Кризис среднего возраста по-шамански

И зачем она так неудачно села? Знает же, что кресло напротив окна, и каждый раз в него садится. Кажется, еще немного, и этот свет убьет ее. Почему он такой яркий? А еще этот противный жалующийся голос. О Духи, как же болит голова! — Вы понимаете, что отвечаете за своего призванного? Он опозорил моего сына! Что он себе позволяет? Куда вы смотрели?! И так далее и так далее. Уже полчаса разоряется, что его младшенького сыночка обесчестили. И не стыдно приходить к ней с такими претензиями? И ведь никак не заткнется. Что он хочет, чтобы она сделала? — Какой-то призванный паршивой шаманки… — продолжал отчитывать ее посетитель. Все, она и так долго терпела! Это она-то — паршивая шаманка? — Слушай ты, вонючий пень! Если это так важно, чтобы задница твоего сыночка оставалась нераспечатанной, объяснил бы ему, что не надо тогда подставлять ее всем желающим. Сам лучше смотри за своим поганцем. А теперь проваливай, если не хочешь, чтобы «паршивая» шаманка нашаманила на тебя ярость Духов. Или не позвала своего призванного, чтобы он и твоей задницей занялся. Мужик наконец-таки замолчал. Ах, как же хорошо, благословенная тишина! — Да как вы смеете… Я буду жаловаться! Да вы… ты… Шаманка! — последнее слово он произнес как оскорбление. Интересно, с чего ей оскорбляться, на правду не обижаются. Поэтому Назире гордо приосанилась, насколько это возможно при таком жутком похмелье, и молвила: — Да, я шаманка! А ты пошел вон из моего дома. Жалующийся, поняв, что не добьется раскаяния в этом доме, не менее гордо поднялся и направился к выходу. Зачем он вообще приходил? Проклятье, увидит Каяна в следующий раз — яйца ему раздавит. Почему резвится он, а жалобы выслушивает она? И это уже не в первый раз. Слегка покачиваясь, Назире подошла к календарю. Попыталась вспомнить, когда последний раз отрывала от него листочки. Но для этого надо знать, какой сегодня день. А это проблематично. Да уж, гоблинский самогон — это тебе не шутки. Надо бы с ним поаккуратнее. Или хотя бы пить в компании, а не в одиночку, как она в последнее время. Хотя, вроде бы, кто-то заходил к ней, дал что-то поесть, попричитал и ушел. Но это ей могло и привидеться в пьяном бреду. Духи, как же изо рта воняет. Или это от нее целиком? Видимо, пришло время душа. Хорошо, что Сай в свое время увлекся нововведением какого-то переселенца из другого мира и устроил у них в доме «систему канализования». Вода теперь текла, когда хочешь — просто покрути вентили. Со временем такие штуки устроили у себя многие жители Свободных Земель. А в Столице даже появились дома в три-четыре этажа, куда исправно поступала вода, и туалеты были на каждом этаже, и не надо было бегать «до ветру». Говорят, местная диаспора гномов на похоронах переселенца так рыдала, что бороды выжимать можно было. И неудивительно, мозговитый Михалыч (имя-то чудное какое) раскрыл много тайн и секретов своего мира, женился на гномке и организовал компанию по установке таких систем. Между прочим, дело его процветало и по сей день, и компания «Михалыч Корпорейтед» была одной из самых богатых во всем мире. Название придумал сам переселенец, но почему-то каждый раз безбожно ржал, когда слышал его. Как всегда при воспоминаниях о Сае в груди кольнуло. Но не так, как в первые годы после его смерти. Теперь, пожалуй, такая реакция ее даже радовала. Все-таки она живая, и не забыла, как чувствовать. И даже частые запои этого не изменили. *** После бодрящего душа и завтрака, состоящего из вареного яйца, чудом найденного в погребе, Назире чувствовала себя немного посвежевшей. И теперь, сидя на травке и любуясь на речку, даже наслаждалась солнечными лучами. Возможно, хорошему настроению поспособствовала найденная бутылочка эля, которую она медленно попивала и наслаждалась крайними летними денечками. Красота! — Добрый день, прекрасная… эээ… просто незнакомка. Назире, прекращай пить, скоро будешь на тролля похожа. — Да ладно, до тролля мне надо вырасти еще раза в два: в вышину и ширину. Хотя нет. В ширину, пожалуй, еще