Гарри Поттер и жестокая правда. Правда узника Азкабана.

- Сиеста 410 приказ поняла, нье! - девушка в строгом костюме, больше похожем на какую-то униформу, который неуместно, с точки зрения строгого стиля, но совершенно органично внешне, переходил в бесстыдную, крайне короткую юбочку с разрезом спереди, открывающим любому желающему вид на нарядные девичьи трусики, приложила руку к голове в жесте воинского приветствия, получившемся весьма чопорно и от того, достаточно забавно. В такт качнулись плюшевые ушки, похожие на кроличьи, водружённые поверх её головы. Широкая улыбка, кажущаяся немного безумной из-за выступающих длиннее обычного клыков, волосы цвета морской волны и карие глаза с неестественными, красными отблесками, дополняли образ колдовского арлекина, забавного, но невероятно опасного. - Мы справимся, нья. - не слишком уверенно поддержала вторая, розоволосая девушка. Растерянная и с милым личиком, в столь же странном костюме, что и первая, она казалась совершенно потерявшейся, и лишь такой-же неземной блеск красных глаз выдавал тот факт, девушка могла быть ничуть не менее опасной, чем её подруга. - Однако, было бы гораздо эффектнее просто убить её, нье! - оскал Сиесты стал кровожадным. Колдовская слуга не думала спорить с нынешней госпожой, но и отказать себе в праве высказывать собственное мнение причин не видела. Госпожа, а это, разумеется, была Эрика, не удосужила её ответом, но и признаков раздражения не проявила - очевидно, Великий Детектив пребывала не в самом плохом настроении. Зато реакция последовала с другой стороны. - И правда, Эрика, что с тобой? - миниатюрная блондинка появилась прямо из воздуха и тут же сделала вид, что внимательно рассматривает лицо Ведьмы Правды. - Ведь не влюбилась же ты в этого мальчишку, правда? - Добрый день, леди Лямбдадельта! - Эрика осталась абсолютно бесстрастной, проигнорировав провокацию. - Конечно я не заинтересована в подобных глупостях, но Гарри важен для разгадки той тайны, что я обещала продемонстрировать госпоже Бернкастель и разрыв отношений с ним на текущий момент нежелателен. - Боишься продемонстрировать ему своё истинное лицо? - Лямбдадельта покачнулась на пятках, на секунду замерев в позе, в которой нормальный человек не сумел бы сохранять равновесие. - Время ещё не пришло. Я с удовольствием представлю свои аргументы, когда буду готова обличить все грязные делишки так называемых "магов". - Желаешь уничтожить этот мир? - брошены слова были беззаботно, но нечто неявное изменилось в настроении присутствующих, когда они прозвучали. - Good*! Вы смогли понять так много? Но даже не смотря на то, что Вы - вояджер и Великая Ведьма, обладающая огромными опытом и силой, я не позволю Вам мне помешать! - губы детектива разъехались, обнажая клыки не хуже, чем у её подчинённой, в зловещей улыбке, полной торжества и... предвкушения. Ведьма Правды тоже считала, что игра может быть интересной лишь при наличии достойного противника.

***

Миссис Мардж, старая (хотя она так никогда бы про себя не сказала) женщина и по совместительству - сестра Вернона Дурсля, того самого, что каждый июнь надеялся на то, что племянник его жены не вернётся из своей "совсем особенной" школы, проснулась от странного и тревожащего звука, напоминающего скулёж, но какой-то хриплый и как-будто придушенный. Окончательно отойдя от сна, она повернула голову в сторону источника разбудившего её шума. То, что Марджори Дурсль увидела там, заставило её захрипеть, оттого что схваченное спазмом горло отказалось издавать более подходящие звуки (такие, как пронзительный визг), а в следующий момент вскочить с кровати, запутавшись в спешке жирными ногами в пододеяльнике и едва не упав. Злыдень, любимый бульдог женщины, задыхался, будучи подвешенным на верёвке, обмотанной несколько раз вокруг тела и горла животного - если бы, по какой-то нелепой причине, в сферу интересов одинокой заводчицы собак вкралась любовь к восточным интимным практикам, то она, быть может, вполне смогла бы разглядеть здесь некую пародию на техники шибари** - и зажатую противоположным концом между косяком и закрытой дверью спальни. Несчастное животное хрипело и булькало, трясло лапами так, что в другой ситуации это могло показаться забавным, и уже, кажется, готовилось испустить дух. Спотыкаясь и нелепо размахивая руками, женщина подбежала к двери и толкнула её, чтобы в следующий момент в панике обнаружить, что та изнутри заперта на щеколду, которой сама Марджори уже много лет не пользовалась, так как жила в доме одна. Взгляд миссис Дурсль против воли скользнул по окнам, чтобы обнаружить, что они также закрыты изнутри. В комнате никого не было. Пребывая в состоянии всё нарастающей паники, владелица несчастного животного судорожно принялась крутить рукоять щеколды в попытках освободить конец верёвки. Простенький запорный механизм никак не желал поддаваться трясущимся пальцам Мардж, и действие, которое в обычный день потребовало бы не более одного мгновения, растянулось на несколько десятков секунд, по истечении которых женщина обессиленно рухнула на пол, сжимая всё ещё хрипящего пса. Лишь спустя две-три минуты, на протяжении которых любой знакомый женщины мог бы с удивлением наблюдать, как та, кого считали безжалостным тираном и олицетворением желчности и склочности, сидя прямо на паркете, размазывала тыльными сторонами обрюзгших рук слёзы и сопли по красному, как пожарный гидрант, лицу, не в состоянии прекратить истерику, она принялась освобождать своего любимца от верёвки и заметила металлический предмет, висевший на груди животного. Предметом этим оказалось ни что иное, как ключ от дома, который обычно лежал в верхнем ящичке тумбы, стоящей в вестибюле, прямо рядом со входной дверью. Позабыв про не до конца освобождённое животное, миссис Дурсль бросилась к двери, единственный ключ от которой сейчас был у неё в руках. Разумеется, дверь оказалась закрыта. Марджори даже сама открыла её и распахнула настежь, чтобы лишний раз в этом убедиться. И так и не закрывая, пятясь, дабы не сводить глаз с дверного проёма, как будто неуловимый преступник мог прошмыгнуть через него в любой момент, женщина подошла к телефонному столику, по счастью располагавшемуся тут же, в вестибюле. Последние психические силы её ушли на то, чтобы набрать номер брата и сесть прямо тут же, продолжая наблюдение за дверью.

