Ради нее

- За что ты так со мной? - спросила Сарамего поднимаясь с пола. Она была вся растрепана, избита, в последствии жестокого насилия. - За то, что рассказала Виолетте все, - грубо процедил Кастильо, застегивая пуговицы на рукавах рубашки, а затем заправил ее в штаны и надел туфли. - Я не рассказывала ничего Виолетте, она сама нашла контракт, - по щекам девушки текли слезы, которые обжигали щеки, после сильных пощечин. - Твои проблемы, я предупреждал, что если об этом узнает кто-то, ты будешь расплачиваться... Сейчас она смотрела на него и не узнавала того, кого любила все это время. Перед ней стоял совсем другой Герман. Злой, жестокий, страшный мужчина, от которого уже не знаешь, что ожидать. Анджи опустила голову на колени и тихо заплакала. А брюнет безразлично посмотрел в ее сторону и ушел, хлопнув дверью. Теперь Анхелес позволила себе разревется в голос. А спустя уже два часа русоволосая девушка собирала в спешке вещи. Бросая все скомкано, Анхелес бегала по комнате и молила, чтобы Кастильо не зашел к ней вновь. Быстро нацарапав на листе бумаге прощальные строчки для любимой племяшки, сеньорита прочитала ее и вдруг скомкала. Нет, Виолетта даже не прочтет ее, не нужно. Последний раз оглядев комнату, ставшей уже любимой, девушка покинула ее. Тихо спустила чемоданы на первый этаж и занесла в кабинет все подарки Германа, за их счастливый период. Затем взяла чемоданы и покинула дом, изчезнув из их жизни навсегда. Виолетта вернулась домой сейчас очень взволнованной. Дом встретил впервые ее страшной тишиной. Ноги зкдражали, сердце бешено колотилось, подсказывая, что произошло что-то страшное, что уже произошло и чего не вернуть. - Папа! Анджи! - по очереди позвала шатенка своих родственников, но никто не отозвался. Тогда Вилу зашла в кабинет отца. Его там не было. Поднявшись в комнату тети, Виолетта тоже не обнаружила ее. Подумала самое худшее и направилась в комнату отца. Там вот было самое неожиданное. На кровати спал взъерошенный Герман, громко храпя. По всей комнате стоял запах перегара. Дышать было не возможно, поэтому девочка закрыла нос рукой. Немного осмотрелась Ви и заметила пару бутылок. Теперь было ясно половина, оставалось только узнать причину пьянки...АНДЖИ? ... Быстро забежала обратно в комнату тети и открыла все шкафы. Да, ее догадки подтвердились. Все было пусто, никаких признаков, что здесь жила ее любимая тетя. Только заправленная кровать, свежие цветы в вазе на столе, и смятый листок на полу. Девушка подняла сверток и развернула. На первой строчке красовалась красивым почерком ее собственное имя. Значит, письмо было ей, но почему Анджи сначала написала, а потом зачеркнула все? Почему не отдала ей? Слишком много вопросов было сейчас у младшей Кастильо и узнать она решила напрямую у сеньориты Сарамего. Зашла в свою комнату и набрала номер Анджи. - Анджи, тебе Виолетта звонит, - в гостиную вошел Пабло с звонящим мобильным телефоном. Русая сидела на диване, подогнув ноги под себя и накрывшись пледом, а в руках у нее была кружка с любимым шоколадным напитком. Услышав речь ее друга, девушка без каких-либо эмоций,взяла протянутый ей телефон, и сбросила вызов. - Анджи, нельзя так! Может быть она хочет помириться? - Пабло хотел помочь подруге. Он видел, как страдает его подруга, как ей тяжело. Также Галиндо знал, что она сдерживает свои эмоции, пытается держать себя спокойно, уровновешенно, и видел, что она скоро сорвется. - Мне все равно, я больше не хочу иметь дело с этой семьей, не встречаться с ними, не разговаривать, не видеть их! - Сарамего сделала руками запрет и отвернулась. Пабло так и не знал, что там произошло, что сделали Виолетта с Германом. Он встретил ее у своей двери с чемоданом. Русая вся продрогла от холода и стояла свя в слезах. Без лишних слов, мужчина завел свою знакомую в дом и обнял. Анджи прижалась крепче к другу и зарыдала в голос. Брюнет принялся успокаивать девушку. Сейчас же, сеньор Галиндо решил вернуться к теме, почему Сарамего здесь и не хочет больше знать свою семью? - Анджи, может быть, ты расскажешь, что произошло у Вас? - аккуратно спросил друг. Русая вновь заплакала и Пабло пришлось подсесть к подруге и обнять, чтобы успокоить. Прошло несколько минут и девушка успокоилась. Собралась с силами и начала: - В общем, все началось с того, как я подписала контракт..- и закончила на печальном: - Он жестоко изнасиловал меня... Сейчас два человека сидели в гостиной и молчали. Каждый думал о информации, которая сейчас прозвучала. Анджи теперь чувствовала себя стыдно перед другом. Она сидела поджав губы и опустив глаза на пол. А Пабло просто был в шоке. Они все это время общались, но мужчина не интересовался последнее время личной жизнью подруги, а как оказалось, зря. Если бы спросил, если бы знал, то не позволил бы так обращаться с Сарамего. Ему было обидно за подругу и больно. Вспоминая некоторые случаи, Пабло теперь понимал ее психи, срывы, полеты настроения. Смотря сейчас на свою подругу, сеньор видел, что теперь ей хуже еще больше. Он не сердился на нее, по крайней мере теперь. Вновь обняв русую, Галиндо прошептал, - Все наладится, все будет хорошо... Русая слабо улыбнулась, не веря в слова друга, но была рада его поддержки. - Спасибо, - только и смогла ответить та, проронив еще пару слез. На сердце стало спокойнее, понимая, что Паблитто не осуждает ее.