больше, — Назире протянула присаживающемуся брюнету бутылку эля, которую он тут же пригубил. Они немного посидели, помолчали, наблюдая, как молоденькая орчаночка, матерясь, ловит паласы, которые уносило течением вместе со старым помостом, который все-таки не выдержал и развалился. — Назире, что случилось? Раньше ты хотя бы выходила из своих запоев. А теперь пропала на целый месяц. Ты хоть ела что-нибудь все это время? Судя по тому, что она ни крошки не нашла в доме, чем-то питалась. Постойте-ка, Повелитель сказал, месяц. — Месяц? Это что же, сейчас… — Сейчас уже осень! И я хочу знать, отчего мой Девятый советник пьет, как престарелый гоблин, игнорирует советы и не выполняет свои обязанности? «Престарелая» — вот оно слово, лучше всего описывающее ее состояние. — Я… я и сама не знаю, — Назире тяжело вздохнула и поняла, что надо с кем-то поделиться. — Вроде бы, все хорошо. Жива-здорова. Мы ни с кем не воюем. Дар со мной, Духи от меня не отвернулись. Со мной сильный призванный. Дети живы-здоровы, каждый занимается любимым делом. Но с другой стороны, сыновья разъехались… Мать им не очень-то и нужна теперь. Но это и правильно, не могут же они за мою юбку цепляться… Внуков мне не делают… И даже этот призванный шатается где-то, и хозяйка ему не особо-то и нужна. Назире замолчала. Понимая, как глупо для правителя такой большой страны звучат ее слова. Но ничего поделать с собой не могла. Она чувствовала жуткую усталость от людей вокруг. От чувства, что вроде бы рядом друзья и родственники, но все равно одиноко. От самой себя. Однако Повелитель не прерывал ее, и через некоторое время Назире, совершенно не выглядевшая на свой возраст, продолжила: — Понимаешь, вокруг все меняется. На днях… ну в смысле месяц назад, я встретила одного старика. А ведь я его помнила совсем маленьким, он пытался подглядывать за мной в бане. А теперь его внуки выглядят старше меня. Все растут, взрослеют, старятся, умирают… Одна я, как застыла… — Ну не ты одна. Вокруг много тех, кто живет намного дольше людей. — Да я понимаю, но… Повелитель прекрасно понимал. Назире переживала свою человеческую жизнь. Если бы у нее не было шаманского дара, она давным-давно бы покоилась в могиле рядом с любимым мужем. Хотя нет, пожалуй, в этом случае они бы даже и не встретились. А он предупреждал шаманку, когда та выходила замуж за смертного. Да и помимо Сая, большая часть друзей и знакомых Назире была смертными, с не очень длинным сроком жизни. Конечно, ей сейчас тяжело. Пожалуй, надо бы развеять немного своего советника и друга. Тем более у него есть кое-какие идеи. Да и одно из предсказаний Провидца… — Так, Назире, кончай хандрить! В понедельник я собираю совет. Ты обязана там быть. Надеюсь, не допилась до того, что забыла, что ты мой Девятый советник? *** О Духи, будь проклят тот миг, когда Повелитель решил проведать ее и прекратить затянувшийся запой. Она бы сейчас не мучилась в неудобном платье и не была вынуждена натянуто улыбаться. Назире как наяву вспомнила их разговор на берегу реки. Повелитель пытался ее утешить, говорил про то, что ей надо побольше общаться с теми, чья жизнь намного дольше человеческой. Что надо смириться с тем, что вокруг многие будут умирать. А если она не может взять себя в руки, то ей самой впору в могилу ложиться. Тогда ей россказни Повелителя показались разумными. Может, поэтому на совете она, не раздумывая, согласилась присоединиться к делегации в Светлоэльфийские земли. Назире в который раз подумала, что Повелитель знатный манипулятор. Вот и не хочешь, а сделаешь, как он скажет. Причем вроде как он и не приказывал. Можно было упереться и отказаться, но почему-то Назире не сделала этого. Пожалуй, единственный плюс данной поездки, она точно перестанет так пить. Воистину, лекари не зря утверждают, что алкогольные излишества притупляют остроту ума. Надо знать меру, а то ее еще куда-нибудь пошлют с дипломатической миссией. И это ее-то? Которая читать и писать научилась только после рождения первого ребенка. И то, только потому что Сай настоял, да и делать в