***

Опустевший Литтл-Уинг. Ночное небо над головой, покрытое тучами, так что не видно ни звёзд, ни даже луны, и лишь её свет, приглушённый и рассеянный, накрывает вымерший городок в образе мистического фиолетового сияния. - Ваш приказ исполнен, нье! - радостному голосу Сиесты вполне соответствует улыбка бывалого садиста, только что получившего очередную порцию удовлетворения. - И как? - Она в ужасе, нье! - Мы... мы даже не ожидали, что она так испугается, нья! - тонкий голос второй сестры кажется мог бы выражать некоторое раскаяние, но приказы госпожи и радость от их успешного выполнения явно заглушали любые муки совести.

***

Звонок миссис Мардж застал семейство Дурслей рано утром, фактически ещё ночью, что не придавало хорошего настроения разбуженному Вернону, а после выслушивания невнятных всхлипов из трубки, его лицо и вовсе приобрело выражение неописуемой ярости. - Петунья, собирайся, мы едем к Мардж, у неё беда. - бросил он жене необычно грубо. - И ты, ублюдок, едешь с нами. - Гарри, также разбуженный дребезгом телефона, без труда понял, кому адресованы эти слова, которые дядя буквально прохрипел, сквозь сжатые зубы. В машину они садились молча. Мальчику хватило ума не задавать никаких вопросов. - Дорогой, а как же Даддли? Он там совсем один. - робко протянула супруга Вернона, когда они немного отъехали от дома. - Ничего, потерпит. Нечего ему смотреть... на это. - по счастью, разбудить Даддли среди ночи какому-то там телефону оказалось не под силу, так что у него не было возможности устроить скандал, что наверняка взбесило бы старшего Дурсля ещё сильнее. На месте Гарри не сразу смог поверить своим глазам: грозная тётушка, которая ещё вчера безо всякого страха унижала его семью, сидела заплаканная на полу, сжимая телефонную трубку, из которой слышались короткие гудки. Вернон принялся утешать сестру, и надо сказать - его уговоры помогли, так что уже в скором времени все присутствующие смогли узнать, что же именно произошло. К несчастью Гарри, поскольку с каждой новой подробностью лицо его дяди сменяло очередной оттенок, всё дальше отходя от естественного для людей цвета. Пожалуй, старший Дурсль был в таком гневе, в каком его мальчик раньше даже и не видел. Герой магического мира стал задумываться, что ему всерьёз может угрожать смертельная опасность со стороны обычного магла - дядя явно уже почти себя не контролировал. - Это ты устроил, мелкий паршивец! - прохрипел наконец он, когда рассказ подошёл к концу. - И не смей притворятся! Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. Массивная туша двинулась в сторону мальчика, но была остановлена весёлым голосом, раздавшимся со стороны двери, которую никто так и не подумал закрыть. - Это был не он! Слова, долетевшие со стороны двери, были произнесены лёгко и беззаботно, как будто говорившему не было никакого дела до крайне неприятной ситуации, разворачивающейся в доме престарелой собачницы. И именно безучастность в такой момент заставляла этот весёлый тон казаться жутким - вынуждая присутствующих почувствовать, что новое действующее лицо либо попросту безумно, либо достаточно контролирует ситуацию, чтобы вовсе ничего не боятся. Гарри медленно отвёл глаза от застывшего рядом с ним дядюшки, всё ещё держащего руки в недвусмысленно угрожающей позе, и перевёл их на нежданного спасителя. Лёгкие розовые ботиночки, чулки - взгляд поднимался снизу вверх - розовые кружева изящного платья, заставляющего обладательницу выглядеть на пару лет старше, миловидное лицо с насмешливой улыбкой, голубые волосы, украшенные бантом с розами. Гарри не сразу признал, что реальность именно такова, какой он её видит. Именно его школьная подруга была тем, кто отсрочил экзекуцию мальчика. В руке Эрика сжимала палочку, вытянутую в направлении Дурсля. - Я знаю точно. - девочка прищурилась и подняла конец палочки на уровень глаз, что отчего-то вызвало ассоциацию с дуэльным мушкетом. - Ведь это сделала я! Вернон пошатнулся, но следующий его шаг был уже куда более уверенным - и направленным в сторону юной ведьмы. - Тебе и всем вам, ненормальным, лучше бы стоило думать о том, что вы себе позволяете. - буквально прорычал разгневанный бизнесмен. - Иначе можете дорого поплатиться. - Вот как? - тут Гарри впервые понял, отчего некоторые считали улыбку Эрики жуткой. Знай он про существование такого термина, как "зловещая долина", то мог бы точно определить приёмы, применяемые девочкой: несимметрично перекошенное лицо, прищуренные глаза и чрезмерно широкая улыбка вынуждали мозг теряться и выдавать неблагоприятные прогнозы, создавая отвратительный и пугающий образ. Но и без этого знания мальчик ощутил зловещий холодок и отвращение, а ведь Эрика была одним из самых близких для него людей и юный волшебник даже предположить не мог возможность угрозы с её стороны. - Не думаю. - Вы же не хотите, чтобы поведала миру о кое-каких грязных приёмах, используемых Вами при ведении бизнеса? - Например, уклонение от уплаты налогов. Вы, вероятно, запутались, пытаясь разобраться в новом законе о налогообложении***? - её