Ради нее

Анджи готовилась к первой ночи с Германом. Надевала тот комплект, который подарил ей Кастильо и после смотрела в зеркало. Это стройное красивое тело выглядело слишком вызывающе в этом комплекте, как казалось, Сарамего. Она смотрела в зеркало и не узнавала себя. Из зеркала на нее смотрела совсем другая девушка, девушка легкого поведения. Легкодоступная стерва. Фу. Она ненавидела себя за это, и не только себя, но и Кастильо. Совсем скоро, ее заставят заняться любовью с тем, с кем русая совсем не хочет. Кто в считанные секунды стал ей противен и перечеркнул к себе все хорошее, что было. Анджи совсем не хотелось бы это делать, но контракт обязывает. Поэтому, подумав о том, что она делает это ради счастья Виолетты, и улыбнувшись в зеркало, русая запахнула халат, и покинула свою комнату. Когда сеньорита Сарамего зашла в комнату Германа, тот стоял у кровати, уже полураздетый. На нем уже не было рубашки, та висела на спинке стула, не было обуви, та тоже уже была убрана. Из одежды оставалось только штаны. Остановившись у двери, Анхелес глазами исследовала тело мужчины. Тот, в свою очередь, заметив появление девушки и на что падает ее взор, усмехнулся. Медленно шагая босыми ногами по паркету, он приблизился к русой и развязал халат, края которого разошлись в разные стороны. Потом Герман стянул этот шелковый халатик с плеч и тот пал бесшумно почти на пол. Герман стал разглядывать Анджи в нижнем белье. И чем дольше он смотрел, тем больше ему хотелось эту девушку. Анхелес же пугало это. Она ждала, когда он начнет уже действовать, а брюнет, казалось бы и не спешил. Он изучал ее тело, проводил пальцами по поверхности кожи. - Герман, не томи, - будто приказывая, сказала Анджи, а потом исправилась, помягчала, - Пожалуйста. - мужчина наклонился к ушку девушки и тихо сказал, - Я мечтал об этом моменте долго, так что потерпри, - поняв, что это может продолжаться долго, Анхелес стала думать, чем же ускорить его. Мелькнула одна мысль, которая не очень то нравилось сеньорите. - Герман, - русая закрыла глаза и прошептала, - Поцелуй меня. С удивлением, а потом улыбкой, Кастильо прильнул к девечьим губам и сладко поцеловал. Анджи постаралась как можно дольше продержать поцелуй и завести его, применив свои руки. С трудом, но это удалось ей. Герман положил свои руки на талию русой, и прижал крепко к себе, стал целовать от ушка к шее, продолжая иследовать ее тело руками. Анджи еле отстранилась и оглядела комнату. Кровать была позади нее. Резко поддавшись назад, Анхелес упала на кровать вместе с Германом. Брюнет отстранился и заглянул в глаза любимой девушки. - Будь сегодня нежным, пожалуйста... - этот наивный добрый взгляд, просьба любимой, которая лежит сейчас под ним, в его власти и ждет его действий. - Хорошо, - перед поцелуем ответил он. И Анджи доверилась. Закрыв глаза, она отдалась когда-то любимому мужчине. Которым жила и дышала. А счастью Кастильо не было предело. Он целовал русую, а после каждого поцелуя смотрел в ее лицо. Эти черты лица для него стали самыми любимыми и родными. После лица перешел на шею, а затем на грудь и живот. Нижнее белье уже давно было снято и валялось где-то на полу. Анджи терпеливо ждала своей участи и скоро Герман исполнил то, что хотел. Вновь целуя ее распухшие от поцелуев губы, мужчина вошел в нее. Сарамего не вскрикнула, она закусила губу мужчины и вцепилась в его спину своими ногтями. Надо было привыкнуть к этому ощущению. Вскоре он начал медленно двигаться, а потом ускоряться. Девушка лежала с закрытыми глазами, молясь, чтобы он быстрее кончил. А Герман кончил, и дал кончить Анджи. Она готова была выкрикнуть его имя, но заместо этого, уткнулась в его шею и прижалась крепче к мужскому телу. Герман был доволен. Через какое-то время, он откинулся на подушку и придвинул к себе русую. Та молча лежала, смотря в потолок и о чем-то думая. - Проведи эту ночь со мной? - хоть он и был в праве ее оставить, но почему-то хотелось, чтобы она сама осталась, если захочет. Анджи ничего не ответила, она развернулась к нему спиной и закрыла глаза. Кастильо понял, что она таким образом дала ему ответ, подвинулся ближе и обнял за талию. Вскоре он уснул. А как бы Анджи не пыталась, то никак не могла. Брюнет уже во всю сопел, а она и глаза не сомкнула. На тумбочке стояли электронные часы, которые девушка часто смотрела. Так час за часом и проходили. В шесть часов Герман отпустил русую наконец. Она собрала все свои вещи, разбросанные по комнате и ушла к себе.