Я тебя ненавижу, отпусти меня, пожалуйста

      Я отказался от опекунства, оставив за ней право самой выбрать наставника, а еще круглую сумму денег на ее счете, который открыл перед отъездом. Деньгами проблему не решить, да я и не собирался, просто не хочу, чтобы она в чем-то нуждалась. Знаю, что она закончит колледж, потому что я оплатил ее обучение за два последних года. Я не знаю, как сложиться ее дальнейшая судьба. Может быть, она добьется больших успехов в спорте или станет толковым юристом, возможно, будет управлять строительной организацией, или станет психологом или врачом. А, может быть, будет просто рядовым сотрудником или пополнит ряды офисных планктонов. Не знаю. Знаю одно. Она сможет выбиться в люди и будет счастливой, не смотря на удары судьбы, которым она подвергалась за свою жизнь, потому что она сильная.

***

      Я уехал из Буэнос-Аэроса и привык жить без нее, разорвал ту нить, которой нас связал отец. Первые два года в незнакомом городе, где ты никого не знаешь, были тяжелые. Каждый день, где бы я ни был, чем бы ни занимался, я вспоминал эту настойчивую девчонку, которая изменила мою жизнь. Воспоминания о том, что я ее ненавидел, стали смешными и нелепыми. Я изменился. Завел новых друзей. Хотя, кого я обманываю? У меня и старых-то не было. И эти люди, которые меня окружают, тоже не друзья. Просто они так думают, а я не отрицаю. В душе я остаюсь одиночкой. Однажды я уже позволил одному человеку приблизиться ко мне слишком близко, и это закончилось плачевно и для меня, и для нее. Живя в США, я стал делать то, что, наверное, никогда не позволял себе в прошлой жизни. Перестал просчитывать каждый свой шаг. Ведь как не считай, себя не проведешь. Стал жить в свое удовольствие: клубы, рестораны, боулинг, бильярд… Развлекался как мог, и все для того, чтобы забыться. Ну и конечно, я еще работал. Фирму отца я продал и открыл сеть ресторанов в Америке. Вполне легальный бизнес.       Вечера и все выходные, проведенные с друзьями, это конечно хорошо. Первые месяцы было хорошо. Пока меня не стали обсуждать у меня за спиной. Мне было это неприятно. Хотелось уничтожить их всех, но я сохранял спокойствие. У меня другая жизнь и к прошлому я не возвращаюсь. И в этой другой жизни у меня есть друзья, которые довольно популярно объяснили мне, что окружающие вокруг склоняются к мнению, что я отношусь к сексуальному меньшинству, раз провожу время исключительно с парнями, и мне не мешало бы завести подружку. Действительно. Мне уже тридцать, с тех пор как я уехал прошло пять лет. Пора бы уже завести семью, чтобы рядом была та единственная, которую любишь и хочешь видеть каждый день. Но в моем случае, это была бы просто девушка, которая живет со мной, потому что любить то, что меня окружает просто невозможно. Девушки, вьющиеся вокруг меня, думают, что прыгнув ко мне в постель, они смогут обеспечить себе безбедное существование. Но меня-то не проведешь. Конечно, один поход в клуб или ресторан за мой счет ей обеспечен. А на утро я с милым выражением на лице обещаю, что перезвоню и выбрасываю ее номер телефона в урну, как ненужный мусор. С тех пор сплетни о том, что я гей, растворились, и я прослыл банальным бабником. Но мне плевать на это. Брошенные мной дамы снова и снова пытаются найти меня и вернуть, но все тщетно. Я порой, даже не помню, как их зовут. В моей голове живет только одна девушка, не похожая на всех остальных. Интересно где она сейчас? Я много раз пытался позвонить ей. У меня остались связи в Аргентине и мне без проблем бы нашли ее номер, но я в последний момент отказывался от этого решения. Были случаи, когда я приезжал в аэропорт, чтобы купить билет до Буэнос-Аэроса и вернуться. Но когда вспоминал нашу последнюю встречу, понимал, что это глупо.       Сейчас я стою возле аэропорта. Меня достали эти надоедливые друзья и подруги. Видеть их больше не могу. Хочется побыть одному и подумать над своей жизнью. Покупаю билет до Коста-Рики.