выражение стало ещё ужаснее, - именно потому сделка с господином Джонсоном была проведена задним числом. По счастью, у меня есть документы подтверждающие, что фактически взаиморасчёты были произведены уже после вступления в силу обновлённого акта о налогообложении на прибыль. - Чудесно, что я могу быть полезна обществу, предоставив подобную информацию, не правда, ли? - дядя Гарри остановился, но явно не собирался так просто отступать под напором шантажистки. - Или особенности вашей налоговой документации за май этого года. Вы провели не менее нескольких тысяч номенклатур так, как будто бы ещё действует классификация, не актуальная с декабря. К сожалению, в налоговом ведомстве "не заметили" Ваших манипуляций, но я рада буду указать им на эту ошибку. - Неужели этот закон так ударил по Вашему бизнесу, что пришлось совершить целых три правонарушения? Есть ведь ещё махинации в акте по списанию испорченной продукции, бумаги, однозначно указывающие её реальную стоимость у меня, кстати, также имеются. Вернон Дурсль чувствовал себя ужасно, мир начал плыть, а в голове помутилось, заставляя реальность почти посекундно окрашиваться синими всполохами. "Не иначе - инсульт. Эта ведьмовская тварь меня доведёт", со злобой и паникой подумал Вернон. - Но ведь это всё мелочи, не так ли? Подобные нарушения будут стоить Вам лишь пары штрафов, которые Ваша фирма не без труда, но выплатит. - А как насчёт подарка главе муниципального округа, вероятно за то, что именно в Вашей фирме в дальнейшем был закуплен инструмент для проведения нескольких строительных работ муниципального значения. Знаете, Вам не стоило так беспечно относиться к свидетельствам данного факта. - Это просто подарок. - протестующее промычал Вернон, судорожно пытаясь вспомнить, куда он положил корвалол и помогает ли тот при инсультах. - "Любые деньги, подарки или ссуды, предоставленные правительственному ведомству или государственному органу, считаются уплаченными или предоставленными и полученными нечестным путем в качестве поощрения или вознаграждения, как упоминается в действующем законе, пока не доказано обратное."**** - девочка была беспощадна, - Это уже серьёзнее. Боюсь, от такого потрясения фирма "Граннингс" уже не сумеет оправиться. - И в конце-концов, есть ещё кое-что. Ваш деловой партнёр, практикующий агрессивную политику финансового сдерживания*****. К несчастью для него, доказательства я нашла. Также, как и свидетельства того, что Вы имели представление о данной практике и поддерживали её, в целях сохранения финансовых отношений с названным. А это уже может повлечь за собой до двух лет тюрьмы******. - Нужно ли говорить, в какую неприятную ситуацию попадёт Ваша семья? На два года она останется без кормильца. Предприятие, являющееся единственным источником дохода, потерпит крах. А ведь ещё будет необходимость выплачивать немаленькие штрафы. - А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ужасный смех. Но Гарри было ничуть не жаль дядю. - Да я... Да я тебя... - униженный предприниматель собрался с силами и с недобрым видом поднялся с пола, на котором оказался к концу монолога Ведьмы. - Что? - в голосе Эрики явно была насмешка. Палочка вновь указывала прямо на главу семейства Дурслей. - Нам разрешено сами-знаете-что, если в опасности находятся жизнь или здоровье наше, либо наших друзей. Да и запрет, как видите, мне не слишком-то мешает. - Да кто тебе поверит? - бизнесмен цеплялся за соломинку, всё-таки, вполне вероятно, ведьма не до конца представляет, как работает правосудие в нормальном мире. - О, у меня есть некоторые знакомства. Я уже несколько раз сотрудничала с полицией, так что мой запрос они не оставят без внимания. - от ребёнка бы это звучало как неумелая ложь, но обычные дети не склонны решать проблемы, угрожая компроматом. Грозный вид Вернона мигом превратился в жалкий, как только он окончательно понял, что нахальную девчонку ему так просто не заткнуть. - Было бы ужасно, попытайтесь Вы причинить мне вред. - тон ведьмы стал испуганным, но было ясно, что это не более чем кривляние. - Я... я всего лишь хотела рассказать, как Вы были не правы. - выражение лица тоже поменялось, сделав её похожей на обычную маленькую, испуганную девочку. - Преступления это ужасно. Но Вы вдруг набросились на меня, принялись угрожать и попытались избить, лишь бы я молчала. Мой школьный друг Гарри всё видел, он может это подтвердить! - Как думаете, на сколько лет это потянет? - испуганное выражение вновь исчезло, перед дядей Гарри предстала Ведьма Правды во всей её красе. - Не пытайтесь портить жизнь мне или Гарри. Не пытайтесь отыграться на нём за это, или препятствовать его общению со мной или другими магами. А не то я разрушу жизни - Вашу и Вашей семьи. А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! - в этот момент она ещё меньше, чем когда либо, походила не ребёнка. - Гарри, идём! Гарри Поттер, надежда магического мира, последовал за своей подругой, молча обойдя пребывавших в шоке Дурслей. Что ж, теперь он точно знал, что про сбор компромата ведьма никогда не шутила.

