Гарри Поттер и жестокая правда. Правда узника Азкабана.

— Решения, построенные на интуиции или счастливых совпадениях недопустимы! Ты не могла знать, что подмена палочки Локханса защитит вас! Так почему бы не признать… — лицо леди Лямбдательты перекосилось кровожадным оскалом — Для этой истории вы уже мертвы! Три копья, два из красного, и одно из синего света, появившись за спиной Ведьмы Абсолюта, неспешно, будто бы лениво, прочертили в воздухе изогнуты траектории, направляюсь в грудь синеволосой Ведьме. Однако та даже не попробовала увернутся. Вместо этого, за мгновение до завершения атаки, вокруг Эрики возник красный полупрозрачный барьер, исписанный бессмысленными, на взгляд постороннего, символами. — Не ожидала, что Вы станете размениваться на подобные пустяки. Сейчас, когда Тайна ещё даже не представлена. — оскал Ведьмы Правды наглядно демонстрировал, что даже, учитывая чудовищный опыт соперника, она не собирается отступать, — Подобная игра достойна скорее новичка! — Твои фокусы, Берн? — Лямбдадельта неодобрительно скривилась, демонстрируя своё отношение к появлению барьера. — Если уже в начале истории есть противоречия, то такая Игра даже не стоит того, чтобы участвовать. Ты позволишь взглянуть на вашу правду, или это, пока что, тайна? — Никакой тайны нет. — сиреневоволосая Ведьма осталась бесстрастной, точно также, как и во время атаки на свою подопечную. — Это Чудо. — Чудо? С каких пор ты допускаешь применение чуда, в качестве техники детектива? — любительница сладостей продолжала сохранять недовольный вид, но от собеседниц не укрылось, что неодобрение сменилось любопытством. — О, я не совсем точно выразилась! — Бернкастель наконец-то проявила эмоции, позволяя себе жестоко усмехнутся, показав ровные белые зубы и слегка выпирающие клыки — Это Чудо, которое не могло произойти. Во всём множестве вероятностей, не существует такого мира, в котором Локханс пережил бы тысяча девятьсот девяноста третий год. Иными словами — у него никогда не было шанса, кого бы то ни было убить. Как Ведьма Чуда, я подтверждаю это. — Не слишком ли рано ты используешь красный? — повелительница Абсолюта, изобразила торжествующую усмешку. — Я принимаю твоё объяснение того, почему ученики выжили, но, как представляющая сторону человека, Эрика не могла пользоваться красной правдой для оправдания своих поступков. Так что её действия нарушают логику игровой доски. — Вовсе нет! Моя госпожа? — Эрика перевела взгляд на Ведьму Чуда, дожидаясь снисходительного кивка, позволяющего пуститься в объяснения, — Я не строила свои предположения, исходя из того факта, что Гильдерой не может выжить. Тем не менее, я знала, что новый преподаватель является мошенником, точно также я смогла предположить, какой именно способ он использует, чтобы обезопасить себя от раскрытия факта обмана его жертвами. Поэтому замена палочки была банальной предосторожностью. Содержащей изъяны палочкой гораздо труднее колдовать, а ментальная магия — одна из сложнейших, так что подобный трюк давал возможности выжить в столкновении с профессором, если бы такое случилось. Я не могла предположить, что окажусь в таком состоянии, как и того, что профессор Снейп придёт на помощь. Но обманщика сгубило Чудо. Синеволосая развела руками. Чудеса называют чудесами, потому что они не случаются. — Отлично! Тогда последний вопрос. — на ладони вполне добродушно усмехающейся Ведьмы появилось новое копьё. — Разговор с самим Локхансом. Любая теория должна быть обоснована. — Good! Ответ прост. Я знала, что за нами шпионят. Мои слова предназначались для Малфоя, а не для профессора. — И что же это меняет? — копьё зависло в воздухе, не решаясь ударить, но и не исчезая. — Драко проявлял слишком сильную активность, так что я собиралась его напугать. — гримаса злого, мстительно удовлетворения — Вовсе не обязательно было убивать профессора самой, ведь студент всё равно не сумеет этого проверить. Так и случилось — хотя Гильдерой Локханс погиб от руки Снейпа, Малфой решил, что я исполнила своё обещание. — Запрещено утаивать какие бы то ни было подсказки, обнаруженные детективом. — второе орудие закружилось вокруг Ведьмы Правды, хотя атака и не возобновилась. — Из чего ты сделала вывод, что Локханс умрёт? Тебе нельзя использовать красную правду. Используй человеческие доказательства, или игра сейчас закончится. Не смотря, на пугающие слова, в голосе Великой Ведьмы не было угрозы. — Разве Вы уже забыли? Даже леди Лямбдадельта — воядежер, у Вас всё же нет абсолютной памяти. — Эрика широко и самодовольно улыбнулась, хотя обе они уже понимали, что происходящее, пока что лишь проверка. — Нам намекают на это уже второй, точнее, теперь даже третий год. Проклятье должности преподавателя Защиты от тёмных искусств. Есть оно или нет, но традиция продолжает выполнятся. И не было ни одной причины, почему одна тысяча девятьсот девяносто третий год должен был стать исключением, скорее наоборот. Учитывая прошлое профессора, легко было предположить, что его прощание с Хогвартсом может быть не совсем приятным. И в конце концов, я ничего не потеряла бы, даже если и ошиблась. Потому, для Фурудо Эрики, исходя лишь из известных фактов, вполне допустимо действовать подобным образом! — Отлично! По крайней мере, это будет не так скучно, как я боялась. — блондинка слегка зевнула, прикрыв рот ладошкой. — И так, когда же нам будет представлено основное блюдо? — Верно. Возня с профессорами, любовные интрижки и твоё отличие на уроках — это конечно интересно. — Ведьма Чуда так расставила акценты, что сарказм в её словах расслышал бы даже глухой. — Но ты обещала мне тайну, что будет стоит моего внимания. Да и наши гости уже ощутимо заскучали. Пора заканчивать этот затянувшийся пролог. — Моя госпожа! — синеволосая склонилась в низком поклоне, не униженном, но скорее преувеличено-театральном. — Я уже завершила приготовления, и готова предоставить вам восхитительную тайну! Так что, пожалуйста, здесь, давайте начнём эту историю! — Восхитительно! — глаза Ведьмы Чуда вспыхнули ярким, фиолетовым светом; зрачок же приобрёл вытянутую, как у кошек, форму. — Давно пора! — взор её подруги и возлюбленной загорелся красного оттенка пламенем. По бокам Великих Ведьм, как почётный караул, материализовались Сиесты. Эрика осталась стоять немного впереди, развернувшись лицом туда же, куда и остальные. Так, что общий план чем-то напомнил расположение артистов на сцене, перед приветствием. — ВЫ ГОТОВЫ ПОСЛУШАТЬ НАШУ ГРУСТНУЮ, И КРАЙНЕ ЖЕСТОКУЮ ИСТОРИЮ?