Ради нее

Тем же вечером, Анхелес сидела в кабинете бизнесмена Кастильо и подписывала контракт, который он предложил ей. Как только две копии были подписаны, Герман забрал одну копию, а вторую оставил ей. На столе помимо вещей мужчины, лежала блестящая красная упаковка, привлекающая внимание девушки. Брюнет, любующийся на итог своей сделки, заметил интерес русой. Он с ухмылкой подвинул ближе к ней упаковку и оповестил: - Сегодня это наденешь ночью. - Эм, Герман, - замялась девушка, поняв что это, - Я забыла совсем об этом сказать, но прошу, дай мне несколько дней, смириться с этой мыслью и подготовиться. - Хорошо, Анджи, три дня. - вошел в положение брюнет. - Спасибо, Герман. - Не за что, Анджи, - Герман улыбнулся и поманил на себя ее, - Иди ко мне. Сарамего сначала хотела отнекаться, но вспомнив, что она подписала контракт, последовала с неохотой к сеньору. Тот посадил себе на колени, довольный результатом. Руки положил на бедра "своей девушки" и поцеловал мягко в губы. Анджи отвечала без желания. Нет, она умела целоваться, скажу больше, любила целоваться с ним, но не могла делать это теперь, как раньше. Герман недовольный русой, сделал все сам, положил ее руки себе на плечи и крепко прижал к себе. Анхелес просто не стала сопротивляться его действиям, а смирилась и в мыслях подумала о приятном. Герман, не довольный первым поцелуем по контракту, наконец отпустил ее. Анджи молча ушла, оставив красный комплект белья на столе. Герман продолжал сидеть в своем кабинете, вспоминая, как всего час назад, в этом кабинете, напротив него, сидела девушка, которую он безумно хочет. Когда Сарамего подписала контракт, брюнет уже хотел овладеть ей там, но русая так невовремя попросила его о отстрочке. Три дня!!! Эти три дня, ему предстоит удерживать свое возбуждение, порыв и удовлетворяться подручными средствами. А на четвертый, он возьмет ее как зверь. Но не все крутится вокруг секса. Есть и другие занятия. Например, он может позвать ее к себе в комнату, чтобы вместе побыть, посмотреть фильм, почитать, полежать, сделать массаж, или сходить вместе с ней в ванную, хотя последнее явно лишнее, покрайней мере, первые три дня. Также, ему было интересно, что она сейчас делает. Причина ее навестить есть: оставленный комплект белья. Захватив вещицу с собой, сеньор вышел из своего кабинета. Разъяренный темноволосый мужчина вошел в клуб и стал разыскивать свою особу. Музыка бомбила по ушам непревычно. Из-за этого брюнет морщился. Танцпол был свободен, а за барной стойкой шумно сидела компаниия подростков. Кроме них, как ему казалось никого не было. Еще несколько звонков не дали результата. Поиски не привели к результату и это злило. Первый день, а русая уже нарушила пункт контракта. Это надо было загубить. Кастильо прошел к стойке и сел подальше от подростков. Не успел он даже заказать выпивку, напротив, заметил сеньориту Сарамего. Она шарилась в телефоне. Когда перед ее глазами появился прозрачный стакан с коктейлем и трубочкой, девушка подняла глаза и замерла. Его молчание пугало, плотно сжатые губы не выдавали и звука и это было страшно. Пусть Герман лучше бы выругал ее, но не молча стоял. Присев рядом, он продолжил молчать. В его стакане находился коньяк, который он медленно поглащал. - Что мне с тобой делать прикажешь? - сухо прозвучал вопрос. - Я хотела предупредить, честно... - Но ноги сами собой понесли тебя сюда, заместо моего кабинета. - Как ты меня нашел? - GPS навигатор, тебе не обязательно это знать. - его кривая улыбка, он не в восторге от ее выходки. А ведь Анхелес действительно была не виновата. Она хотела зайти к нему и сказать, но заметив у кабинета бизнесмена племянницу, которая хотела зайти к нему, но пока разговаривала по телефону, решила, что лучше позвонит ему, а потом просто забыла. - Герман, пойдем потанцуем, - она решила загладить свою вину таким образом. Кастильо удивленно вскинул брови и поставив стакан, развернулся к девушке. - Думаешь, таким образом, загладить свою вину? - Нет, - она совсем не это имела в виду, - Я просто хочу с тобой потанцевать, под медленую музыку. - Хорошо, - ее инициативность его радовала, и почему бы не потанцевать, музыка и вправду была красивая медленная. Он галантно протянул ей руку, а сеньрита положила свою хрупкую ладошку в его широкую. Герман провел ее в центр танцпола и прижал к себе резко. От резкости Анджи аж вскрикнула. Герман усмехнулся. Русой осталось только вновь подчиниться, она обняла его за плечи и зарылась носом в его шею. Так медленно они стали танцевать.