Грань дозволенного

- Правее, нет, чуть левее, ниже. Убери голову, я не вижу. Да, вот так хорошо. Я так рада, что ты в свой выходной приехал домой, чтобы прикрутить маме полочку! - ЁнГук тяжело вздыхает, поправляя черную майку, которая уже прилипла к телу. В гостиной душно и жарко, красноволосому кажется, что он вешает не обычный кусок дерева, а минимум цементную плиту. - Еще что-нибудь есть? - мечтая спуститься со спинки дивана целым и невредимым, Гук устало смотрит на мать и, скорчив недовольную рожицу, наконец, получает утвердительный кивок. - Мам, в следующий раз под потолком будет мелкий ползать. - ЁнДжэ уже вешал на прошлой неделе люстру, да и то чуть не уронил её, благо я успела поймать, - женщина задумчиво разглядывает полочку, которая только что появилась на стене. - А, это когда он вместе с лесенкой упал, а ты ловила не его, а люстру? Между прочим, у него огромные синяки на ребрах, могла бы и помочь сыну, - Гук совсем забывает, что зашел на "минное поле". Для их матери вопрос красоты всегда был одним из самых важных - братья до сих пор спокойно смотрят самые страшные фильмы ужасов, и это потому, что они каждый вечер, когда были маленькие, лицезрели свою маму в очередной жуткой маске для лица. - Банг ЁнГук, а если бы я поранилась или... Или поранилась? - женщина уже не знает, что сказать, но глянув на часы, бежит собираться. - Господи, мне же в салон красоты! У меня же шоколадное обертывание! Гук решает промолчать и никак не комментировать очередную трату денег на салон красоты, лучше просто улыбнуться и закрыть за мамой дверь. - Родной, у меня педикюр, маникюр, маска для лица, обертывание, ванна с маслом алоэ, буду часа через четыре. Все, люблю, побежала. Не забудь покушать и не ешь ничего вредного! - женщина звонко целует сына в щеку и убегает, на ходу набирая телефон подруги. - Главное, чтобы ты еще на что-нибудь не позарилась и не осталась ночевать там... ЁнГук решает, что ему нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Приняв душ, он готовит себе очередную порцию таблеток, она, конечно, стала меньше после того, как он начал ходить, но все же порция остается приличной. Раздается странный шорох, и Банг уже хочет повернуться, но ноющая поясница (спасибо полочке) не позволяет этого сделать, и парня застают врасплох прохладные ладошки, которые крепко обнимают его за шею и прижимают к холодной ткани куртки-ветровки. - Соскучился? – ЧжунХон как всегда нагл и беспринципен. - Как ты попал в мою квартиру? - Да я ключи у тебя спер, - просто объясняет подросток и внимательно наблюдает, как преподаватель выпивает шесть разных таблеток и запивает их стаканом воды. - Ключи на базу и бегом отсюда, с какого черта ты вообще ко мне домой приперся, мелкий? – Банг качает головой и ложится на подушку, тяжело выдыхая – целый день на ногах сильно выматывает его, особенно когда мать решает проверить, сможет ли ее сын после такой травмы взобраться на спинку дивана и повесить злосчастную полочку. - Я соскучился, тебя целый день в интернате не было, а я вроде как… Твоя личная жизнь, ты же сам говорил, - тихо шепча, парень стягивает куртку и садится ближе, при этом не забыв снять тяжелые бежевые ботинки. - Это я маме говорил, а не тебе, - отрицает старший. «Что за поколение несносное пошло? Никакого уважения к старшим», - Гук решает отвлечься на какие-нибудь ненужные мысли и ищет пульт телевизора, который обычно всегда валяется на кровати. - А ты мой любовник! - Глупости. - Ты моему папе так сказал! - Благо не маме… - Чего? - Ничего, мысли вслух, - ЁнГук открывает глаза и понимает, что чуть не сказал подростку болезненную гадость, которую он не должен слышать. ЧжунХон хмуро вздыхает и поправляет смутно знакомую футболку, в ней преподаватель сразу признал свою, но начинать разборки насчет того, откуда она у него, он просто не станет – слишком дорого для нервной системы. Зело шумно выдыхает и, стягивая с лица маску, недовольно надувает губы, укладываясь на соседнюю подушку: - Может, поцелуешь меня в губы, пока я тут и не ушел? - Ты спер у меня ключи, пришел без разрешения, и я за это должен тебя целовать? – подросток кивает. – Наглость. ЁнГук ложится на бок и, приподнявшись на локте, чмокает подростка в губы, улыбаясь его реакции: Зело удивленно смотрит на него и, чуть покраснев, снова пытается натянуть маску. - Так, не понял, ты целоваться пришел или прятаться? - А ты целоваться же не хотел, - в ЧжунХоне снова просыпается капризный мальчик, от которого старшего иногда потряхивает.