***

Немногим позже, в доме Эрики, куда дети добрались на Ночном Рыцаре (Гари был поражён и немного укачан), состоялся интересный разговор. - Ты же слышал всё, что говорила тётка? Как, по твоему, я это сделала? - Эрика с любопытством обратилась к Гарри во время чаепития (любимое занятие молодой волшебницы, которое мальчик с мукой и ужасом терпел). - Э... При помощи магии? - Гарри не совсем понял вопрос, как и то, что хотела сказать им подруга. - Конечно же нет. В решении загадки не может быть магии, иначе стоящего детектива не получится. - Так это - детектив? - ситуация начала входить в понятное мальчику русло. - Конечно. Подлинная тайна. - Значит - никакой магии? - Гарри задумался. - Совершенно верно. Для совершения этого преступления я не использовала какой бы то ни было магии. - Ты называешь собственные действия - преступлением? - А разве это не так? - Эрика прищурилась. - Есть преступные действия. Есть преступник. Есть мотивы. И тебе необходимо разгадать, как был совершён трюк, делающий преступление "невозможным", иначе придётся признать, что преступник - ведьма и расписаться в своей некомпетентности как детектива. - С этим я точно не могу смириться! Никаких ведьм! - мальчик улыбнулся, вспоминая их вечные споры. - Тогда начнём с главного входа. Ты вполне могла скопировать ключ, когда миссис Мардж отвлеклась, либо воспользоваться отмычкой. - Ничего подобного. Это звучит странно в реальном мире, но давай примем ограничения, чтобы сделать игру интереснее. Существует только один ключ от входной двери. Ключ невозможно скопировать или каким-либо образом подделать. Открыть или закрыть входную дверь можно только при помощи этого ключа. Мальчик-который-выжил этого не слышал, но над домом гриффиндорки разнёсся тихий, мелодичный смех. Примечания: * - Ведьмы общаются на японском языке, видимо потому, что он является родным для Бернкастель и Лямбдадельты, так что здесь Эрика перешла именно на английский. ** - Шибари - японское искусство эротического связывания, элемент БДСМ-игр. *** - Закон о налогообложении на прибыль, 1992 г. **** - Закон о предотвращении коррупции, 1889 г. ***** - Закон о розничных ценах, 1976 г. ****** - Закон Великобритании об уголовном праве, 1967 г.