беременность и после родов особо было нечего. Ее первенец оказался на удивление спокойным малышом. Назире пригубила вино. Оно было шипучим и щекотало нос. Все-таки светлые эльфы такие странные. Даже алкоголь у них не как у нормальных. Но все равно вкусный, сжалилась Назире над эльфийскими виноделами. Марьян беседовал с хозяйскими советниками. Он был за главного в этой поездке. Марьян был отличным дипломатом, и Назире была согласна со сплетниками, которые пророчили ему место Четвертого советника, после того, как нынешний уйдет на покой. Поэтому шаманка до сих пор не понимала, зачем все-таки Повелитель велел ей присоединиться. Она лишь присутствовала на встречах и выполняла работу секретаря — принеси, унеси бумаги, запиши, внеси изменения в договор. Не то, чтобы Назире было трудно справиться с этими поручениями, но ситуация получалась странной. Повелитель, конечно, сказал, чтобы она развеялась, но все равно сомнительно. Хотя Повелитель такой непредсказуемый, что вполне может оказаться, что именно для этого и послал ее. Поэтому Назире стояла в непривычном платье посреди светлоэльфийской аристократии и пила знаменитое эльфийское вино. Оставалось только радоваться, что трехдневная поездка подходит к концу, и сегодня она последний раз мучается в этом проклятом платье и нижнем белье. Кажется, последнее натерло ей в таких местах, о которых в приличном обществе не говорят. По привычке она наблюдала, как двигаются присутствующие эльфы и неэльфы, отмечая про себя, кто воин, а кто маг, и с кем она бы справилась в бою, а с кем постаралась бы боя избежать. Назире понимала, что это не совсем уместные мысли для юной особы на эльфийском балу. Шаманка фыркнула. Надо же, как Марьян ее неоднозначно представил. Теперь все думают, что она либо любовница Повелителя, либо самого Марьяна. Мысль не оскорбляла, а скорее смешила. В юности она, конечно, бы вспылила, послала Повелителя и гордо удалилась в закат. Но время глупых и показушных поступков прошло, хвала Духам. Иногда, вспоминая себя в юности, особенно до замужества, Назире недоумевала, как ее никто не прибил со злости. И как вообще Сай ее полюбил? Видимо, Духи сжалились над своей служительницей и решили подарить немного счастья. Так, за раздумьями, потягивая вино, перекидываясь незначащими фразами с окружающими, Назире и провела этот вечер. — Ну как тебе у эльфов, Назире? — к ней подошел Марьян. — Вино странное, но вкусное. Он хмыкнул. Он и не сомневался, что именно шаманка оценит в первую очередь. Повелитель проинструктировал его перед поездкой. Марьян в свою очередь предупредил слуг, чтобы в ее комнатах убрали алкоголь. Так что, получается, Назире сегодня пьет впервые за месяц. Марьян покосился на задумчивую спутницу. Красивая чертовка. Причем сразу и не скажешь. А вот чем дольше смотришь, тем больше отмечаешь маленький вздернутый носик, пухлую нижнюю губку, упрямый подбородок, приятные женственные формы. Какой же все-таки Сай был счастливчик! Вся эта красота любила его до самой старости и любит даже после смерти, с неприязнью отметил Марьян. Признаться, он надеялся «углубить» знакомство, но как назло эльфийские зануды решили согласиться на поставки магических амулетов и пришлось оговаривать условия сделки, предоставив Назире самой себе. Единственное, что радовало, она так и была одна и на заигрывания не отвечала. Возможно, вот он, его звездный час. — Ну, а как тебе дворец? — Красиво, конечно, но слишком помпезно что ли. Да и город такой же. И представь, все такое прям красивое, вылизанное, а канализации практически нигде нет. Непрактично! Марьян хмыкнул. Да уж, для Назире практичность превыше всего. — Уф, и наконец-таки все закончилось. Завтра домой. — Еще не совсем, сейчас начнется неформальная часть бала. Танцы и веселье. В основном, остается молодежь, — Марьян как можно ослепительнее улыбнулся шаманке. Назире скептически приподняла бровь. Веселье и светлые эльфы не вязались в ее голове. Как по ней, так намного веселее с наемниками-орками пить бормотуху и играть в кости. Марьян собрался пригласить Назире