Ради нее

Как мы не пытаемся избежать каких-то событий, или людей, судьба сводит нас с ними в различных ситуациях, при разных обстоятельствах. Мы не знаем, к лучшему это или нет, мы просто принимаем это; положительно или отрицательно, молча или болтливо, спокойно или эмоционально. В нашем случае, судьба свела двух людей: сеньориту Сарамего и сеньора Кастильо в одном закрытом помещении, на 11 этаже, случайно... Анхелес встала как обычно утром, сделал все водные процедуры и оделась. Думала пойти сейчас приготовить завтрак для своего друга, но зайдя на кухню, заметила записку. "Дорогая, Анджи, ушел пораньше, в студии дела. Пожалуйста, как освободишься, сходи заплоти за квартиру, сегодня последний день, деньги в тумбочке. " - такое вот послание. Анджи закатила глаза, нисколько не удивленная этим. - Ну, Пабло, как обычно все до последнего ждет, а потом делает, - усмехнулась русая и посмотрела на часы, - Через полчаса пойдем, - дала себе установку, и стала готовить завтрак девушка. Герман только вошел в кабинет, как его окликнул Ромальо. - Герман, ты хоть знаешь, что у тебя большой долг перед банком? - наехал сеньор Лисандро на бизнесмена. Тот сразу сморщился, вспомнив, что еще месяц назад, перед тем, как ушла Анджи, как они поссорились с дочкой, он собирался в банк, чтобы погасить долг. - Ромальо, прости, я честно собирался месяц назад, но столько всего тогда произошло, я и забыл, - лицо Кастильо вмиг стало грустным. Ромальо ничего не знал, что произошло у его друга. Знал только то, что он поссорился с Виолеттой. - Герман, это конечно не мое дело, но что все же произошло у Вас с Анджи? - Ты совершенно, прав, это не твое дело, - он собрал все платежки и положил их в кейс, - Я поехал платить, - брюнет вышел из своего кабинета и хлопнул дверью. А нашему сеньору Лисандро только и оставалось догадываться, что произошло между парой такого, что впервые, Герман не хочет говорить об этом и так уходит. Светловолосая девушка, в спешке шла к лифту, который уже закрывался. Зная себя, и то, что на своих высоких туфлях, она уже не успеет, так как упадет или подвернет ногу, Анхелес крикнула, смотря под ноги: - Подождите! - мужчина, который стоял в лифте, взглянул в закрывающиеся створки и заметив, девушку, быстро нажал на кнопку. Возможно, если бы Герман знал, кто эта дама, не стал бы останавливать лифт, но так, как девушка смотрела все вниз, и даже, когда заходила в лифт, он решил подождать, и когда "незнакомка" встала позади его, мужчина нажал на кнопку первого этажа. - Спасибо, - скромно сказала Сарамего, наконец, подняв голову. Ее взору предстал мужчина лет 30-35, брюнет, широкие плечи, стройный, а про себя отметила, что даже наверно тело накаченное. Давно сеньориту уже не посещали такие мысли, да и вообще, она не обращала внимание на мужской пол. А что же было с Германом? Это робко сказанное "Спасибо" его ввели в ступор. Такая манера общения ему была очень хорошо знакома, и сейчас напомнила только о боли в сердце, что так тщательно пытался Кастильо заглушить. Он боялся обернуться, боялся, что там стоит она, вся такая гордая, красивая, безумно милая, а самое страшное, чужая уже. Мужчина сморщился, а потом посмотрел на дисплей, который указывал этаж, был всего 15 этаж. И кто дернул его поехать именно в МФЦ платить. Сжал кулаки и решил еще пару фраз произнести, - Вам на первый? - тут вот Анхелес замерла, услышав этот грубоватый голос. Всем телом вжавшись в заднюю стенку лифта, Сарамего старалась держать себя в руках, и молить о том, чтобы это был не он. Она так и не ответила на вопрос, заданный "незнакомцем", отчего тот и решил обернуться. В этот момент лифт и остановился, запищав неприятно и оповещая пассажиров, что они непланово совершили остановку . А пассажиры даже не обратили внимание на это. Анджи смотрела со страхом на Германа, а тот не мог сдержать улыбки, наконец встретившись с ней. Как же она изменилась. Синяя строгая блузка очень шла ей, также, как и атласная