Хорошие манеры

- Ее Величество... - лакей не успел договорить: двери распахнулись сами по себе, и в зал ворвалась женщина. - Реджина, я же просила так не делать! - вздрогнула Белоснежка, успокаивающе поглаживая живот. - Мы все знаем, ты любишь и умеешь колдовать, но неужели нельзя вести себя спокойнее? - Нельзя, - вошедшая сузила глаза, когда Лукас оторвалась от спиц, бормоча что-то о непунктуальных, неисправимых королевах, но промолчала. Удостоив небрежным кивком членов совета, Реджина нервно поправила прическу, и Робин, заметив это, усмехнулся. Тщательно зачесанные набок волосы подчеркивали точеную шею женщины - с одной ее стороны, с другой же маскировали след бесстыжих губ разбойника, оставленный не далее, как нынешним утром. Им до сих пор удавалось скрывать отношения, что при патологическом любопытстве Белоснежки тянуло на настоящий подвиг. Жаль, похвастаться некому: строжайшая тайна была главным условием Ее Величества. Большую часть требований Робину в итоге удалось свести к компромиссу, но здесь Реджина оставалась непреклонной. Слушая краем уха план по уничтожению ведьмы Запада, лучник задумчиво изучал сидящую рядом брюнетку и не сразу среагировал на адресованный ему вопрос. - Я был в замке Темного и могу показать путь в обход ловушек, - он с сожалением перевел взгляд на принца. - Это не займет много времени. - Как мы можем доверять вору? - признаться, Реджина играла свою роль блестяще. В такие минуты Локсли верил, что она душой и телом ненавидит его, мечтая об изощренных пытках - компенсации собственной слабости. Темно-карие глаза метали молнии, но мужчина хорошо помнил, как менялся их оттенок, наполняясь невыраженным желанием, а презрение в голосе уходило в хриплый шепот просьб, узнай которые присутствующие в зале, они бы сгорели от стыда и зависти. - Что он вообще здесь делает? - и все же обращение, словно с безродным псом, заставляло Робина скрипеть зубами от ярости. Принятая обоими игра затянулась и перестала забавлять, как было поначалу. - Спасаю твой зад, Ваше Величество. Кто кроме тебя любит искать себе на него приключения, геройствуя в одиночку? - процедил он, отвечая тяжелым взглядом, в котором Реджина легко могла прочесть предупреждение сбавить тон. - Что же мне еще делать, если героизма Шервудских стрелков хватает только на патруль вокруг лагеря да дежурство на стенах замка? - широко улыбнулась брюнетка, чувствуя, что перешла границу, но не пасуя, хотя сердце испуганно замерло в ожидании расправы: Робин не прощал обвинений в трусости. - Прекратите! - вмешалась Белоснежка. - У нас серьезная проблема, а вы ведете себя как дети! Успокойтесь оба и слушайте... Следующий час, ко всеобщему удивлению, прошел в мире и согласии. Королева с разбойником подчеркнуто игнорировали друг друга, высказывая дельные мысли и старательно прислушиваясь к мнению остальных членов совета. Прекрасные порадовались, что удалось так скоро усовестить драчунов, когда заседание подошло к концу. - Я сделаю все необходимое, - Реджина поднялась одной из первых. - Если понадоблюсь, я буду у себя, - уже собираясь переместиться, она ощутила жесткую хватку на предплечье. Но магия была запущена: фиолетовый туман, взвихрившись, окутал и ее, и пассажира, и выбросил в центре королевской спальни. В ту же секунду сильные руки впечатали женщину в стену у алькова, в котором за последнее время прозвучало немало признаний, обещаний и угроз. - Когда ты уже научишься себя вести? Где твои манеры? - прорычал Робин, прижимая ее своим весом и не давая пошевелиться. - Растеряла в общении с тобой, - Королева зло смотрела ему в глаза и взгляда не отводила. Их губы разделяло крохотное расстояние - поцелуй был неминуем, но лучник, убирая черные локоны назад, склонился к шее. Багровая, в тон платью, отметина выглядела, как синяк; осторожно обойдя его, мужчина прижался губами к артерии и почувствовал пульсацию крови - красной и теплой, человеческой, вопреки расхожему поверью о черной крови ведьм. Друзья не до конца понимали выбор Робина, но по кодексу он имел право забирать самую ценную часть добычи: будь то жемчужное ожерелье или венценосная особа, рано или поздно они переходили в его пользование. У мисс Миллс не было шансов: Локсли с первой встречи положил на нее глаз. Но и заинтересованность с ее стороны во многом определила действия разбойника - не такой он дикарь, чтобы брать женщину против ее воли. Нет, Реджине нравились его методы, и сейчас она не скрывала удовольствия от происходящего, несмотря на раздражение, которое и в половину не было так сильно, как следовало бы. Наклонив голову, чтобы Робин мог свободно целовать от уха до ключицы, брюнетка прикрыла глаза и еле сдержала стон. Но Локсли догадался о ее внутренней борьбе - пальцы перебрались на шнуровку платья и запорхали над петлями. - Похоже, я нашла замену своей камеристке, - усмехнулась женщина. - Иди ко мне на службу, будешь чистить сапоги, выглаживать складки, одевать меня. Такой талант зря пропадает. И жалование хорошее - три монеты в неделю. Тебе как раз хватит. - Если позволите, Ваше Величество, я лучше буду вас раздевать, - дорогой наряд с