Грань дозволенного

Шум и гам заставляют ЁнГука напрягаться, он хмурится и пытается успокоить свою баскетбольную команду, которая слишком воодушевлена победой в первом тайме. Мат и сигаретный дым заставляют гостей интерната удивляться, как эти спортсмены вообще могут бегать, если они курят каждый перерыв. - Так, прекращаем смолить, парни. Играем мягче, Кабан, это касается тебя. У нас дружественная игра, так что прекращай издеваться и колотить всех. Волк, возьми весь акцент на себя и доведи игру до победного конца. Шут, Дьявол, прикрывайте его, и я очень прошу, Шут. Давай без ударов в челюсть, ты уже одному противнику нанес травму, - ЁнГук тяжело выдыхает и, взъерошив чуть влажные волосы, оттягивает майку, которая прилипла к телу. - Что, все пытаешься командовать? У тебя ничего не получается, - язвительный голос макне раздается совсем близко, Банг даже вздрагивает от теплого дыхание на своей щеке. - А ты все язвишь, глупый макне? – мило улыбаясь, учитель громко свистит, и обе команды выходят на поле. - Я не язвлю, я говорю то, что есть и… - Сборная твоего учебного заведения в данный момент выигрывает, кстати, твой отец на трибунах, видел его? – ЁнГук не хочет его пугать, просто он не думает о словах, которые говорит, смотрит на подростков, носящихся по игровой площадке. Сейчас главное, чтобы они выиграли, хотя игра и не зачитывается в лиге чемпионов. - Видел. Он очень интересовался тобой, он уверен, что такому как ты тут не место, и я уверен в этом, - нагло заявляет парень. - ЧжунХон, уйди сейчас, я не настроен скандалить. Да и я слышал про твой спор с Викингом о том, что ты меня доведешь, и я сорвусь на тебя. Так что можешь не стараться, ты еще слишком мал, чтобы позариться на меня. Вывести из себя меня может только один человек, - Банг кивает куда-то в сторону, Зело поворачивает голову и видит ЁнДжэ, который болтает с каким-то учителем из другой школы. - Это я не могу тебя довести? – учитель даже не предполагал, что так легко заденет гордость подростка, Зело подходит ближе, совсем незаметно и сжимает плечо красноволосого со всей силы, заставляя посмотреть на себя. - Что? – ЁнГук поднимает голову на младшего и видит в карих глазах злобу и ярость, только сейчас он понимает, что сказал обидные для подростка слова. - Я могу все, ясно тебе? А еще раз ты скажешь подобное, тресну тебе и не подумаю извиняться, понятно? – надув щеки и нахмурившись, макне с «грозным» видом смотрит на учителя, а вот Банга как на зло разбирает смех от милой мордочки и он начинает хохотать, прикрыв глаза рукой. ЧжунХон смотрит на него, и хорошенько пнув по ноге, злобно рычит, ЁнГук вздрагивает от боли и не знает, радоваться ему или злиться. Он чувствует боль, и одновременно хочется дать этому ребенку по голове за такое наглое поведение. - ЧжунХон, не забывайся. Я твой преподаватель, а ты просто ученик, такой же, как и все, - схватив подростка за локоть, Гук дергает его на себя, и тут происходит то, чего он совершенно не ожидал: перед ними появляется отец макне, и за свое «развязное» поведение Банг получает в челюсть Удар получается слишком сильным, слишком резким – парень слетает с кресла и падает на заасфальтированную игровую площадку. Он уже отдаленно слышит возглас ЁнДжэ, боль пульсирует у основания нижней челюсти, нижняя губа горит и парень, сплевывая кровь, морщится от игл, которые вонзаются в позвоночник и парализуют его. ЧжунХон в ужасе смотрит на то, как его учитель давится кровью, тихий вой боли и слабости доносится до его ушей. Макне порывается вперед, его оглушают презрительные выкрики каких-то ребят, гул толпы. ЁнГук зажмуривается, упирается на локти и, проведя пальцами по щеке с большой ссадиной, зажмуривается от ощущения, которое бьет от поясницы в ноги. Словно каркасные палки медленно начинают сгибаться, когда он напрягается и напрягает мышцы ног. Ему кажется, что еще мгновение, и они лопнут как тетива лука: слишком натянуто и больно. Вокруг не стихают возгласы, крики, гам, ему кажется, что сейчас все смотрят только на него. ЁнДжэ просто не успеть пробраться к нему, потому что он успел подняться на самый верхний ряд трибун. Банг зажмуривается крепче, перед глазами мелькает тот злосчастный автомобиль; лицо испуганного брата и его крик; заплаканное лицо розововолосого ребенка, который смотрит на него и вытирает соленую воду с щек; глаза матери, полные боли; смех и издевательство врагов; и слова врачей, что он больше не сможет ходить. «Смогу». Позвоночник напрягается сильнее, ЁнГук уверен, что позвонки просто выбиваются из ровного строя скелета и сейчас пробивают кожу. Он сгибает ноги в коленях, вытирает с губ кровь и сжав руки в кулаки, упираясь на них, встает на четвереньки. «Смогу». Кровь бьет в виски, он зажмуривается, губы саднят, а ребра сковывает болью, еще минута и он не выдержит. Сгибаясь в спине, собирает всю силу в кулак и, медленно упираясь на одно колено, тяжело выдыхает. «Смогу». Шум словно начинает стихать, а боль медленно распространяется по телу, она не скапливается в одном месте, и становится легче. Гам исчезает, уступая место звукам всхлипов и топоту торопливых шагов. «Смогу». Упираясь на руки сильнее, ЁнГук в последний раз зажмуривается и, слизнув кровь с нижней губы, отталкивается от асфальта, медленно выпрямляясь. Он чуть покачивается, дрожит, спина словно перестраивается заново, и привыкает к тому старому ощущению, что есть еще две конечности. В ногах жуткая слабость, но осознание того, что он смог, и он сейчас стоит, отшибает все мысли и ощущения. - Смог… - тихо шепчет Банг и тяжело вдыхая, вытирает ладонью окровавленную щеку, медленно поворачиваясь к ЧжунХону и его отцу. – Ну, а теперь, макне, ты ничего не хочешь мне сказать?