***

Прогуливаясь босиком по пляжу, я чувствую, как зыбкий песок щекочет мои ноги. Легкий ветерок обдувает мою кожу, проникая через распахнутую рубашку. Я иду, сражаясь с палящим солнцем, которое нещадно печет мою голову. Сейчас сезон, поэтому вокруг много людей. И они все разные: семейные пары с естественными улыбками на лицах, просто друзья, приехавшие на отдых, любовники, которые постоянно переглядываются по сторонам, боясь встретить знакомых, есть и одинокие люди, такие, как я.       Я иду вдоль берега. Хочется искупаться. Так и сделаю. Подходя к воде меня чуть не сбивает с ног какой-то мальчишка. Он бежит, не разбирая дороги, из моря, неся в руках воду на берег, где возвышается маленький замок из песка. Невольно я вспоминаю свое детство. Отец никогда не позволял мне строить замки: «Не занимайся ерундой. Ты должен учиться выживать в этом мире, а не стоить какие-то фигуры, которые смоет в первый же дождь.»       А мне очень хотелось быть маленьким мальчиком и строить замки. Я без разрешения подсаживаюсь к этому милому мальчугану и начинаю возводить свое сооружение. Я настолько втянулся в эту процедуру, отчаянно бегая от моря к песку, чтобы ни одна капелька воды не упала раньше времени, старательно вылепляя колонны, башни, стены, что не заметил, как мой конкурент, стал тихонько хлюпать, скрываясь от всех. Но я с детства помню этот звук. Я не сразу понял причину его слез. Только, когда он стал ломать свой уже готовый замок, я понял, что моя работа ему понравилась больше, чем его, и он просто поник. Я схватил его за руку, не давая разрушить то, что осталось, но он выдернул ее и свирепо посмотрел на меня. — Извини, я должен был спросить у тебя разрешение, прежде чем садится рядом. — Ничего. В этой жизни каждый сам за себя.       И откуда только в голове маленького мальчика, такие мысли? — Почему ты так говоришь? — Потому что не все, такие как ты. Есть плохие дяди, которые не только не будут спрашивать разрешение, а еще и сломают все, что я построил.       Видимо, я очень сильно изменился, если меня стали считать хорошим дядей. — Сейчас тебе нечего бояться. Я побуду с тобой рядом и прослежу, чтобы твой замок не сломали, если ты не против?       Он улыбается и его радостный взгляд, заставляем и меня улыбаться: — Я не против. Теперь ты будешь моим другом?       Никогда бы не подумал, что вот так легко можно завести друзей:  — Конечно, буду.       Это не те лживые, ищущие выгоду друзья, которые могут предать в любую минуту. Этот мальчик совсем другой. Чем-то он меня напоминает в детстве. Я тоже свирепо смотрел на тех, кто пытается проникнуть на мою территорию, только вот у него взгляд чистый и невинный. У меня такого не было. Я сразу стал взрослым и расчетливым. Чтобы выжить, другим быть нельзя. В этом наша с ним разница.       И вот мы уже вместе возводим общий замок. Жизнь прекрасна. Я вернулся в детство и завел себе настоящего друга. Кажется, что для счастья больше ничего не надо. Мы с ним даже договорились встретиться завтра на этом же самом месте и снова что-нибудь построить. Он рассказывает о том, как ему нравиться лепить, рисовать, играть в футбол. Мы с ним оживленно обсуждаем и спорим о том, лепить ли рядом с замком стражу, и сквозь его детский голос, я слышу как кто-то зовет меня по имени.       Я решил, что это ангел, спустившийся с небес, в белом платье, развивающемся по ветру. Я поднялся, смахивая с ног песок, и увидел ее. Моя Линарес, стоит передо мной и улыбается, глядя на меня. Мне даже кажется, что она ничуть не удивлена нашей встрече, а даже рада. Она по-прежнему стройна и красива. Только взгляд изменился — стал взрослым. Я хочу подойти к ней, обнять ее, чтобы понять, что это все наяву, но меня снова сбивает с ног этот маленький мальчишка. — Мама, я здесь! — кричит он, и бежит к Лухан.       Я подхожу еще ближе, и только сейчас понимаю, что она звала не меня, а его. Вглядываясь внимательнее в этого ребенка, до моего сознания доходит то, что она не просто так назвала его моим именем и что ту невидимую нить, которую я оборвал, она сохранила.