The words

— Даже если ты решишь не писать рапорт, нужно, чтобы ты поняла — это было ошибкой. И ни в коем случае не должно повториться, — добавил он. — Потому что ты слишком стар для меня? Потому что это всё безответственно?       Сейчас его лицо ничего не выражало. — Нет. Просто потому, что ты не интересуешь меня в этом смысле.       Я замерла. Он отвергает меня, это прозвучало громко и ясно. Все, что произошло той ночью, всё, что казалось таким прекрасным и наполненным смысла, прямо у меня на глазах рассыпалось в прах. — Это произошло благодаря заклинанию. Понимаешь?       Чувствуя себя униженной и разгневанной, я не хотела ставить себя в ещё более глупое положение, споря или умоляя, и потому просто пожала плечами. — Да. Понимаю.       И, развернувшись, ухожу к себе в комнату, искренне желая провести там весь оставшийся день. Лиссе я вряд ли понадоблюсь, а если вдруг что случится, у неё есть Кристиан. Да и я почувствую.       Я с грохотом закрываю дверь комнаты, вплёскивать на неё всю свою злость, а затем падаю на кровать. Почему, если всё это произошло благодаря заклинанию, я всё-равно чувствую злость и обиду?       Обида и злость. Странно, что я с такой пугающей точностью и лёгкостью определила, поедающие меня изнутри, чувства. Будто я знаю это тысячу лет. Будто испытываю не в первый раз. Но всё это чушь.       Злость. Это чувство мне ещё более-менее понятно: оно совершенно обычно в данной ситуации. Я ощущаю ярость из-за того, что он разрушил мои ожидания. Что прямым текстом сказал, что я ему не интересна. Будто я маленькая ничего не понимающая девочка, которая хочет невозможного, а он мачо и брутал, героизм которого так и тянет её к нему. Хотя, отчасти так и есть.       Но обида. За что мне на него обижаться? Он сказал всё прямо. Сделал это совершенно спокойно, а, главное, правильно. Между нами не может ничего быть. И даже, если сейчас мне кажется, что семь лет — это не разница, то через какое-то время всё изменится. Поэтому он совершенно прав.       И, вообще, почему я что-то чувствую?!       Вопрос не новый. Но ответа так и нет. Я с силой сжимаю подушку, вновь вымещая ярость. И злость. И обиду. Перед глазами мелькают кадры той ночи. Горячие тела. Раскалённый воздух. Кипящая страсть. Это всё было совершенно реально, и повторилось бы без заклинания.       Точнее, мне бы хотелось, чтобы повторилось. Не ему.       Я вспоминаю его взгляд, блуждавший по мне в спортзале. Он был заинтересован. Ему понравилось моё тело. И он врал мне сегодня, врал!       Из меня вырывается громкий смех, а на глазах выступают слёзы. Истерика. Докатились. Что этот человек делает с моей психикой? Как какой-то тренер может довести меня до безумия? Ведь отрицание ситуации — безумие, не так ли?       «...это было ошибкой»       Эхо в моей голове всё ухудшает. Это было ошибкой, это не может быть ошибкой! Его взгляды, его чувства... А я когда-нибудь видела его чувства? Его вечно непроницаемое, холодное лицо, без капли эмоций. Редкие, сорванные улыбки. Не больше трёх секунд. Иначе... А что иначе?       Да, он хороший страж. Да, он должен быть верным и преданным, а значит не уметь волноваться из-за мелочей, показывать эмоции. Но это на службе. Помимо неё есть ещё жизнь — реальная, проходящая в этот миг, час, день. Она врывается в тебя. Ты не должен с ней бороться, но он борется. И зря.       Что он сейчас делает? Вновь сидит с безмятежным лицом и читает книгу?       В груди растёт огромное желание увидеть его. Потрогать. Сказать что-нибудь. И нельзя. Он для меня никто. Просто тренер. А я влюбившаяся идиотка. Докатилась!       Я вновь вспоминаю его руки. Губы. Движения. Ну не может это всё быть просто так! Да, кулон обострил наши чувства, — как минимум мои. Я уже что-то чувствовала к нему до поездки, а тут всё усилилось. Но если бы он не чувствовал ко мне ничего, то всё было бы иначе, не так ли?       Есть лишь один способ это проверить.       Я быстро захожу в ванную и умываюсь. Привожу себя в порядок, распускаю волосы. Вижу озорной огонёк в глазах. Поехали!       Быстро дохожу до спортзала, не замечая никого вокруг. Почему-то абсолютно уверенна, что он именно там. И не ошибаюсь.       Я впервые застаю парня тренирующимся. По большей части мы с ним сражались, а тут он со всей ярости стучит по груше. С чего бы это? Кажется, ответ мне известен.       Я несколько минут, словно заворожённая, наблюдаю за этим зрелищем. Красиво. Движения четкие и уверенные. Яростные. Дыхание сбито.       Я трясу головой. Надо действовать.       