Ради нее

- Виолетта, кто дал тебе право копаться в моих вещах? - тут же задала вопрос русая. - Анджи, ты не обязана была это делать ради меня, я и сама бы разобралась, - Виолетта так и не сдвинулась с места. - Я не понимаю тебя, - устало ответила Анджи. - Я о контракте. - Ах, и об этом ты в курсе, - прикрыла глаза Сарамего, теперь ей было стыдно. - Почему ты ничего мне не сказала? - Виолетта склонила голову вбок, упорно смотря на тетю. - Потому что не хотела, чтобы у тебя были проблемы, чтобы тебя увозили, ты ведь обрела здесь все, - Анджи села на кровать и закрыла руками лицо. - Он бы не увез на этот раз. Мне уже достаточно лет, чтобы самой принимать решения! - Виолетта развернулась, чтобы уйти, но вдруг сказала, - Знаешь, мне жаль тебя, - девочка кинула на кровать комплект белья, - Делай как хочешь! - затем она покинула комнату тети. Анджи психанула и кинула в дверь подушку. Вот же Виолетта! Умеет же все испортить! Посмотрев так несколько минут на комплект, который оставила Виолетта, Анджи все же приняла решение пойти к Герману. Все же они нуждаются друг в друге. Но теперь все будет гораздо осторожнее. Будуче уже готовой, Анхелес посмотрела в зеркало и вышла из комнаты. Дойдя до комнаты Кастильо, она прислонилась к двери и прислушилась. Ей нужно было, чтобы Герман был там. Для сюрприза. Ей не хотелось быть первой там. Так что, уловив шорохи по ту сторону двери, сеньорита улыбнулась и вошла. Герман только что вышел из душа. Его волосы были мокрые, по коже стекали капельки воды, прям до линии полотенца. Они замерли на месте, заметив друг друга. Она у двери комнаты, а он на выходе из ванной. Опомнившись, Сарамего закрыла дверь и не успела она обернуться, как тут же оказалась в объятьях Германа. Он смотрел в ее зеленые глаза и нежная улыбка появилась на его губах. Анджи последовала его примеру. Погладив ее по щеке, тыльной стороной руки, мужчина приблизился и поцеловал девушку. Анджи облегченно вздохнула, почувствовав губы любимого на своих. Он так нежно ласково целовал, заставляя забывать о всем плохом. Медленно так, пара переместились на кровать. Герман уже успел раздеть любимую и сейчас стягивая последнюю часть одежды, начинал ласкать ее своим языком. После первого оргазма, который Герман доставил своей любимой языком, они поменялись, Анджи перевернулась и скинула с него полотенце. Лежа на нем, девушка посмотрела в его глаза, в которых читалось счастье, любовь, нежность, она припала к его губам. Медленно, перешла к шее, поставила там несколько засосов, потом все ниже, по груди провила языком сырую дорожку и вновь стала целовать каждую клеточку, вновь спускаясь ниже. И Герман хотел же ее остановить, он понимал, что она хочет сделать, и не хотел ее унижения. Она итак завела его уже своими прикасновениями им поцелуями и кажется, в любой момент он может кончить. А когда она взяла его в руки и потерла немного, не выдержал, дернул за руку на себя и повалил. - Не надо так, - хрипловато прошептал он. - Почему? Ты доставил мне удовольствие, теперь моя очередь, - Нет, не хочу, чтобы ты это делала. - Ты меня не хочешь, что ли? - Анджи отстранилась от его груди и села на его живот. - Что ты, я очень тебя хочу, только не хочу минет. Правда, милая моя, - Герман боялся, что она обиделась на него, ведь девушка, смотрела на него в упор, закусив губу и о чем-то задумавшись. - Я хочу быть сверху, - вдруг заявила русая. - Что? Сверху? - Герман удивленно улыбнулся. - Да, потому что сколько бы у нас не было, везде руководил ты. Что дома всегда сверху, что в отеле, да где бы мы не были, в отеле, в ванной, в кабинете, руководил всем ты... - Я понял, - не дав договорить любимой, Кастильо сел и поцеловал девушку, Анджи обвила его шею руками, а Герман обнял ее за спину. Поцелуй перерос в страстный и Герман решил действовать не отрываясь. Приподняв легонько за бедра Сарамего он усадил ее на свой агрегат. Анхелес шумно выдохнула, когда почувствовала его внутри. Горячая плоть тесно заняла стенки ее влагалища. Она опустилась до конца и крепко прижалась к Герману. Ему так нетерпелось войти в нее и вот, когда она погрузилась в него полностью, то показалось, что этого ему не хватало так давно. Анджи резко отстранилась и толкнула любимого на кровать. А сама улыбнулась и начала двигаться. В отличии от Кастильо, Сарамего не спешила, двигалась медленно, и хотя мужчина сгорал от желания, страсти и любви, ему нравилось это. Нравилось смотреть, как она движется, как выгибает спинку, сжимает его руку, стонет. Наконец, девушка стала быстрее скакать, а Герман помогал ей, придерживал за бедра и направлял движение. И вот, последние толчки, уставшие, потные. Пара вместе кончает и русая падает на любимого, востанавливая дыхание.