на танцы, но тут его отвлекли. Проклятье, опять этим старикашкам что-то нужно уточнить. Все-таки длинный срок жизни накладывает отпечаток на ее ритм. Как же долго эльфы принимают решения. Неудивительно, что люди пару сотен лет назад отбили у них (и у светлых и у темных) значительный кусок земли, который сейчас все знают, как Девятое Королевство. Когда Марьян обернулся предупредить Назире, ее уже не было. *** Назире хотела пройти в свои комнаты и лечь спать. Однако снова запуталась в многочисленных дворцовых коридорах. И вот она нарядная и немного опьяневшая (коварные пузырьки), стоит и любуется на пляшущих эльфов. И не эльфов, если присмотреться. А тут как раз пропорхнул подавальщик, и Назире снова потягивала шипучую жидкость. Признаться, настроение у нее было преотличное. То ли ей действительно надо было сменить обстановку, то ли, наоборот, она рада, что завтра домой. Возможно, это все действие эльфийского вина. Но как приятно почувствовать себя снова молоденькой девушкой и ловить на себе заинтересованные взгляды. Возможно, это только сейчас, а завтра она снова окунется в свои серые будни, но надо ловить момент и отвлечься. Тем более здесь ее никто не знает, и навряд ли она еще раз приедет в Светлоэльфийские земли. Назире оглянулась, подмигнула парочке кавалеров и уже немного расстроилась, что не умеет танцевать, как вдруг ее тронули за локоть. — Прекрасная леди не желает потанцевать? Шаманка обернулась и встретилась с веселыми зелеными глазками. За руку держал ее совсем молоденький паренек. Хотя Духи раздери этих эльфов, скорее всего он постарше ее будет. Но интуиция подсказывала, что незнакомец все-таки очень молод. И симпатичный. Назире вспомнила его. В первый день, когда она запуталась в дворцовых коридорах, он проводил ее до зала совещаний. А вчера за ужином пару раз ловила его заинтересованный взгляд. Назире понимала, что ей до леди, как до Ксинатии раком, но было приятно. — К сожалению, прекрасная леди не танцует. — Почему же это? Вы уже устали танцевать? — Нет. Должна признаться, я не умею. — Хм… — паренек нахмурился, от чего на лбу у него появилась складочка. — А как насчет того, чтобы поучиться? — И кто же тот смельчак, кто осмелится меня учить? — Назире понимала, что ее банальнейшим образом клеят, не выдержала и рассмеялась. Парень разулыбался и протянул ей руку. *** Шумные вздохи, казалось, были слышны на другом конце города. Губы незнакомца были мягкими и нежными. Целоваться после столь длительного перерыва было невыносимо приятно. Издалека доносились звуки музыки, говорившие о том, что бал в самом разгаре. Эх, а как все чинно-благородно начиналось. Они немного потанцевали. Потом эльф решил ей показать сад (ночью!). Читал какие-то стихи и говорил, как прекрасны ее глаза, плечи и все остальное. Признаться, для Назире это было в новинку. Хоть они с Саем и любили друг друга, но комплименты делали редко. Скорее, они вечно подшучивали друг над другом. И шутки были не всегда добродушными. Под каким предлогом согласилась посетить комнату спутника, она так и не поняла. Только похихикала над жутко покрасневшим и заикающимся юношей. Назире запустила пятерню в роскошную рыжеватую гриву эльфа. Он тихонечко застонал. Руки блуждали по ее груди и бедрам. Шаманка оторвалась от влажных губ и переключилась на ушко. Для второй стороны это было последней каплей, парень потянул ее вглубь комнаты. Путаясь в ногах и раздеваясь на ходу, они наконец-таки добрались до кровати. Ночь была дикой и изматывающей. И Назире совершенно не обратила внимания ни на лихорадочные суетливые движения эльфа, ни на его влюбленный взгляд, которым он одарил ее, когда она с громким стоном, утомленная, откинулась на подушки. Проснулась Назире затемно и мысленно обругала себя. Это надо же, не только пойти в комнату к совершенно незнакомому эльфу, но и после всего уснуть. Хмель отступал, и она чувствовала накатывающее раздражение на свою безалаберность. Хвала Духам, любовник утомился и крепко спал. Он даже не шевельнулся, пока Назире в спешке одевалась и покидала спальню.