юбка-карандаш, черного цвета. - Ну, здравствуй, - уже более мягко, произнес бизнесмен, сделав шаг навстречу ей, Анхелес даже не удосужилась ответить. Герман все понимал, и не ожидал от нее другой реакции. - Анджи, прости меня, - решился сделать еще один шаг к ней. Русая все также молчала, уже повернув голову вправо и разглядывая пол лифта. - Я сорвался, прости, я не должен был так делать, - он сделал последний шаг и оказался уже рядом. Осмелился взять рукой за ее подбородок и поднять голову, но сеньорита все также отказывалась смотреть на бывшего. Тогда Кастильо повернул ее лицо, решив посмотреть в ее красивые зеленые глаза, но и тут неудача, сеньорита зажмурилась. Мужчина вновь улыбнулся, всматриваясь в ее лицо, забытые нежные черты лица. Алые губы подрагивали, вместе с густыми черными ресницами. Хотелось немедля ее поцеловать, почувствовать вкус любимых алых губ, хотелось все вернуть одним щелчком пальцев, стереть все ошибки. Герман уже поднял руку, чтобы погладить ее по шелковистым волосам, но вдруг остановился. Понял, пока он не заслужит ее прощение, то не имеет право прикасаться и пальцем к ней. А ведь так хотелось заключить в объятья. Отстранился и отошел вновь на место, где стоял. Анджи открыла глаза, рассматривая его спину. - Похоже, мы застряли, - его уже раздражало это молчание, складывалось впечатление, что сеньорите Сарамего пофиг. Или же это принцип, молчать даже при ЧП, - Да не молчи, скажи хоть что-то?! - вспылил Герман обернувшись. Анджи скривила рот, но уже осмелись ответить. - И что? Мне некуда торопиться, - Мм, вот как, - Герман по-деловому подошел к ней и рукой оперся о стенку лифта, преградив выход, - Мне в принципе, тоже. Тогда у нас есть время поговорить, - русая хмыкнула. - Время есть, но желания у меня нет, - Анхелес уже не боялась его. Она смело убрала его руку и отошла к кнопкам. Стала пытаться что-то придумать, чтобы выбраться. - Что, выбраться понадобилось, да? Все, лишь бы не разговаривать, ох, Анджи, не меняешься! - Герман улыбнулся и встал взади нее. Вдруг повеяло духами от русой, те самые, которые однажды подарил бизнесмен. - Не думал, что ты пользуешься этими духами, - тут вот Анджи, не Анджи, если не сьязвит. - Просто другие, нормальные кончились, - тут вот мужчина не выдержал, резко развернул бывшую и впечатал в стенку лифта, что тот аж качнулся. - Не ужели в наших отношениях не было ничего хорошего, светлого, что можно было помнить? - с горечью в голосе произнес Кастильо. Анджи наконец смело посмотрела в его глаза и ответила также смело. - Все что было, ты перечеркнул тем вечером! Вспомни, сколько я умоляла тебя не делать этого, но ты был так жесток со мной, принуждал, насиловал, бил. Как после этого мне к тебе относиться, как помнить хорошее? - тут вот в глазах сеньориты блестнули слезы. Кастильо опустил любимую и отвернулся, коря себя в своих ошибках, за тот случай и за то, что вновь довел ее до слез. Анджи повернулась к стенке, прислонилась лбом к холодному железу и заплакала тихонько. Герман не мог вести себя холодно и отстраненно. Он подошел и обнял любимую, которая в ту же секунду стала выбираться. - Тише, милая, я не сделаю тебе ничего плохого, - видя, что бесполезны ее пытки выбраться, она уткнулась в него и зарыдала больше. Вновь раздался писк и лифт дернулся, Сарамего крепче прижалась к телу любимого, от ужаса. Вскоре лифт продолжил движение. Тут вот девушка отстранилась и стала приводить себя в порядок. Когда лифт подъезжал к первому этажу, уже ничего не напоминало того, что еще недавно по прекрасным щекам текли слезы и она кричала. Перед тем, как двери открылись, Герман незаметно взял за руку Анджи и легонько сжал, сказав несколько важных слов: - Прости за боль, прости за слезы, прости за странную любовь, прости за разочарования, прости... Дальше створки раскрылись, Анхелес отдернула руку, даже не посмотрев на брюнет, и они вышли в холл здания, каждый пошел в разную сторону, Герман к своей машине, а Анджи к метро.