- Я теперь тоже не хочу… - Не уберешь маску, заставлю десять километров бегать… - Зело сразу стягивает «намордник» и ложится ближе к старшему, заглядывая в его глаза. - А ты с мальчиками спал? – тихо шепчет, боясь смотреть Бангу в глаза. - Нет, не спал. Но сейчас думаю, как это делается, - ЁнГук решает идти в наступление, единственное, что его останавливает, - это небольшая формальность: он учитель, а макне - ученик. Да, неформальные отношения, даже слишком, но потом ЁнГуку все равно нужно быть в нужном статусе, и это после того, как он собирается переспать с ним, да что там, он уже знает, что переспит. Они ведь могут переспать и сделать вид, что ничего не было, так. Именно этот вопрос ЁнГук задает подростку, а тот недовольно фыркает и, стянув с себя футболку, предполагает: - Если мне сейчас понравится, то мы, возможно, сможем еще несколько раз переспать... Но мне должно очень понравиться. ЧжунХон довольно улыбается и осторожно залезает на бедра старшего, распахивая полотенце, повязанное на нем после душа. Зело наклоняется и начинает медленно целовать влажную грудь, прохладные пальцы следуют за губами, вырывая тихий хрип удовольствия. Банг чуть двигает бедрами, и подросток сразу понимает, что ему тяжело от его веса - спина еще не настолько может функционировать, чтобы выдержать подобные нагрузки. - Мне нравится то, как ты целуешься... - Зело ведет прохладными пальчиками по горячей груди и проводит языком по соскам, игриво касаясь губами. - Почему ты не стесняешься?- Банг накрывает попку Зело ладонями и, мягко массируя, начинает грубо сминать ее пальцами, прижимая к себе ближе. Заглядывая в горящие очи мальчишки, он видит совершенно детский азарт и любопытство: - Я подросток из интерната, думаешь, я могу стесняться подобного? Я столько раз видел секс, что ты столько не занимался, - прикусывая нижнюю губу старшего, Зело шепчет: - Введи в меня пальцы, пожалуйста, хочу чувствовать тебя... Банг вдыхает терпкий запах винограда, ему кажется, что от ребенка пахнет вином. Осторожно кусая младшего за щечку, он наблюдает, как он закатывает глаза и, выгнувшись, подставляется под ласки. ЁнГук недовольно подмечает, что младший сразу начинает сжимать ягодицы, чтобы сильнее почувствовать пальцы в себе. Старший не может двигать рукой, ведь макне еще в одежде, максимум, что у него получается, - доставлять парню удовольствие одними пальцами. Зело, кажется, теряется в пространстве, он совсем забывает, что происходит вокруг, только чувствует, как возбуждение начинает охватывать его, и член приятно потирается о ткань боксеров, от чего еще больше хочется физического контакта. ЁнГук с интересом наблюдает за розововолосым и понимает, что у него встает только от вида подростка, который насаживается на его пальцы и тихо просит не останавливаться и войти глубже. Подрачивая себе, ЁнГук приподнимается и, толкнувшись бедрами, касается паха ЧжунХона, выводя его из нирваны. Макне опускает глаза и, наблюдая за скользящей по члену ладонью ЁнГука, стягивает с себя джинсы и нижнее белье, чтобы старшему было удобно. Наклонившись, он касается языком испачканных в смазке пальцев и, пробуя на вкус, шкодливо, дерзко улыбается, плотоядно облизывая острые зубки. ЁнГуку приходится прекратить разрабатывать узкую дырочку, ведь младший заставляет лежать, и в позу 69 он ложиться не