просто друзья". "ничего страшного". "нет, я не расстроен". "все в порядке". ты снова целуешь меня, и звезды взрываются, создавая новые вселенные. а моя вселенная в это время разрушается. хотя нет. не правильно. не так. ты — моя вселенная, а ты в порядке. разрушаюсь я. смой же, наконец, кровь с простыней своей кровати! твоя близость выводит всю систему в минус. мое существование — просто плевок на грязном асфальте. "к черту правила!" — кричу я и продолжаю им следовать. "к черту систему!" — восклицаю, оставаясь тем же незначительным винтиком в непрерывно идущих часах. тик-так тик-так бом-бом-бом три ночи. холодный пот растекается по лбу, противная капля на кончике носа не дает сосредоточиться. слова прогрызают кожу пальцев, вырываясь наружу. кривые черные каракули расползаются по белоснежному листу бумаги, переливаясь красным, синим, фиолетовым. черные патлы. белый порошок (ты так тщательно скрывал, даже смешно). синие вены. красные капли крови на мраморной коже. фиолетовые синяки под глазами. джерардджерардджерардджерардджерардджерардджерардджерардджерард д ж е р а р д привет, джерард! почему ты не отвечаешь мне? я же вижу твой мелькающий силуэт рядом с окном. ты приходишь каждую ночь и думаешь, я не замечаю? джерард, пожалуйста. пожалуйста, ответь мне, я вижу тебя, я не сумасшедший пожалуйста джерард ответь я не сумасшедший нет не сумасшедший нет нет нет прекрати называть меня психованным прекрати называть меня истеричным прекрати говорить мне успокоиться прекрати прекрати прекрати перестань пожалуйста перестань ты ебаное мудло иди и выеби сам себя гребаный кусок дерьма отвали от меня уже джерард? я не понимаю, где нахожусь. комната с серыми стенами и грязной койкой. они закрывают на ночь дверь, и я больше не могу гулять по вечернему городу, как раньше, с тобой, помнишь? мы украли огонь и завладели ночью, разве ты забыл? мосты горят, и их поджег ты, не обратив внимания на то, что я остался стоять на одном из них. я горю заживо. я, блять, горю заживо! и, черт возьми, мне это нравится. о да, я горю ярко. ты пришел посмотреть шоу? так присаживайся, первый ряд свободен. воняет горелым мясом? ну что ты, не морщи носик, дорогуша. я люблю твою милую мордашку, когда ты так делаешь, но сейчас не то время. полюбуйся лучше своим творением. хочешь историю? скоро я убью человека. хочешь еще интереснее? этим человеком буду я. знаешь мое самое заветное желание? увидеть твое лицо, когда ты услышишь: "он мертв". будет довольно забавно, не находишь? эй, ублюдок, оставь мне свой автограф напоследок! можешь расписаться на груди, как у безумной фанатки. хотя ты и так уже расписался на моем сердце, пометив его своей собственностью. или просто бесполезным хламом, чье место на кишащей крысами помойной яме. о, я уже вижу как эти твари с удовольствием обгладывают иссохший и обугленный обрубок (что? что ты говоришь? это мое сердце? забавно, никогда бы не подумал), как кровь стекает по их острым зубам и личинки празднуют новоселье в царстве гниения. личинки, которые не превратятся в мотыльков, потому что все мотыльки мертвы. я сам видел. они похоронены в моем желудке. зачем пишу это? знаю же, что ты не получишь мое письмо. они найдут его под подушкой, отберут и изорвут в клочья. как в прошлый раз. и в позапрошлый. и в позапозапрошлый. здесь не дозволено писать письма тем, кого любишь никому. подчиняйся правилам. иди стройным рядом. шаг влево, шаг вправо — расстрел. не иначе. от выдаваемых таблеток тянет блевать, как от твоего милого улыбающегося личика, но они тщательно проверяют, чтобы все это дерьмо попало ко мне в желудок. кишки расплескиваются, и теперь в животе пусто (странно, я ведь вроде не занимался онанизмом на дне бассейна). сейчас мне просто необходимо забыться. необходимо почувствовать горьковатый вкус дыма, наполняющего легкие и мягко обволакивающего их. за порцию никотина я готов продать душу, которая мертва, тело, которое разлагается, и даже тебя, который не приходит. знаю, что потом пожалею об этом, но ты никогда не жалел обо мне, так что плевать (на самом деле нет, но мне плевать на то, что мне не все равно). где сигареты? где, блять, эти чертовы сигареты? они не разрешают мне курить. мудилы. они не разрешают мне открывать окно. они не разрешают мне петь песни и посвящать их тебе. они не разрешают мне разговаривать с тобой. они ничего не разрешают, но мне все равно. я все еще люблю тебя

джерарду уэю.