Грань дозволенного

- Можно узнать, что это такое? – ЁнДжэ в последнее мгновение уворачивается от тетради, которую в него запустил ХимЧан. Поймав «снаряд», он открывает её и видит свой портрет, а рядом пару строк о любви, и в самом низу страницы подписано: «Я люблю тебя, Банг ЁнДжэ». - Ну и что такое? Ну влюбился в меня ученик, и что из этого? – видя ярость в глазах ХимЧана, Джэ не понимает, почему тот так злится. - Ну и что? Ты это вот так называешь? Они дети, и кто-то из них запал на тебя, я знаю, кто, и уже хочу дать тебе задание поговорить с ним, - серьезно заявляет ХимЧан, делая глоток кофе из идеально белой кружки. - Я не буду с ним разговаривать. Если человек влюблен, никто не вправе доказывать ему, что это плохо. Тем более, если ему это скажу я, это будет вообще отвратительно! - ЁнДжэ с каждым словом чувствует жуткую неприязнь к этому мужчине, который сидит напротив него. Как он может говорить подобное и при этом подписывать какие-то бумаги? Ведь этот парень не горшок с цветком разбил, а влюбился. - Значит, с ним поговорю я, - равнодушно заявляет Ким, но когда перед его глазами снова появляется злополучная черная тетрадь, он нервно сглатывает и так сильно сжимает челюсти, что становятся видны линии скул. - Не надо. У меня ничего не может быть с учеником, а даже если может, то ему вот-вот стукнет 18, и он сам может решать в кого быть влюбленным. - Ты сам понимаешь, что говоришь, Банг ЁнДжэ? Или ты окончательно поехал своей незамысловатой крышей? – складывая руки на груди и чувствуя клокочущее ощущение где-то около сердца, Ким медленно поднимается из-за стола и, опираясь на него руками, чуть поддается вперед, шепча Джэ в лицо: - Не дай бог узнаю о том, что ты встречаешься с кем-то из учеников - вылетишь отсюда как пробка из бутылки, а следом и твой братец, ясно? - он произносит это с такой злостью, словно в него черт вселился, Ким скалится и, прожигая черными глазами шатена, цедит сквозь зубы: - Я спрашиваю, тебе все ясно? - Ясно, мистер Ким, мне все предельно ясно. - Мистер Ким? – пыл парня мгновенно исчезает и, хлопая глазами, он с непониманием смотрит на своего подчиненного. ЁнДжэ поднимается со своего места и поклонившись, удаляется из кабинета, тихо закрыв за собой дверь. И только когда он оказывается в своей спальне, по щекам начинают литься слезы. *** - ЧжунХон, ты что задумал? – спокойно спрашивает ЁнГук, но макне со всей силы бьет его в челюсть, и парень чуть не слетает с кресла. Вовремя схватившись за стенку, Банг сразу оценивает ситуацию, но увернуться от потока ударов у него не получается: маленькое пространство и кресло, которое не развернуть так быстро, особенно когда пытаешься увернуться от острых кулаков. Но поймав кулак нерадивого ученика, при очередном хуке, Банг сжимает его с такой силой, что под его натиском ЧжунХон тихо скулит и медленно опускается на колени – он уверен Гук уже сломал ему руку и сейчас он раздрабливает кости мальчишечьего кулака. Зело делает попытку вырвать руку, но учитель не отпускает. Ученик в последний раз медленно встает и, не удержавшись, падает на ЁнГука, кое-как хватаясь за его плечи, розововолосый тихо всхлипывает. Рука болит, но не так сильно, как могла бы. Он плачет и шепчет Бангу на ухо: - Ненавижу тебя, чертов калека, ненавижу… Ты ведь чуть не погиб тогда. Тот водитель, он бы убил тебя, а если бы я не успел? Ты вообще думаешь своей глупой головой? Или я за тебя думать должен? Я чуть не угробил тебя… - он снова тихо плачет, закрывает себе рот рукой, всхлипывает, что-то бормочет, пытаясь вдыхать как можно больше воздуха, но истерика не отпускает, и он прижимается к учителю, надеясь на его поддержку. И он её получает, ЁнГук осторожно сажает парня на свои колени и просто обнимает, позволяя тому плакать и успокаиваться самому, и он даже не догадывается, что если бы он не прижал ребенка к себе, то удушающий приступ астмы снова настиг его…