хочет. - Акуленыш мелкий... - Банг прикрывает глаза, когда теплый язычок начинает ласкать его, пробуя на вкус и иногда больно прикусывая, когда старший пытается руководить движениями. - Сам хочу, - нагло заявив, розововолосый вводит в себя пальцы и вбирает стоящий член любовника до основания, задерживая дыхание. Тихо гортанно проскулив от удовольствия, ЁнГук начинает двигать бедрами вверх, трахая младшего в рот, от чего он резче вводит в себя пальцы, а второй рукой пытается найти куртку. - Зело, глубже... Вот так детка... Умница, глубже... Черт, куда ты лапки тянешь? - старший злится, что в такой момент этому созданию понадобилась куртка, но неожиданно макне достает из кармана смазку и упаковку презервативов. - В первый раз с этим будет легче... - Гук кивает и снова входит в теплый ротик любовника, медленно покачивая бедрами, и входя в него по самое основание. Макне играется, берет любовника за щеку, ласкает язычком и играет с уздечкой. ЧжунХон вводит в себя пальцы, испачканные смазкой, он с трудом выдавил гель на пальцы. Отрываясь от члена, макне чувствует, как от минета покраснели и припухли губы, быстро освобождаясь от одежды, он кивает Бангу на презерватив и осторожно выдавливает на горячую плоть холодную смазку, от чего ЁнГук выгибается и тихо скулит от подобного контраста. - Давай, садись верхом... Не медли, - старший подталкивает макне и, схватив за плечи, дергает на себя. Жадно целуя теплые губы, ЁнГук сажает Зело верхом и, направляя член в узкую дырочку, плавно входит. ЧжунХон выгибается и, с наслаждением чувствуя, как в него входят, обхватывает свой член ладонью и начинает медленно сжимать головку пальцами. ЁнГук шлепает парня по упругим ягодицам и падает на подушку, тяжело выдыхая - томящееся напряжение стягивает все тело, от чего спину пронзает ток. - Ты в порядке? - тихо шепчет макне, понимая, что секс сейчас является большой нагрузкой для недавней травмы. Банг тяжело выдыхает и, прикрыв глаза, не знает, что сказать. Но макне сам понимает все, что нужно, и, осторожно проскользнув ладонью под спину старшего, мягко гладит напряженную поясницу. Зело прижимает старшего к кровати и, не позволяя напрягать спину, сам начинает медленно насаживаться на любовника, прижавшись к нему максимально близко. - Не останавливайся... - ЁнГук тихо вдыхает теплый воздух, ощущая аромат любовника и ту тягу, которая исходит от него. - Я боюсь за твое состояние... - влажные губы закрывают рот старшего поцелуем, и он не успевает возразить, только ласкает пальцами чуть влажные, мягкие, розовые волосы, которые начинают завиваться. Закрыв глаза и прижавшись к старшему так близко, чтобы дыхание стало одним на двоих, ЧжунХон с удовольствием чувствует, как его обнимают за талию в защищающем жесте, от чего на губах появляется улыбка. - Не бойся, если что, я скажу, что... Ты только пальчиками ласкал себя, да? - Гук улыбается, видя, что щеки макне стали под цвет волос, и он не открывает глаза. Влажные ладони сплетаются в замок, и, крепко сжимая ладонь любовника, каждый пытается слиться воедино и стать одним целым, чтобы окончательно раствориться в движении и запахе партнера. Макне зарывается свободной рукой в шевелюру старшего и жадно целует его, двигая бедрами резче и резче, от чего кажется, начинает сносить башню обоим. ЁнГук остервенело толкается вверх, вколачиваясь в тело подростка, и, вновь задев простату, наконец, кончает в него, вызывая в младшем чувство эйфории и тот самый пик наслаждения, который все никак не мог его настигнуть. - Чертов презерватив, я совсем не чувствую тебя... - Мне с ним тоже не понравилось, - целуя младшего во влажный лоб, Гук осторожно подминает его под себя и выходит из горячего тела. Зело хватает его за плечи и тихо шепчет: - В следующий раз без него... - Как скажешь, - чмокая младшего в губы, Банг довольно улыбается, и все было замечательно, если бы не вопль: - Банг ЁнГук, ты что себе позволяешь?!