шорохом съехал по плечам, и Робин, повернув Королеву к себе спиной, толкнул ее на кровать. - Не позволю. - Ну так я все равно буду это делать, - он несильно потянул за волосы, заставляя Миллс выгнуться ему навстречу, и поцеловал ее в щеку. - Тебе же нравится? - Мне не может нравиться вор по определению, - она фыркала, как недовольная кошка, но тело чутко реагировало на теплые мужские ладони, скользящие по изгибам и впадинкам, - видя это, Локсли усмехнулся. Не тратя слов, он отпустил Королеву и избавился от жилета с рубашкой. На нем остались штаны, совершенно не скрывавшие возбуждения, а на женщине - вышитый кружевом корсаж с короткими панталонами, замена привычному нижнему белью из другого мира. Реджина уже успела перевернуться и наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы. Палец ее медленно скользил по груди, привлекая жадный взгляд стрелка, - Королева тоже изучила его слабые места. Мужчина прищурился, понимая, что она затеяла новую игру, однако оба знали, кто выйдет из нее победителем. Ее Величество могла огрызаться и язвить в кругу придворных, но наедине лишь у Робина было право решать, сколько раз доставить ей удовольствие и как. Ногти брюнетки прочертили полосы на спине разбойника, когда он ворвался в ее рот поцелуем, - в ответ Локсли укусил ее за губу и сжал грудь, вызывая злое шипение. Ему нравилось смотреть, как она ласкает себя, но еще больше нравилось принимать непосредственное участие: касаться бархатной кожи, вдыхать ее запах и слушать поощряющие стоны, за какими бы грубыми репликами они не прятались. Робин ловко развязал бантики на панталонах, стянул их и коротко поцеловал напрягшийся живот Королевы. - Давай повторим еще раз. На людях ты... - Отрываю тебе голову, вор, - Реджина стискивала зубы, чувствуя, как нарастает возбуждение, но сдаваться не собиралась. - Не верно, - пальцы лучника потерли чувствительную плоть, затем пробрались во влажное лоно, где задвигались неторопливыми мягкими толчками, не позволяя кончить сразу, но и не давая остыть. - Подумай. - Я думаю... как насаживаю ее на пику, как вырываю твое сердце, как... - сопротивление женщины стремительно иссякало, и Робин провел языком по ее шее, ускоряя капитуляцию. - Как?.. - Как вешаю тебя на главных воротах! Пусти! - она вырвалась и уселась на краю кровати, поправляя сбившуюся заколку в волосах. Весь вид ее - от царственной осанки до покрытых темным лаком ноготков - излучал презрение, но чуткое ухо Локсли уловило рваное дыхание, а глаз, натренированный стрельбой по мишеням, заметил сведенные вместе бедра. Ее Величество хотела большего и тщательно это скрывала - откуда ей было знать, что умение читать следы к жителю леса приходит в первую очередь. Дожидаться, пока Реджина сменит гнев на милость, Робин не стал. Дотянувшись до нее, он рывком подтянул брюнетку к себе и уложил на живот. Звонкий шлепок по ягодице вынудил ее приподнять бедра, чем мужчина тут же воспользовался: спустив штаны, он провел рукой вдоль готового к действиям органа раз, другой, а потом коснулся им промежности Королевы, на что женщина отозвалась нетерпеливым ерзанием. Робин был возбужден не меньше, но продолжал дразнить гордячку якобы неумелым поиском входа. Когда терпеть уже не хватило сил, он резко вошел на всю длину, и, наслаждаясь ощущениями, задвигался в ней. Одна его рука запуталась в волосах Реджины, другой он притягивал ее за талию, время от времени склоняясь к шее с жадными поцелуями. Движения лучника были жесткими, пальцы без стеснения оставляли на бедрах красные отметины - клеймо разбойничьей власти над Ее Величеством - но когда Миллс была в шаге от финала, мужчина внезапно остановился. - Так что там с поведением? - в голосе его слышались издевательские нотки. - Будешь хорошей девочкой? - Не сейчас, Локсли! - простонала Реджина, пытаясь поймать ускользающую разрядку, - Робин крепко держал ее, не давая пошевелиться. - Будь ты проклят, вор! - она всхлипнула, стоило мужской ладони ласково скользнуть к низу живота. - Непременно буду, - шепнул он ей на ухо, все еще оставаясь внутри. - За то, что связался с тобой. - Я убью тебя! Четвертую, колесую... ааах! - мысли вылетели из головы, и брюнетка задрожала под напором нахлынувших эмоций. Несколькими сильными толчками Гуд догнал ее, и их надрывные, полные удовлетворения вскрики слились в один, что эхом прокатился по спальне и затих под потолком. Нежно погладив Королеву по спине, мужчина расстегнул крючки корсажа и стащил с себя штаны. Оба предмета гардероба полетели на пол, а сам стрелок устроился поудобнее на кровати, прижимая брюнетку к себе. Некоторое время они молчали, выравнивая дыхание, но потом Робин приподнял ее подбородок и заглянул в глаза. - Почему ты такая? Я же знаю, что ты можешь быть другой. Чуткой, доброй. Заботливой... - Не в этом мире, Локсли, - Реджина сбросила с плеча его руку. - И уж тем паче не для тебя. - Помяни мое слово: однажды простой вор завоюет сердце Вашего Величества, - мужчина усмехнулся, целуя ее в макушку. Проходы в другие миры? Звучит неплохо. Кажется, он придумал, чем займется в свободное от воспитания строптивой Королевы время.