Уверенным шагом захожу в помещение и громко кашляю. Парень вздрагивает от неожиданности, — надо же, он меня не заметил! — и поворачивается ко мне лицом. По лбу стекает пот, который он отряхивает рукой. Немного хмурится, так как явно не ожидал меня здесь увидеть. — Что-то случилось?       Я задумываюсь. Случилось? В своём роде да. Приближаюсь к нему. Неопределённо качаю головой. — Зачем ты пришла? — его голос слегка запинается из-за сбитого дыхания. Я улыбаюсь и делаю ещё один шаг.       Почти нет расстояния.       Парень сводит брови. Хмурится.       Нет расстояния.       И мы целуемся. Точнее, целую я. Парень стоит в растерянности несколько секунд, но их достаточно, чтобы я начала сомневаться. Кажется, я сглупила. Опять. «Надо бежать» — думаю я, а затем чувствую его ладони у себя на талии. Его руки приятно обжигают мою кожу. Пальцы пробираются по футболку, а поцелуй усиливается. Я полностью прижимаюсь к нему, кладя руки ему на шею. Он не против.       Чувствую нарастающее напряжение. Но совершенно другое. В этот раз комната словно наэлектризирована. Дыхание сбилось и у меня. Ноги не держат, хочется упасть прямо здесь, на маты. Отстраниться от его губ, значит перестать дышать.       И я перестаю дышать, когда он отходит от меня. Что-то бормоча по-русски, Дмитрий ходит из стороны в сторону, не смотря на меня. В груди что-то больно сжимается. Что произошло? Что не так? — Зачем? — внезапно налетает на меня парень. Я пячусь к стене, пугаясь его. Глаза метают искры. — Зачем ты это сделала?       Я вздрагиваю. Не ожидала такого результата событий. Я вообще ничего не ожидала. Просто шла. — Я... — Роза, зачем?!       К глазам подступают слёзы. Второй раз за день. Нет, так не должно быть. — Чтобы понять! Понять, что я тебе не безразлична!       Выкрикиваю, а на душе становится легче. Я опустошенна, понимая, что сейчас он мне велит уйти и забыть всё. Но я не хочу. Я хочу бороться, чувствовать боль, жить в конце концов! — Ох, Роза, — вздыхает парень, отворачиваясь. А когда я вновь вижу его лицо, оно уже не проницаемо. — Мы не сможем быть вместе. Никогда. — Да почему?! — выкрикиваю. Я готова орать, готова сорвать голос. Готова на всё. Главное — истина. — Да как же ты не понимаешь! — он надвигается на меня, а я выжимаюсь в стенку. Вновь злой. — Из-за наших отношений мы не сможем как следует защитить Лиссу, потому что слишком будем увлечены друг друга. Боюсь, если на нас нападут, я в первую очередь буду спасать тебя... — Меня не надо спасть! Я могу себя защитить.       Он ухмыльнулся. Впервые. Поставил одну руку напротив моего лица, а другой накрутил на палец локон. Прям как в тот раз, в спортзале. Парень посмотрел мне в глаза и слегка покачал головой. — Дело не в этом. Возможно, ты действительно сможешь себя защитить. Вот только в той схватке меня будешь интересовать ты, а не Лисса. А я буду волновать тебя. Возможно, мы не сможем её спасти. Ты понимаешь это?       Я тяжело сглотнула. Да, понимаю. Но мы сможем её спасти. И есть ещё одно «но». — А что, если мы не будем встречаться? У тебя же всё-равно будут чувства, да? Как и у меня. Мы в любой ситуации будем в первую очередь волноваться друг за друга. Но Лиссу мы спасём, только если будем вдвоём.       Парень хмурится, понимая всю истину моих слов, а я думаю над глупостью ситуации. Кажется, что она какая-то нереальная. Выдуманная. Не со мной.       Мы молчим. Больше нечего сказать.       И зачем я вообще пришла? Это было глупо, очень глупо! Всё только ухудшиться. Никаких друзей. Только тренер и подчинённая. В самой жесткой форме.       Дмитрий разглядывает меня, а я невольно хмурюсь. Взгляд какой-то странный, новый, неизведанный. Изучающий. — Чего ты так отчаянно добиваешься?       Я задумываюсь на секунду, хоть и знаю чего хочу. Я в этом абсолютно уверенна. — Правды. Она не причинит боли.       Он закрывает глаза и опускает голову. Трясёт головой и, как мне кажется, смеётся. А подняв свой взгляд пристально смотрит на меня. — А что будет, если я скажу правду?       Я замираю. По его глазам видно, какая она — правда. Я начинаю дрожать. Не знаю от чего, — страха или его близости, — но меня это однозначно пугает. И радует. — Мы что-нибудь придумаем. Вместе, — с абсолютной уверенностью отвечаю я, словно знаю всё наперёд. Парень изучает моё лицо. Усмехается. Передо мной стоит совершенно другой Дмитрий, без масок. И мне это нравится. — Правду так правду, — и он притягивает меня к себе, заставляя мой мозг отключиться. Мы что-нибудь придумаем. Теперь мы верим в это вместе. Мы защитим себя. Мы защитим Лиссу.